Развод. Сломанная ветка

С чистого листа

Новая глава жизни в старой квартире.

Не столько в старой, сколько в пыльной.

Демид заносит чемодан в прихожую, кивает головой на прощание и уходит так, словно мы еще встретимся.

— Всего доброго, Светлана Олеговна. До свидания.

— Спасибо, Демид, — это все, на что у меня хватает сил. Закрываю дверь за мужчиной и иду в комнату.

Распахиваю окна настежь, впускаю в помещение свежий воздух, заказываю срочный клининг.

Не хочу убираться сама, проще заплатить. Когда прибывает команда из трех девушек, выхожу во двор, сажусь на лавку, подставляю лицо под ласку солнечных лучей и проваливаюсь в мысли.

Не верю… Я все еще не верю, что теперь буду жить в этой двушке, что я — Жаркова, и что вся жизнь переворачивается с ног на голову.

Начинаю все с нуля.

Надо срочно искать работу. Нет, не ради денег. На банковской карте лежит достаточная сумма, чтобы жить безбедно месяца три-четыре, но мне нужна работа, чтобы занять мозг, переключиться, однако мир решает иначе.

Телефон оживает, на экране — четыре заветные буквы.

— Добрый день, дочка, — басит в трубку любимый папа. — У тебя все хорошо?

— Да, все в порядке. А что случилось?

Угу, в порядке. Как бы не так! Мои слова так же далеки от истины, как небо от земли, но я не буду рассказывать об этом по телефону.

— Твоя мама уже второй день сама не своя по квартире ходит и ворчит, что у нее на сердце тяжело, и должно случиться что-то плохое. Вот я и не выдержал, позвонил узнать, все ли у тебя в порядке.

Да, моя мама такая. Не знаю как, но она всякий раз умудряется предчувствовать беду, будь то смерть своих родителей, мой аппендицит или гипертонический криз папы. В этот раз она тоже попадает в точку.

— Папуль, я приеду к вам сегодня, ладно? Давно не была, соскучилась, — тараторю, ухватившись за идею. — Куплю что-нибудь вкусненькое, посидим, чаю попьем…

Фоном слышу голос мамы.

— У нее точно что-то случилось, вот увидишь.

Папа прикрывает рукой динамик и отвечает, но чуткий микрофон доносит до моего уха его слова.

— Хватит, мать, не паникуй раньше времени! Главное, что жива-здорова, все остальное поправимо, — и потом обращается ко мне. — Да, конечно, приезжай. Мы с мамой ждем.

Девочки из клининга звонят через три часа и приглашают принять работу. Отлично! Быстро они управились!

Квартира сверкает чистыми окнами, на горизонтальных поверхностях — ни пылинки. Я оплачиваю заказ, забегаю в магазин, расположенный в соседнем доме, покупаю торт, вино и коньяк и вызываю такси. Можно было бы сесть за руль, но я все еще не уверена в том, что смогу контролировать ситуацию на дороге, поэтому решаю не рисковать. Дорога до родительского дома кажется очень короткой.

Звоню в домофон.

— Дочка!

Папа открывает дверь и свои объятия, звонко чмокает меня в макушку и передает эстафету маме.

— Ну вот, видишь, все в порядке, живая и здоровая!

Перехватывает пакеты с продуктами и исчезает на кухне, а я попадаю под бескомпромиссный взгляд мамы. Она моментально хмурится, поджимает губы, но молчит. Обнимает, гладит по голове, что-то шепчет.

Дом родителей — это мой островок безопасности, где можно переждать любую бурю.

Пока папа хлопочет на кухне, гремит чашками и достает бокалы, мы с мамой проходим и садимся за стол. Я знаю, что родители ждут и дают время собраться с мыслями, знаю, что никто не будет лезть в душу и пытать, да мне этого и не надо.

Я приехала сюда для того, чтобы вытащить наружу все то, что чувствую и решаю начать с главного.

— Я развелась.

Дзынь! Чашка выскальзывает из папиных пальцев и падает на стол, осколки летят в разные стороны. Да, моя жизнь сейчас похожа на эти осколки, и я буду склеивать свою чашку, ведь у меня нет второй, запасной.

Через пять минут недоразумение улажено, следы катастрофы ликвидированы. Я вижу, как родители обмениваются тревожными взглядами, но ждут продолжения рассказа.

— За те три месяца, что я была у вас после смерти ребенка, Макс переспал с одной моделью и та родила мальчика.

— Бля-я-я, — отец не выдерживает и переходит на мат, но мама не пытается его одернуть: она сама в шоке.

— А я же говорила, — слышу ее шепот и выдавливаю кривую улыбку, пожимаю плечами. — Я чувствовала, что у тебя что-то произошло.

— Вот мудак. Слабак он, а не мужик, — выносит вердикт отец, наполняет наши бокалы вином, а в свой плещет коньяк. — Ну, что сделано, то сделано. Давайте выпьем за твою новую жизнь, дочка.

— Пап, не надо так. Я тоже виновата в том, что случилось. Нельзя было уезжать и оставлять Макса, все-таки мы были семьей и надо было держаться вместе, а я сбежала и спряталась у вас. Три месяца — это много.

