Развод. Сломанная ветка

Летящей походкой я вышла из мая

Наталья впитывает информацию, записывает, задает вопросы.

— Вы от нас уходите? — робко спрашивает во время перерыва на кофе. — Почему, Светлана Олеговна? Вам разонравились цветы?

Последним вопросом она бьет в цель, сама того не ведая. Я не собираюсь откровенничать о том, что с некоторых пор розы — мой триггер, выбираю нейтральный вариант.

— Нет, не разонравились, просто я хочу сменить сферу деятельности, — ставлю на стол чашку с капучино и смотрю на коллегу. — Не волнуйся, ты справишься без меня. Если будут вопросы — я всегда на связи, а мой муж подберет нового грамотного хозяина.

Про себя делаю заметку, что нужно снова созвониться с психологом, чтобы проработать и убрать из жизни триггер в виде роз: не хочу вздрагивать каждый раз и проваливаться в омут памяти, как только в поле зрения появится королева цветов.

Вечером возвращаюсь домой. Демид загоняет машину в подземный гараж, я поднимаюсь по ступенькам и отпечатком пальца разблокирую сенсорный замок.

Двухэтажный особняк пустой и мрачный. Датчики движения включают мягкую подсветку пола, но ощущение холодной пещеры не исчезает.

Завтра вечером — большой банкет у Барышникова и мне нужно к нему подготовиться. В гардеробной много вечерних платьев, я выбираю длинное шелковое с мягкой драпировкой на груди. Его фишка — едва заметное мерцание и градиент цвета. У линии подола шелк почти черный, а в зоне декольте — темно — синий.

— Отлично, — приближаю наряд к лицу, смотрю на себя в большое зеркало. — Сделаю макияж, добавлю румяна, блеск на губы и акцент на глаза. Уберу волосы в высокую прическу, открою шею и добавлю украшения. Никто не заметит, что Ветка почти сломана. Завтра вечером супруга Макса Веллера будет выглядеть безупречно.

Разобравшись с нарядом, спускаюсь на кухню и открываю холодильник.

— Силы мне еще пригодятся, поэтому надо нормально питаться.

На часах почти восемь вечера, а мужа до сих пор нет дома. Ни сообщения, ни звонка, ничего. Может опять к Снежане сорвался? Горе-мамаша теперь постоянно будет манипулировать здоровьем ребенка, а когда тот подрастет — начнет давить на то, что мальчику нужно мужское воспитание и присутствие отца. Классика жанра, да.

Кажется, я сглазила тишину и покой.

Выбор ужина прерывает трель мобильника. Абонент — свекор. Памятуя, что Макс отправил свекровь в черный список в моем телефоне, продолжаю его дело и кидаю туда же Веллера-старшего. Включаю колонку, прошу Алису подобрать романтические композиции и устраиваю себе ужин при свечах в полном одиночестве.

После ужина беру планшет и открываю сайт с вакансиями: пришло время достать с полки и пустить в ход красный диплом специалиста по рекламе и связям с общественностью.

Интересно, что предлагает рынок вакансий? Формирую запрос, листаю подобранные предложения, про себя отмечаю интересные варианты. Эх, жалко, что я отработала по специальности всего пару лет, а потом Макс открыл цветочный бутик, и я с головой окунулась в новое дело.

Однако, вакансии есть, и это радует.

Муж появляется поздно. Часы показывают почти полночь, за распахнутым окном — тьма и соловьиные трели. Идеальное время для романтических посиделок, но я уже сплю. Вернее, имитирую сон в гостевой комнате.

Мои чувства обострены до предела. Я слышу, как Макс аккуратно закрывает входную дверь. Вижу словно наяву, как он на мгновение замирает у входа в гостиную, обводит взглядом зал и кухню, не спеша поднимается по лестнице.

Сердце гремит, выдает мое состояние. Я чувствую мужа каждой клеточкой тела, слышу запах его парфюма раньше, чем он появляется на пороге моего убежища. Кедр, сандал и белый мускус. Этот парфюм от Диор я выбрала для него сама почти два года назад. Сейчас кажется, что прошла целая вечность.

