Развод. Шах и мат от королевы

5 глава

Появляются две папочки: Кабинет ООО «Парус» и Приемная ООО «Парус».

Нажимаю на первую, смотря во все глаза, и не понимаю, что происходит.

На экране моего монитора в синем прямоугольнике белыми буквами написано «Архив отсутствует».

Выхожу, захожу снова — ничего не меняется.

Нажимаю на папочку с подписью Приемная ООО «Парус», и опять та же надпись.

Это что такое? Не поняла юмора.

Ищу в интернете телефон охраны офисного здания и спустя минут пятнадцать попадаю на охранника, который выдал мне флешку.

Объясняю, кто я и что вижу вместо камер, и слышу равнодушное:

— Я обращусь в обслуживающую организацию для устранения неисправности.

Слов нет. Одни буквы, причем согласные. Хотя ему-то что. Это я уже представила себе, как устрою просмотр забавного сериала с мужем в главной роли, а вместо этого нет даже титров с актерами, принимающими участие в проекте.

Мне, конечно, обидно, но я не тот человек, чтобы одна неприятность заставила опустить руки.

Вспоминаю про телефон, которым так мечтала завладеть Нонна, и выуживаю его из сумки.

Вот только, видимо, сегодня не мой день, потому что пароль, которым когда-то пользовался муж, не срабатывает, и мне не войти в него.

Эх. Что такое не везет и что с этим делать.

Ладно, не везет — это Родиону. Он лежит с пробитой головой в больнице, а я жива-здорова.

Оставшийся вечер пытаюсь отвлечься и занять себя просмотром сериала, но куда там. Все мои мысли крутятся вокруг странного падения мужа и найденного документа.

Вот не верю я, что ему так подурнело, что он не устоял на своих двоих.

А еще возмущаюсь подлостью мужчины, с которым прожита половина жизни и который наглым образом собирался меня обобрать.

Это хорошо, что договор оказался без всяких подписей и отметок соответствующих органов, и значит, его только собирались использовать, а то ушла бы моя фирма от меня в небытие.

Не усидев на месте, вытаскиваю причину моих душевных переживаний и решаю погуглить человека, собирающегося купить мое наследство. Вот только всезнающий Интернет ничего не знает про Прокофьева Олега Петровича.

Не удивлюсь, что это подставной человек. Возможно, бомж из какой-нибудь подворотни, даже не представляющий, что в одночасье, правда ненадолго, стал миллионером.

Не в состоянии далее мучить себя, решаю отправиться спать. Потому как утро вечера мудренее, а мне жутко хочется, чтобы уже наконец наступил следующий день, и я могла отправиться выполнить дерзкое, но важное задание: вскрытие телефона мужа посредством его пальца, когда он будет находиться в сонном состоянии.

Всю ночь разминаю бока, переворачиваясь то на один, то на другой. Не получается отключиться в состоянии, когда мозг отказывается идти отдыхать и штудирует, и штудирует ситуацию, в которую я попала, словно разбирает последовательность ходов в шахматной партии, чтобы понять, где я потеряла важную фигуру и слила игру.

Утром поднимаюсь на автопилоте и только благодаря цели, которая маячит передо мной возможным раскрытием тайн мужа.

Отправляюсь в душ, чтобы взбодриться, вливаю в себя две чашки эспрессо и отправляюсь в паркинг к своей застоявшейся машинке.

Запускаю двигатель Порше, даю ему минуту прогреться и отправляюсь в сторону больницы с уверенностью, что новый день будет благосклоннее ко мне, и я смогу приблизиться к раскрытию волнующих меня вопросов, что свалились на меня вчера.

В больнице первым делом иду оформляю пропуск, чтобы больше не приходилось проникать внутрь незаконным способом, а потом отправляюсь в реанимацию. Вот только войдя в святилище борющихся за жизнь, вижу, что кровать, на которой вчера лежал мой муж, пуста.

Сердце падает в пятки. Я, конечно, жутко зла на Родиона, но точно не желаю ему смерти. Все-таки он отец моих детей.

— А где Королев? — уточняю у медсестры.

— Утром его перевели в палату.

Выдыхаю, уточняю, как мне его найти, и спешу в указанную сторону.

В палате, куда перевезли моего мужа, еще три соседа, и первое, что я слышу, когда подхожу к Королеву — это возмущение:

— Я не собираюсь жить в этом общежитии!

Молчу.

Рядом медсестричка ставит капельницу соседу, и мне на руку, что Родион показывает свою неуравновешенную натуру, потому как ждать, когда он уснет, до вечера я не хочу.

— Ты что, меня не слышишь?

— Слышу. Успокойся.

— Я успокоюсь, когда окажусь в человеческих условиях.

— Я сейчас схожу к врачу и обо всем договорюсь.

Вот только прежде, чем идти к врачу, я ловлю медсестру и прошу ее.

— Девушка, вы могли бы сделать успокоительный укол моему мужу. Видели же, как он разошелся, боюсь, как бы опять плохо не стало.

— Я не могу сделать без назначения.

Вздыхаю:

— Ладно.

Будет тебе назначение.

Иду к врачу и договариваюсь и на другую палату, и на успокоительное.

Через час Родиона переводят в ВИП-палату, и я отправляюсь с ним ждать у моря погоды.