Развод. Шах и мат от королевы

23 глава

Останавливаюсь посреди комнаты и думаю, что мне делать: попытаться освоить машину и ехать, или вызывать полицию?!

Решаю, что лучше пусть приедут правоохранительные органы и все посмотрят на месте преступления, чем я сама окажусь в роли преступницы и куда-то повезу похитившего меня человека.

Набираю номер полиции и, услышав, что гудки сменились на голос, начинаю объяснять странную ситуацию, что меня похитили, но я освободилась, и теперь сама удерживаю силой женщину.

— Так вас похитили или вы похититель?

Смешно.

Неужели я так плохо объяснила?!

— Меня похитили, — снова повторяю я.

Но когда дело доходит до адреса, и я выбегаю во двор, на доме не оказывается опознавательной таблички.

— Я не знаю.

— Девушка, это шутка такая?

— Ну да, делать мне больше нечего — шутить в шесть утра.

Сбрасываю вызов и направляюсь за калитку в надежде встретить местных жителей или увидеть, как называется эта деревня.

Прохожу приличное расстояние и вижу название деревни. Уже неплохо.

Снова набираю полицию, снова долго объясняю ситуацию и чувствую, что всем до меня фиолетово, и только когда я специально немного привираю и говорю, что похититель-жертва лежит без сознания, начинают шевелиться и обещают скоро приехать.

Возвращаюсь в избушку на курьих ножках и, подойдя к бухгалтеру с преступными наклонностями, произношу:

— Так, начинаю допрос с пристрастием.

Смотрит на меня с удивлением.

— Чистосердечное признание смягчит наказание.

Молчит.

— Ради чего надо было устраивать этот фарс?

Вообще отворачивается от меня.

Вот упрямая.

— Ты сообщница Карины и ее дружка?

— Вот еще, — наконец возмущенно выплевывает Нонна.

— Тогда кто? Похититель-самоучка?! Вздыхает и обреченно произносит:

— Думала по легкой срубить деньжат.

— Преступлением? Серьезно?

— Да, — выдыхает она сокрушенно, и мне кажется — сейчас последует признание.

Так и есть, Нонна начинает говорить:

— Однажды я услышала, что Карина замышляет с Родионом совершить аферу. Я не знала, что делать с этой информацией, и решила подождать и понаблюдать, что будет дальше, а он неожиданно попал в больницу. Я намекнула Карине, что знаю обо всем, но дрянь пошла на попятную. Что я идиотка, которая ничего не поняла.

С Родионом? Интересно.

— Могла бы сказать о намечающейся афере мне.

— Я не благотворительная организация, — шипит гадина сквозь зубы. — Я и так рассказала, что рогами погоду налаживаешь.

— А тебя это лично задевало? — пробую свою версию.

Сверкает глазами. Задевало.

— Да. Мне нравится Родион и я предлагала отношения, — выплевывает нагло. — А что?! Жене ведь до мужа никакого дела не было. А я могла бы приголубить.

— За приличное вознаграждение.

— Мне правда он нравился!

— Нравился?! Значит, отверг.

Молчит.

— Понятно. А когда Родион явился из больницы, оказалось, у него проблемы с памятью, и полученной информацией опять нельзя воспользоваться.

Тяжело вздыхает, подтверждая мои слова.

— Но зачем было похищать меня?

— Деньги мне нужны. А по фирме прошел слушок, что Карина в историю криминальную попала. Я решила — как раз с этой аферой и под эту дуду могу получить деньги за твое освобождение.

Усмехаюсь.

— Ты хоть понимаешь, что это уголовная ответственность?

Молчит. Да, сказать нечего.

Усмехаюсь:

— А ты даже элементарно не подготовилась.

— Нужно было либо действовать, либо нет, — огрызается горе-похитительница.

— И ты рискнула, — озвучиваю мысли вслух. — Хотя в тот вечер за решетку попал и Родион, и подельник Карины Кирилл, и на них списать преступление не получилось бы.

Отворачивается. — Глупость человеческая бесконечна…

Нонна никак не комментирует мою фразу. Похоже вообще решила перестать со мной общаться.

Я тоже, выяснив все, не горю желанием с ней разговаривать и иду в сторону кровати.

Где-то через час ожиданий приезжает полиция, и мне приходится рассказывать все по новой. Устав от бесконечных вопросов, прошу разрешения позвонить и связываюсь с детективным агентством. Прошу девушку-секретаря связаться с Геной и попросить его перезвонить на номер, который я ей диктую.

Буквально через десять минут слышу знакомый обеспокоенный голос и чувствую: рада его услышать, как никогда раньше.

— Альбина, что случилось?

— Я та ненормальная, что не могу не собрать неприятностей на собственную пятую точку.

— Давай конкретнее, — сердится Крокодил.

Сжимаю информацию до пары предложений и опять пересказываю произошедшие со мной события.

Когда выдаю всю информацию, радуюсь, что Гена не капает мне на мозги, говоря «ну как так можно было», «ты же взрослая», а произносит желанное:

— Я скоро буду.

Он и правда приезжает где-то минут через сорок и первым делом, пройдя в комнату, прижимает меня к себе.

— Вы муж? — тут же спрашивает молодой мужчина-полицейский, что допрашивал меня.

— Я друг семьи, — объясняет он. — А это юрист. Смотрю на Гену во все глаза, и мой любимый Крокодил произносит:

— На всякий случай взял с собой. Ты же ненормальная, что не может не собрать неприятностей на собственную пятую точку.

Улыбаюсь и смотрю на солидного мужчину, что приехал с моим спасителем.

Уже после обеда, когда меня наконец отпускают, идя с Геной к машине, жалуюсь.

— Ну да, я поступила опрометчиво, глупо, безответственно, но больше всего меня мулит, что испугалась зажигалки.

— Нет, ты все правильно сделала, оказавшись в такой ситуации. Это мог быть настоящий пистолет, а излишнее геройство до добра не доводит.

Умалчиваю о сражении с Нонной и делюсь своими желаниями.

— Больше всего сейчас я хочу добраться до дома и забраться в ванную.

— Сейчас мы приедем ко мне домой, и будет тебе ванная и все, что захочешь.

— Нет, — не соглашаюсь я.

— Никаких возражений не принимаю, — чеканит мужчина таким тоном, что страшно говорить «нет». — Ты теперь популярная жертва у преступников, так что лучше ты будешь у меня на глазах. Ванну и отдельную комнату я тебе предоставлю.