Пышная любовь майора (СИ)

Глава 3: «Особый пациент»

«Настоящее счастье приходит от понимания,

что ты делаешь что-то важное…»

А. де Сент-Экзюпери «Маленький принц»

Ида

За все время, прожитое в Петербурге, я довольно часто на семинарах и тренингах пересекалась с Кларой Азаровой, поэтому звонку от неё не удивилась и сразу покаялась:

– Прости, не удалось к Коэну в этот раз выбраться. Такой завал на работе, ты не представляешь.

А потом вздохнула и пояснила:

– У нас тут коллег вирусня покосила. Натуральный пад ё ж в медцентре. Я за троих сейчас на приеме, домой спать приползаю часа на четыре, – грех не пожаловаться приличному человеку, тем более что я точно знаю – Клара на семинаре у Алекса присутствовала непременно.

Она очень любит его подход к телу, взгляд на взаимосвязи отдельных органов и мастерство. А еще со стороны всегда было очень заметно: наставник выделял Азарову и не только за её «волшебные руки», упорство и фантастические результаты лечения.

Она совершенно точно ему нравилась, и за ними, когда они работали в паре или просто беседовали, было весьма любопытно наблюдать. Да.

– Ой, и не говори! В городе эпидемия точно, хотя вроде и не время. Но жаль, что тебя не было на семинаре. Ты такой цирк пропустила… Кстати, Алекс вроде как намекал мне на какой-то частный интерес, – удивлённо фыркнула Клара.

А я не удержалась и хихикнула:

– Да ладно? Решился, наконец? Давно пора было.

– Что, ты тоже считаешь, будто он имел на меня виды? – тут же взвизгнуло в трубке.

А я ностальгически улыбнулась: люди бывают удивительно невнимательны и наивны, когда дело касается эмоций, чувств и их самих.

Хорошо, что я для себя всё давно решила. Не нужно мне всех этих опасных глупостей.

– Клара, выдохни. Это знали все, кто бывал на семинарах Коэна и видел, как вы работали вместе, – вздохнула, ожидая писк восторга.

Всё же Алекс – не только отличный спец, но и мужик шикарный: симпатичный, образованный, умный, солидный, известный, состоятельный.

– Вашу же мать! – прошипело в трубке. – Все видели и знали, одна я, дура, не в курсе.

Потом последовал долгий вдох и внезапное:

– Слушай, Ида, я сейчас не в городе и вернусь, вероятно, нескоро. Посмотри парня, пожалуйста.

– Родня? – уточнила, судорожно листая журнал записи на ближайшую неделю. Увы, все было слишком плотно.

Клара хмыкнула:

– Условно. Ну, брат по оружию моих… м-м-м… моего… э-э-э…

Ой, как любопы-ы-ытно!

Брата и племянников Клары я видела: они по очереди привозили её на тренинги и семинары, а тут, выходит, появился кто-то ещё?

И Алексу указали на дверь именно поэтому?

Эх, сколько всего пропустила с этой дикой загрузкой, обидно.

Вообще-то, если не мучиться и не страдать самой, то хотя бы понаблюдать за сердечными переживаниями и амурными историями других я любила. Все это дело заменяло мне сериалы и книги, смотреть и читать которые я просто не успевала. Да, после переезда, любимая работа стала занимать практически все мое время, оставляя чуть-чуть на сон и еду. А культурные мероприятия и выходы на прогулки случались и вовсе два – три раза в год.

Может, так и неправильно, но пока никакой достойной альтернативы любимой работе я не видела.

– Ну, в общем, я очень тебя прошу: почини парня. Он хороший, ценный, важный и надёжный. Не женат, кстати, – хихикнула Азарова.

– Да мне-то всё равно, – устало вздохнула.

На фига мне мужик? Тем более у семейства Клары два спортивных клуба, откуда привалить могут только боксеры да тяжелоатлеты, которые не знают слов: «достаточно» и «хватит». Сорванные спины, выскочившие колени, потрескавшиеся ребра и челюсти. Очень спорные сокровища, да.

Однако отказать никак нельзя, поэтому будем выкручиваться:

– Ну, раз такое дело, давай либо завтра в восемь утра, либо послезавтра в девять вечера. Извини, Клара, больше никуда не приткнуть.

– Спасибо огромное, Ида. Давай послезавтра в девять вечера, – Азарова приободрилась, и слышно было, как она быстро с кем-то рядом переговорила.

А потом, удивительно благодушная Клара, добавила:

– Ида, кренделечек мой бесценный, от души благодарствую! Если что, пиши, звони в любое время, и плевать, что я не в городе. Разберёмся и все решим.

На этом мы распрощались.

А потом он явился.

– Ой-ой, не дай бог, он сейчас завалится! – первая мысль, которая промелькнула, едва «личная просьба» Клары Азаровой появилась на пороге.

Здоровенный мужик: метра под два ростом, коротко стрижен, квадратная нижняя челюсть, сплошные мышцы, обтянутые футболкой цвета хаки. И все бы ничего, вот только качало его, словно тонкую рябину штормовым ветром. А выдающуюся челюсть изрядно перекосило.

Хреново. Не упал бы, правда.

– Вот эпикриз. Формально здоров, только голову хоть выбрось. Спина подводит и ноги, – мрачно отчитался этот бугай.

– Раздевайтесь и на кушетку ложитесь на спину, пожалуйста, – вздохнула, глядя в лист с заключением. – Если что-то ещё беспокоит, говорите сразу.

Громов Роман Евгеньевич, майор сорока лет, как следовало из документов, что-то пробурчал явно нецензурное, а потом я услышала неожиданное:

– Не зря Князев говорил, что вы спрашивать будете. Ну, сплю плохо.

О, как. У нас новый персонаж: некто Князев. Надо будет потом уточнить у Клары – кто это. Любопытно же.

– Ясно, будем смотреть, – накинула я на пациента плед, выключила верхний свет и приступила к диагностике.

Картина вырисовывалась грустная, но поправимая.

– Вы зубы, случайно, недавно не лечили? – уточнила, потому как очень было похоже, что ноги, челюсть и спина являлись досадным приветом от старательного стоматолога.

– Лечил, а что? – недоверчиво просил Роман Евгеньевич.

Хорошо же, тут хотя бы приблизительно понятно, с чего проще начать разматывать этот запутанный клубок проблем.

– Ну вот ноги и прихватило. Тогда сегодня решим вопрос с головой и ногами, заодно посмотрим, как организм воспримет воздействие. Через неделю будет уже понятнее про перспективы, – пояснила, отмечая в карте манипуляции, жалобы и техники воздействия.

Ну и приступила к возвращению на место отъехавшей крыши «особого пациента».

Повозиться, конечно, придется, но перед сложными и нудными случаями я никогда не пасовала.

Разберусь. Справлюсь.

Будет майор Громов, на радость Кларе, здоров не только формально.