Макс… Я несколько часов крутила в уме ситуацию, в которой мы оказались, искала хоть какую-то зацепку, щель, возможность, сквозь которую можно было бы выбраться из ловушки, но не нашла.

Хорошо, что плотные шторы задернуты и не пропускают лунный свет. В комнате царит спасительный полумрак. Макс присаживается на край кровати и молча смотрит на меня. Его напряжение, тихое дыхание, и взгляд, ползущий от моей макушки к пяткам и обратно, считываются кожей.

Я буду отрываться от этого мужчины с кровью, с мясом, потому что люблю.

Моя любовь — птица с перебитыми крыльями. Она уже никогда не взлетит, а как жить без неба?

Нам вместе — никак и порознь — му́ка.

Это выбор без выбора.

К моему виску прикасаются теплые шершавые пальцы. Они нежно скользят по коже, перебирают волосы.

— Отдыхай, любимая, — легкий короткий поцелуй заставляет меня задержать дыхание. — Спокойной ночи.

Я знаю, что он знает, что я не сплю.

Мы играем по странным негласным правилам в непонятную игру.

Муж выходит из комнаты, но быстро возвращается.

Шуршание одежды, постельного белья. Матрас прогибается под весом крупного тела. Макс ложится рядом, но не прикасается к моему одеялу.

Его тепло, запах и взгляд создают уютный кокон. Напряжение постепенно уходит, и я засыпаю, а утром открываю глаза раньше, чем звонит будильник. Присутствие мужа этой ночью выдает смятая подушка и простыня, все остальное живет только в моей памяти.

Снова я одна в огромном доме. Собираюсь и сбегаю на работу, чтобы вернуться после обеда и заняться собой.

Макияж, прическа, капля любимого парфюма на запястья. Платье и туфли. М-м-м… а еще белье и чулки. Тонкое черное кружево обнимает тело, а шелк платья срывает от глаз нежные объятия. Хочу быть красивой, неотразимой. Пусть это последний выход королевы, но он будет достойным.

По взгляду Макса я понимаю, что угадала с образом. Одетый в черный смокинг и белоснежную рубашку, он заглядывает в гостевую и замирает в дверях, присвистывает от изумления.

— Сегодня мне придется работать твоим охранником, Ветка. Такая красотка любому вскружит голову, — Веллер стоит у меня за спиной. Даже на одиннадцатисантиметровых шпильках я ниже его почти на полголовы, а широкоплечая фигура с лихвой перекрывает мою.

После этой ночи мы видимся впервые и, не сговариваясь, не касаемся темы будущего. Впереди вечер у Барышниковых, все остальное неважно.

Я загоняю боль в самый дальний угол души и флиртую с мужем.

— Не откажусь от такого охранника. Ты только бабочку нормально завяжи, а то она у тебя выглядит как-то грустно, крылышки повесила.

— А давай ты это сделаешь, — ладони Макса ложатся на мою талию и поворачивают меня. — У тебя это лучше получается.

Все, что происходит сейчас — легкие пикировки из нашего прошлого, флирт.

Грудь сдавливает странное предчувствие: мы словно стоим на вокзале и скоро подойдет нужный поезд. Осталось три минуты, чтобы сказать самое важное, а мы нервно хихикаем и несем всякую чушь.

Бабочка в идеальном состоянии. Макс — красавчик, он улыбается, но в глазах то же напряжение, что и у меня. Мы молчим об одном и том же.

— Светлана...

Я принимаю руку мужа, придерживаю длинный подол и аккуратно спускаюсь по ступенькам на первый этаж. «Бентли» уже стоит у крыльца, Демид предусмотрительно открыл пассажирскую дверь и ждет нас.

Дом остается за спиной. Впереди — прием, разговоры и встречи. Интуиция кричит, призывает быть настороже, но я ничего не боюсь: все страшное в моей жизни уже произошло.

Особняк Барышниковых встречает яркой подсветкой, звуками музыки. Роскошные дамы и элегантные кавалеры поднимаются по просторному крыльцу и исчезают в холле огромного белокаменного дома, больше похожего на дворец.

— Прошу, моя королева, — Макс подает руку и помогает выйти из салона.

Ну что, Светлана Веллер, блеснем напоследок?!