Развод. Уходи красиво

Глава 29

Рассеянный взгляд гулял по комнате с разбросанными вещами, постельным бельём, даже одеяла и подушки на полу. На одну из них Поля наступила.

— Что происходит? Почему горничная не убрала, и где Яна?..

Объяснение лежало на столе в виде записки. Губы прочли вслух:

— Надоел постоянный контроль. Ты токсичная, душная. Хочу жить свободно, среди позитивных людей. Я ухожу к папе. Не истерии и не ищи меня! Не забудь бросить деньги на карту, они закончились. Яна.

Пустой взгляд упёрся в стену. Эмоции, перенесённые минуту назад, выжгли душу, оставив в ней ледяную пустоту.

— Ни здравствуй, ни прощай. Ни слова о моём Дне рождения. Душная я? — Лёд в груди перерождался в холодную ярость. — Жить с папой, а деньги на карту брось мама? — Рука безжалостно смяла листок. — Всему есть предел, моя любимая девочка. Позитивные люди тебе в помощь!

Вопросы с горничной и охраной оставит на завтра, а сейчас спать.

Поля проснулась от яркого солнца, бьющего в лицо. Пришлось отвернуть лицо в сторону, чтобы не получить лучами в глаза. Она с удивлением осмотрела себя. Красный костюм на теле. Белые туфли на ногах.

— Вот так незаметно подкрадывается старость. Прилегла на секунду и тут же уснула.

Не стоило резко садиться. В виски ударила кровь. Головокружение служило подтверждением слов. Поля запустила пальцы в густые волосы.

— Ягодке «бзднике» нужен визит к врачу или принять аспирин.

Она вызвала горничную, напрягая память, о чём ещё хотела с ней поговорить.

Та появилась через пару минут, осторожно протиснувшись в приоткрытую дверь.

— Доброе утро, Полина Сергеевна. Вам что-то нужно?

Одного взгляда достаточно, чтобы понять — знает, мерзавка, почему её вызвали. Силаева в доме нет, а его агенты остались.

— Что с лицом? Голова болит у меня, а бледная ты.

Воспоминания вчерашнего позднего вечера накрыли лавиной неприятных событий.

— Нина, почему такой бардак в комнате Яны, и я ничего не знаю об её уходе из дома?

— Личная просьба Яны Станиславовны. Она угрожала мне. Вы не представляете, насколько она агрессивна, когда выпьет… — Блондинка цеплялась словами за воздух. Изображать испуг получалось плохо. — Я очень боюсь того, что происходит в доме в последнее время.

Ожидаемо. Слушает всех, кроме того, кто платит зарплату.

— Сочувствую, бедняжка. Давай разбираться. В бассейне после веселья твоей будущей хозяйки остаются бокалы, — Поля загибала пальцы. — Шампанское, грязные тарелки, разбросанные вещи. Грязный, залитый сладким пол. Удобно свалить собственную лень на агрессивность пьяной Яны?

Нина усиленно вращала глазами, выдумывая очередную отговорку. При желании можно разглядеть, как мечутся мысли в светловолосом черепе.

— Всё не так. Она обещала меня утопить, если…

Слушать и дальше бред предательницы не было сил. Губы расплылись в улыбке, а в глазах ледяной холод.

— Я избавлю тебя от страхов.

Глаза светловолосой дылды забегали.

Поля набрала начальника охраны.

— Слава, подойди в мою комнату… — Она скривила губы, отказавшись слушать оговорки: — Срочно! — рявкнула так, что задребезжали окна и сбросила вызов. — Распоясались, стоило мне отвлечься. Непростительная роскошь с такими, как ты.

Нина нервно выгибала сжатые в замок пальцы. В больших глазах искреннее непонимание, в чём её обвиняют.

— Какими? Я всегда старалась всем угодить, — в больших глазах искреннее непонимание, в чём её обвиняют.

— В том и беда. Тебе плевать, кому служить. Мой дом — моя крепость, работает, если за спиной стоят преданные люди, готовые подносить патроны.

Начальник охраны заскочил в комнату, не постучав в дверь.

— Что случилось, Полина Сергеевна?

Он наткнулся на строгий взгляд хмурой хозяйки. Что-то неуловимо изменилось в красивом лице. Захотелось вытянуться по струнке и отдать честь. Он придумывал, как объяснить, что не доложил об отъезде Яны.

— Слава, проследи за сборами горничной. Помоги вызвать такси, забери все ключи и убедись, что она не вернулась! — Поля перевела взгляд на блондинку: — Больше не нужно бояться любовницы хозяина и его дочери… — Она улыбалась в тридцать два зуба, объявляя: — Ты уволена, Нина! Зарплату за этот месяц сброшу на карту.

Понимала, что поступает, как последняя стерва, но получала огромное удовольствие от происходящего. Словно камень с плеч скинула.

— А тебя! — Поля указала пальцем на начбеза. — Жду в столовой через полчаса. Объяснишь, почему я последней узнаю, что Яна ушла из дома?!

Шипучая таблетка аспирина помогла избавиться от боли. В голове прояснилось. Она подмигнула отражению в зеркале.

— Ну, что, дорогая? Мыться, — в животе заурчало, — завтракать и вперёд, узнавать о прошлом, строить новую, счастливую жизнь! — о Яне старалась не думать.

Денис предупреждал, что уедет рано утром. Осталось дождаться от него вестей.

В столовой суетилась Ольга. Она опасливо стрельнула глазами. Весть, что уволена Нина, дошла до всех. Говорила не так, как всегда, а с излишним почтением.

— Полина Сергеевна, рано вы сегодня. И Денис Станиславович полчаса назад на работу уехал.

— Теперь всегда так рано уходить буду. Даже раньше. Готовь нам с Денисом завтрак в одно время, — про Яну не сказала ни слова. Ушла, так ушла. Хватит рвать сердце. — Сниматься в кино опять начинаю, Оля.

— Давно пора! Такая красавица не должна дома киснуть, — она прикусила губу, сболтнув лишнее, и постаралась сгладить панибратство с хозяйкой: — Буду ждать фильмы с вами!

В этот раз Поля решила сменить автомобиль. Чёрный «Мерседес» преследователь не знал. Очень хотелось на это надеяться. Машину остановили на проходной. Полина опустила окно.

— В чём дело? — она сверлила взглядом молодого охранника. — Я тороплюсь.

— Полина Сергеевна. Не успели сообщить. Вам только что доставили цветы. Курьера пропускать не стали.

Хмурая складка пролегла между бровей. Марсель мог дождаться её приезда на студию. Не похоже на него. Кто шлёт цветы в такую рань? Охранник опустил букет ниже. Розы, судя по упаковке, из того же салона, что и вчера. Если не будет визитки, откажется брать. Пусть ребята порадуют своих женщин.

— От кого? — напрасно приготовилась поднимать окно.

Блондин улыбнулся.

— Там внутри открытка.

— Я заберу, — телохранитель вышел из «Мерседеса».

Он внимательно проверил букет.

— Всё в порядке.

Салон наполнился тонким цветочным ароматом. Поля запустила руку в наполовину распустившиеся бутоны. Палец уколол шип.

— Чёрт! — капля алой крови спорила цветом с бархатными лепестками. С губ сорвалось: — Не к добру.

Глаза пробежались по записке, вызвавшей бурю в душе.

«С Днём рождения, любимая! Я сравнил. Ты права. Алина лишь твоя жалкая копия. Прости! Хочу вернуться домой. Ты не будешь против?!»

На белоснежной внутренней стороне открытки остался кровавый отпечаток пальца…