С чистого листа. После 40-ка... (СИ)

Глава 10. Юля

Глава 10. Юля

На работе происходила полная суматоха. Дома было не лучше. Мама заполонила собой все пространство в квартире. Я намекала, а иногда и прямо спрашивала, не собирается ли она обратно к себе домой. Мама лишь делала вид, что не слышит меня, или просто обижалась, что не следую ее советам.

Сережа пытался наладить общение с детьми. Матвей всячески отмалчивался. Никита уже все знал про измену отца из разговоров, которые происходили в стенах нашей квартиры.

Семейная идиллия рассыпалась как карточный домик, и теперь каждый из нас оказался заложником этой болезненной ситуации. Попытки мужа исправить положение только усугубляли и без того напряженную атмосферу в доме.

А сегодня Сережа решился на откровенный разговор со мной. Муж пришел после работы с букетом цветов... и банкой икры. Я была уверена, что это мама надоумила его.

— Юль, это тебе, — Сережа протягивает мне цветы и икру. А мне хочется истерически рассмеяться.

— У любовницы своей отобрал? — не скрываю ехидной улыбки.

— Да ладно тебе. Давай мириться. Да и мать твоя увидит, что мы вместе, быстрее уедет, — Сережа смотрел с мольбой в глазах.

Стало понятно, что ночи на кухне и щи мамы делали свое дело. Мой муж был на пределе.

— Знаешь, Сереж, — я смотрела в некогда любимые глаза. — Ты правда думаешь, что несколько роз и банка икры могут все исправить? После того, что ты сделал с нашей семьей?

— Юль, ну сколько можно? Я же извинился. Давай начнем сначала, — голос Сережи звучал устало и раздраженно. — Подумай о детях.

— Я как раз о них и думаю! — горько усмехнулась. В последнее время постоянно слышала от мамы и мужа, что надо сохранить семью ради сыновей. И никто не сказал и слова о любви.

Сережа опустился на стул, обхватив голову руками. Было видно, что он измотан этой ситуацией. Наверное, больше всего моего мужа утомляла любимая теща, которую он сам же и вызвал.

— Юль, она для меня ничего не значит. Так, легкое увлечение, — Сережа не смотрел мне в глаза. Я вздрогнула от того, как он внезапно начал говорить о своей любовнице. Хотелось заткнуть уши. — Понимаешь? Ничего не значит! У меня с ней все кончено! Клянусь!

— Мне уже все равно! — сухо ответила я.

— Все равно? — он нервно усмехнулся. — Да ты же места себе не находишь! Твоя мама говорит, что ты сильно переживаешь!

— Не смей! — я резко развернулась к нему. — Не смей делать вид, что тебя волнует мое состояние! Ты потерял это право, когда решил, что твоя любовница важнее семьи!

— Да пойми ты наконец —это была ошибка! Глупость! — Сережа повысил голос. — Я клянусь, что больше никогда не предам тебя!

— Это предательство, Сережа. Предательство меня, детей, нашей семьи. И знаешь, что самое противное? Что ты даже сейчас не можешь честно посмотреть мне в глаза и признать это. — резко поправила я.

— Что ты хочешь от меня услышать? — Сережа в отчаянии всплеснул руками.

— Уже ничего, — я устало покачала головой. — Просто уйди. И забери свои жалкие подарки с собой.

Муж молча отвернулся и демонстративно стал расстилать постельное белье на надувном матрасе. Я вернулась к себе в спальню. Уже через секунду в комнате появилась мама, в глазах которой было полно надежды.

— Ну что? Помирились? — спросила она.

— Мам, не лезь больше в мою жизнь! — зло огрызнулась я.

Мама отшатнулась. Не ожидала от меня такого выпада. Не понимала, что сама довела меня до такого состояния.

Я плохо спала. Ощущала невыносимое чувство вины из-за того, что нагрубила маме. Но с утра она вела себя как ни в чем не бывало.

Сережа раньше обычного убежал на работу, не в силах терпеть наставления тещи. Мама с утра открыла баночку икры и сделала мне и внукам бутерброды.

— Нечего добру пропадать. А то еще заберет... — прокомментировала она и поставила цветы в вазу. — Хотя Сережа сказал, что уже не встречается с ней. Юль, может, правда бросил он ее?

Мама обернулась. Голос полон надежды.

Я посмотрела на нее с горькой усмешкой. В ее глазах читалось то самое материнское желание всё исправить, склеить разбитое. Она суетливо поправляла цветы в вазе, как будто пытаясь придать этому жалкому подарку какой-то особый смысл.

— Мам, — я тяжело вздохнула, — ты правда веришь, что человек, который смог так легко предать семью, вдруг в одночасье изменился? Что эти цветы и банка икры — искреннее раскаяние, а не попытка откупиться?

Мама замерла, все еще держась за стебли роз. Ее плечи поникли, а на лице отразилось напряжение.

— Знаешь, Юль, — она медленно повернулась ко мне, — я просто не хочу, чтобы ты осталась одна. Чтобы дети росли без отца. Сережа исправится. Я верю, что он бросил свою любовницу. И все точно будет как раньше.

— Не бросил он ее! — в кухню вошел Матвей. — И как раньше уже не будет!