Я озвучиваю мысль, которая давно не дает мне покоя. Понимаю, что в распаде семьи и предательстве мужа есть и моя вина, но все, что остается — это посыпать голову пеплом и каяться.

— Макс — мужик, а не дитя, которому сиська нужна! — внезапно вспыхивает мой папа. — В конце концов, три месяца — это не так уж и долго! Вон, мужики по полгода на вахте пашут и ничего, на блядки не бегают, верность женам хранят! Он мог заняться делом, уйти в работу, но решил залезть на другую, и это — выбор, дочка! Выбор, а не ошибка! Да что уж теперь говорить, дело сделано, ребенок есть.

Папины слова звучат в тишине кухни как приговор. Да, дело сделано, фарш невозможно провернуть назад.

— И что дальше, дочка? — мама накрывает мою руку, лежащую на столе, своей. Делится теплом, поддерживает.

— Буду жить дальше. Не я первая, не я последняя, кто прошел через развод. Квартира у меня есть, образование — тоже. Я нашла несколько интересных вакансий, отозвалась и жду приглашения на собеседование. Ма, жизнь продолжается. Не волнуйся, я справлюсь.

Мерзкая, но честная мысль о том, что трехмесячным отсутствием я могла подтолкнуть мужа к измене, отравляет душу, портит настроение. Да, мы с Максом оба ошиблись, это нужно признать и двигаться дальше.

Интересно, чем он сейчас занимается? Уехал на работу? К родителям? Он сообщил им о разводе или решил не спешить с новостями? Как быстро эта новость проникнет в средства массовой информации и станет достоянием общественности?

Представляю, как обрадуется Снежана! Она наверняка сразу побежит в свадебный салон за роскошным платьем! Место жены — то самое, святое, — опустело, и моделька упрется, но станет новой Веллер! Не зря же она забила на карьеру и родила ребенка, в конце концов! Такой подвиг достоин самой высокой оценки и колечка с бриллиантом!

— Ты о чем задумалась, дочка? — папин голос возвращает меня в реальность.

— Да так, просто…

— Все будет хорошо, не переживай. Главное, чтобы тебя сваты не дергали и жить не мешали.

— Они не будут, пап. Они у меня в черном списке, да и зачем им меня дергать? Думаю, эта семейка пир на весь мир закатит, когда узнает о разводе, или устроят пышные поминки по развалившейся ячейке общества, — я на миг представляю себе нарядную счастливую свекровь за траурным столом и не выдерживаю, фыркаю. — Как говорится, умерла так умерла. Веллеры меня никогда за человека не считали. Так, недоразумение, пыль на их ботинках.

— Типун тебе на язык! — тревожится мама. — Света, ну зачем ты так говоришь? Ну какое «умерла»? Ты о чем?! Не гневи Бога! Молодая, здоровая, красивая, умная! У тебя еще все впереди.

О, да! У меня все впереди и все нужно начинать сначала.

Телефон молчит, словно эйчары не видят моего отклика на открытые вакансии. Хотя да, опыта у меня было на так уж и много. Засада, блин. Ничего, я прорвусь!

— Света, а может поживешь пока у нас? Отдохнешь, в себя придешь, а потом…

— Нет, мамуль. Спасибо, но я откажусь. Если я тут останусь, начну себя жалеть, о прошлом думать, а я не хочу этого. Я справлюсь, честно, вы с папой не переживайте. Помнишь, как ты мне говорила: ты сильная, ты справишься. Так и будет!

Я задерживаюсь у родителей до вечера, а потом на такси возвращаюсь домой. Макс написал и предупредил, что сегодня мне привезут все вещи, которые я не забрала из дома. Обидно? Сложно сказать. Сначала что-т о царапнуло внутри, но потом отпустило.

"Хорошо, я к семи буду дома"..

Интересно, сколько времени проявление бывшего мужа в моей жизни будет вызывать фантомную боль? Месяц? Два? Полгода?

Оказалось, что вещей у меня много.

— Охренеть! — я хожу между большими коробками, в которых аккуратно сложены платья, пальто и шубы, сапоги и сумки. — Когда я успела так обрасти шмотками?

Вспоминаю, как Макс любил ходить со мной по бутикам и подбирать одежду для предстоящего выхода в свет или просто так, ради удовольствия.

— А для чего я пашу, если не ради этого? — говорил и дышал в макушку. — Мне самому это на хер не уперлось, но одевать тебя — этой кайф, а уж раздевать…

Ох, кажется, я замечталась, разбирая белье. Шелк, кружево, нежность…

Часть коробок оставляю в стороне: вещи просто некуда складывать, значит придется купить шкаф побольше. Все, хватит! Пора отдохнуть.

Новая жизнь дает о себе знать. Смартфон оживает поздно вечером. Я уже приняла душ и включила какую-то мелодраму. Мысли скользят, как водомерки по поверхности воды, перескакивая с одной темы на другую.

— Интересно, кто это? — я смотрю на экран с номером, который не значится в моем списке. Брать или не брать? Тоже мне Гамлет наших дней, блин! После короткого раздумья принимаю звонок.

— Добрый вечер. Слушаю вас.