Развод. Исцеление любовью

Глава 12

Лиза

— Сегодня придет к тебе адвокат, — говорит Арсений, после моей ежедневной пытки.

— С-с-спасибо, — я все еще пытаюсь отдышаться, вытираю пот со лба, бессильно откидываясь на подушку, — кто он?

— Костров Павел Игоревич, — говорит Воронцов, — он сейчас лучший по бракоразводным делам и разделе имущества. Не забудь ему про кредитки рассказать.

— Не забуду, — киваю я.

Я потираю свою многострадальную ногу, морщась от боли. Воронцов внимательно смотрит на меня и в его взгляде я улавливаю что-то похожее на уважение. Вообще мы последнее время почти нормально общаемся, не грыземся, не считая упражнений, во время которых я ненавижу его всей душой и кляну последними словами. Впрочем, Воронцов к этому привыкший, не обижается, мало кому из пациентов реабилитация легко дается.

— Ты молодец, Кузнецова, справляешься, — говорит Воронцов, и в этот раз я не слышу в его голосе насмешки.

— Что?! — притворно удивляюсь я, — Великий и Ужасный меня хвалит?! Не иначе очередную пытку придумал?!

— Ну, раз тебе не нравится, что я тебя хвалю… Вставай и от двери до окна, пять раз, — говорит он.

— О, нет, помилуй, не могу! — прошу я.

— Ладно, на первый раз прощаю, — снисходительно говорит он, — но не расслабляйся!

— Расслабишься тут, — бубню я, — вот никогда не подумала бы, что буду делать такие привычные вещи, как: ходьба, приседания, сгибания колена, с таким мучительным трудом. Бедные наши пациенты, как я их теперь понимаю.

— У тебя на самом деле очень тяжелый случай, тяжелее чем у большинства, поэтому тебе так тяжело, там практически нечего было спасать, я рискнул, надеясь на твою волю и выносливость, и все получилось! Ногу удалось спасти, а если постараться, то даже хромать не будешь.

— Это здорово, спасибо тебе, — искренне говорю я, — ты действительно гений!

— Должна будешь, — усмехается Воронцов

— Натурой возьмешь? — отшучиваюсь я и тут же жалею об этом, похоже я ступила на хрупкий лед.

Воронцов демонстративно медленно оглядывает меня таким раздевающим взглядом, что мне, взрослой, умудренной опытом женщине, хочется немедленно спрятаться под одеялом.

Он медленно подходит ко мне, по звериному грациозный и жутко красивый и наклоняется. Я стремлюсь отодвинуться подальше, но не получается, Арсений прижимается губами к моему виску, шумно вдыхает носом, словно обнюхивает и жарко шепчет на ухо:

— Это как попросишь…

— Дурак! — восклицаю я, смущенная и неожиданно раскрасневшаяся.

— Еще какой! — он пошло мне подмигивает, я отворачиваюсь не в силах больше смотреть в его бесстыжие, но такие манящие глаза.

Спасает ситуацию звонок, Арсений отвечает, бросает пару фраз.

— А вот и адвокат, — говорит он, — пойду встречу.

Он выходит из палаты, а я выдыхаю, пытаясь успокоить вдруг заколотившееся сердце и восстановить самообладание.

“Нет, ну его нафиг, никогда так больше не буду шутить с Воронцовым, себе дороже,” — обещаю я себе и замечаю как мои губы расплываются в глупой улыбке.

Я уже почти успокоилась, когда в палату входят Воронцов и высокий представительный мужчина. При виде его у меня глаза на лоб лезут, он секунду смотрит на меня выпучив глаза, потом расплывается в широкой улыбке.

— Ну здравствуй, любовь моя!