Развод. Шах и мат от королевы

21 глава

Просыпаюсь рано утром и морщусь. Вчера похититель влил в меня какую-то бурду, предположительно, снотворное, и теперь во рту сухо и голова квадратная. А еще тело после сна в неудобной позе на неудобной кровати неприятно ноет.

Распахиваю веки и вижу не темноту от повязанной ткани, а солнце, что уже проникает в помещение сквозь немытые окна. Повязка с глаз сползла, видимо, во время сна, и теперь я вижу помещение, в котором оказалась. Старая комната с печкой, столом, стульями и двумя кроватями. Смотрю на ту, что в противоположном углу, и вижу спящую фигуру в черном и длинные светлые волосы.

Женщина?!

Барби?!

Не может быть.

Хотя почему не может?!

Вошла в роль и решила доиграть партию с тем, что осталось.

Но что она хочет?!

Наверняка выкуп. Деньги-то за фирму уже не получить.

Хмурюсь. Вчера я так устала, что была слишком легкомысленна, и потому попала в эту передрягу. Но наверное, на меня так подействовало задержание Кирилла и мужа, и я уже не ждала никаких подвохов ни от кого, посчитав дело завершенным.

Перевожу взгляд и смотрю на связанные руки. Не имея вспомогательных острых предметов, мне их не освободить.

Оглядываюсь. Ничего, что бы мне помогло.

Расстраиваюсь, еще прохожу комнату и останавливаюсь взглядом на углу, где у печи стоят грабли, метла и лопата.

Вот оно, мое спасение. Да, но до него два метра. В обычной жизни это не расстояние, а в моем положении сейчас — приличное расстояние.

Но не попробовать я не могу. Не сидеть же сложа руки.

Стараясь быть бесшумной, встаю с кровати и замираю, ожидая, последует ли ответная реакция от блондинки.

Ничего.

Выдыхаю.

Теперь надо бесшумно пройти через комнату.

Практически не дыша и став воздушной, направляюсь к цели.

Когда до стены с инвентарем остается шаг, похитительница начинает ворочаться в кровати, и я расстроенно жду своего разоблачения. Но видимо, удача сегодня перешла на мою сторону. Блондинка на кровати опять замирает.

Стою еще около минуты и потом осторожно делаю оставшиеся шаги.

Чтобы не шуметь, не меняю положение лопаты, а сама встаю на колени, тяну руки к лезвию и начинаю водить тканью по железу.

Лопата оказывается тупой, ткань режется плохо. Я нервничаю, тороплюсь и в итоге задеваю грабли, которые падают с грохотом на пол.

Жмурюсь, понимая, что я накосячила, и сейчас мне хочешь не хочешь придется столкнуться с похитительницей, а я еще не освободила себя.

В подтверждение своих мыслей слышу шум. Блондинка явно вскочила с кровати. Последний раз со всей силы провожу по лезвию лопаты и тяну руки в разные стороны, одновременно поднимаясь на ноги, чтобы встретить преступницу лицом к лицу.

Ткань на удивление рвется, я развожу руки в стороны и вижу похитительницу, уже нацепившую чулок себе на голову и приближающуюся ко мне.

Прохожу взглядом по фигуре, и меня берут сомнения, что это любовница моего мужа и моего племянника. Карина выше, ноги у нее от ушей, а эта дама фигуристая, но другая, и явно уступает Барби.

Пораженная своими заметками, бросаю:

— Кто вы и что вам от меня нужно?

Молчит и направляет на меня пистолет.

По коже пробегается холод. Жуткое ощущение — быть на мушке, но еще больше мне не нравится быть пешкой в руках этой преступницы.

Вспоминаю в этот момент, как недавно Олеся что-то щебетала про самооборону.

Я тогда легкомысленно отмахнулась, а сейчас понимаю, что каждой женщине нужно уметь элементарно постоять за себя. Всякие ситуации бывают.

Продолжаю стоять неподвижно. Потому как никаких указаний голосом не звучит, а то, что она показывает мне — я в упор делаю вид, что не замечаю.

Зачем?

Я не знаю, на что надеюсь. В чудеса я не верю. Но знаю: однозначно, если буду слушать ее, скоро окажусь опять связанной, а мне непросто удалось освободиться, чтобы так легко это терять.

Блондинка швыряет стул и шепчет:

— Я сказала, иди туда.

Всматриваюсь в нее.

Почему она не говорит нормальным голосом?

Вчера пищала, словно надышалась гелием, сегодня шепчет.

Ответ на это у меня только один. Боится, что я могу узнать ее по голосу.

Но тогда кто это?

Может быть, это ниточка к спасению?

Не выдержав, женщина подходит совсем близко, скорее всего, для того, чтобы схватить меня, но это я хватаю ее за руку с пистолетом и направляю вверх.

Чувствую, как она в отместку ухватывается за волосы и больно тянет на себя. Не давая ей преимущества, сдергиваю мешок, что скрывает ее лицо, чтобы тоже ухватить ее за космы, и, взглянув на него, теряю дар речи.

Не может быть!

— Вы?