Утром просыпаюсь в чужой, но очень удобной кровати.
Гена, несмотря на все мои заявления, что я не хочу его стеснять, предоставил свою спальню, а сам ушел спать в гостиную на диван.
Улыбаюсь, вспоминая наш маленький спор. Он был категоричен, но не так, как это делал Родион, повышая голос и уничижая меня, а как-то мягко, так, что мне неожиданно захотелось быть послушной женщиной, а не воительницей, стоящей на своем до последнего.
Вылезаю из кровати и первым делом направляюсь в душ.
Всего один день, прожитый иначе, перевернул мое сознание и подчеркнул ценность элементарных вещей, что я имею. Мягкую кровать, душ, чтобы взбодриться…
А если еще продолжить перечислять приятные привилегии, существующие в моей жизни, можно вообще сразу зарядиться позитивом, которого хватит на весь день.
Приведя себя в порядок, тихо выхожу из комнаты, чтобы пойти на кухню и приготовить завтрак пока не своему, но очень нравящемуся мне мужчине.
Пройдя тихо по комнате, все-таки не могу устоять и делаю крюк, чтобы посмотреть на своего спящего спасителя.
Гена спит, уткнувшись в подушку, и слегка посапывает.
Губы сами собой ползут к ушам. Я хоть пока вижу себя только в роли Шапокляк рядом со своим любимым Крокодилом, но уже думаю о том, что скоро не захочу расставаться с ним вообще, и придется трансформировать наши отношения.
Постояв еще немного, ухожу на кухню и делаю ревизию холодильника на наличие продуктов и вариантов завтрака.
В железном холодящем ящике, конечно, мышь не повесилась, но это далеко не супермаркет на дому, как я привыкла у себя дома.
Достаю пакет молока и яйца, собираясь сделать омлет, как слышу за спиной шаги.
Оборачиваюсь.
Гена входит в комнату и произносит:
— Доброе утро.
— Доброе утро, — отвечаю ему я с улыбкой и с интересом смотрю на мужчину в непривычном виде.
Спортивные брюки и футболка, подчеркивающие спортивное тело, вместо костюма, взъерошенные волосы вместо уложенных назад волосинка к волосинке, легкая помятость. Он выглядит таким домашним, что хочется подойти и как минимум чмокнуть в щеку.
Забираюсь внутрь себя — нравится ли мне это, и отвечаю самой себе: «да».
— Я завтрак готовлю, — добавляю, пытаясь спрятать смущение, потому что он тоже внимательно рассматривает меня.
Я, конечно, причесана и одета в привычную, пусть и немного несвежую одежду, но тоже выгляжу без косметики иначе, чем он привык.
— Я голодный.
По его улыбке понимаю, что первый тест на сближение мы прошли.
Ну что же, есть о чем серьезно подумать.
За завтраком снова накрывает ощущение такой близости, словно это не первое наше совместное поглощение пищи, а мы не единожды так встречали утро.
Уже допив кофе, Гена накрывает мою руку своей и произносит серьезным тоном:
— Альбина, знаю, ты сейчас скажешь «не спеши, не торопи события», но я не могу молчать. Однажды уже, не сказав тебе важных слов, упустил тебя, и теперь не хочу повторить ту же ошибку.
Сердце стучит, как у пойманного кролика, и наверное, я даже стала дышать медленнее. Я вся внимание и слушаю его слова, что прямиком попадают в душу.
— Я люблю тебя всю жизнь. С тех времен, когда ты разрешала носить свой портфель и мечтала, что будешь руководить компанией отца.
Грустно улыбаюсь. Мечтам не всегда свойственно осуществляться. Рано выскочив замуж за Родиона, я послушалась мужа и отдала бразды правления ему, занявшись домом и воспитанием дочери.
Может быть, сейчас настал тот час, когда я могу осуществить свои давние желания?!
— Я пытался забыть тебя, строил отношения с другими, а когда ты ворвалась в мой кабинет и попросила о помощи, я понял, что судьба предоставила мне еще один шанс, и я не должен его упустить.
Пытаюсь заглянуть внутрь себя и понять, что чувствую к нему. Привязанность, симпатию, уважение, духовную близость… Мне кажется, этого уже немало для начала.
Может быть, жизнь дает не только шанс осуществить старые мечты, но и строить новые с новым старым мужчиной?
— Я не буду тебя торопить. Но и не оставлю, чтобы ты не пропала из поля зрения, — продолжает он таким тоном, чтобы я даже не пробовала возражать. — Давай попробуем быть не просто рядом, а ближе, и может быть, из этого получится что-то стоящее?
— Давай, — отвечаю, глядя ему в глаза с искренней нежностью и верой в светлое будущее. — Только не торопи меня и не дави.