С чистого листа. После 40-ка... (СИ)

Глава 11. Юля

Глава 11. Юля

Я и мама в удивлении уставились на Матвея. Он говорил так уверенно, как будто что-то знал о Сереже и его любовнице.

— Матвей, что ты имеешь в виду? — я почувствовала, как холодок пробежал по спине.

Сын стоял в дверном проеме, взгляд серьезный. В глазах читалась та же боль, что и у меня, но к ней примешивалась какая-то мрачная решимость. Сегодня он казался мне старше своих лет.

— Я следил за папой. Видел их вместе, — процедил Матвей сквозь зубы. — Она работает парикмахершей. Папа несколько раз забирал ее с работы.

Мама охнула и опустилась на стул. А я застыла, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Все эти извинения, цветы, разговоры о ничего не значащем увлечении, клятвы — всё было ложью. Очередной ложью.

— Они целовались. И папа тоже дарил ей цветы и улыбался, — Матвей говорил тихо, но каждое его слово било как молот.

Я смотрела на своего сына, который в этот момент казался старше своих лет. Он защищал меня, защищал нашу семью, взяв на себя роль, которую должен был исполнять его отец.

— Вот же подлец! — выдохнула мама, которая, наконец, поняла, что зять обвел вокруг пальца и ее тоже.

— Я же говорила, что он врет! — я с вызовом посмотрела на маму.

— Господи, дура я старая! — мама всплеснула руками. — И правда думала, что одумался. А он... Юленька, прости меня! Я же хотела, как лучше. Чтобы семья сохранилась.

— Нет уже той семьи, мам, — я горько усмехнулась.

— А знаешь что, Юль? — вдруг решительно произнесла мама. — Давай соберем его вещи. Все до последней футболки. Пусть забирает и уходит к своей... прошмандовке!

Последнее слово мама отчеканила буквально по слогам.

В ее взгляде уже нет той растерянности от обмана зятя. На ее место пришла решительность.

— Отличная идея! — впервые я согласилась с мамой.

— Матвей, ты садись, завтракай. Никиту позови. Икра вкусная, — протянула мама. — А у нас дела.

Мы направились в спальню. Мама решительно распахнула шкаф и начала снимать с вешалок костюмы Сережи. Я достала большие пакеты из кладовки. Запихивали вещи без тени сожаления.

Я понимала, что Сережа может протестовать, говорить, что это и его квартира тоже. Но если даже дам сама слабину, то мама тут же напомнит моему мужу его место.

Я наблюдала за тем, как она решительно упаковывает вещи зятя. И понимала, что сейчас идеальное время для того, чтобы выгнать его из дома. Потому что сам он никогда не уйдет.

— Юль, а я ведь ему поверила. Клялся, что было один раз. А он продолжает ездить к своей любовнице. Да еще и сын все видит. Стыд то какой! — мама никак не могла успокоиться.

— Рада, что ты наконец, поняла, какой твой зять на самом деле. Мне на это понадобилось много лет, — с горечью произнесла я.

— А знаешь, что больше всего обидно? — мама подняла на меня глаза, полные злости. — Что Сережа даже не раскаивается. Его застукали с икрой этой, а он продолжает бегать как прыщавый юнец!

— Потому что эгоист законченный. Всегда им был. Я просто упустила самое важное. Не рассмотрела в Сереже то, что он совсем не любил меня. — с горечью ответила я.

На работе с утра меня позвали на общее собрание сотрудников, где поименно зачитали список тех, кто будет уволен. Мое имя было произнесено. Люба тоже попала в список тех, кто попал под сокращение.

— Нет, ну ты слышала?! — подруга до сих пор не могла поверить. —Они оставили одних молодых!

— Люб, мы тоже еще не старые, — вяло поправила я. Хотя после измены мужа у меня появилась куча комплексов.

— Юль, у нас уже средний возраст. А начальство просто хочет, чтобы клиентов обслуживали молоденькие улыбающиеся девочки. Вот и сократили неугодных, — подруга продолжала пребывать в ярости.

В любой другой момент я бы тоже негодовала. Но после измены Сережи другие проблемы отошли как будто на второй план.

Страх неизвестности перед будущим присутствовал. Я не понимала, как и где буду жить с детьми.

Мысли путались. С одной стороны, потеря работы сейчас была совсем некстати — нужно кормить детей, платить за квартиру. С другой — я чувствовала какое-то странное облегчение, будто эта перемена давала мне шанс начать всё с чистого листа.

— Ты меня слушаешь вообще? — голос подруги вернул меня в реальность.

— Прости, Люб, — я потерла виски. — Просто голова болит в последние дни.

— Да уж, досталось тебе, — она тяжело вздохнула и накрыла мою руку своей. — Знаешь что? Мы ведь можем теперь попробовать работать в финансовой компании. У нас экономическое образование, опыт работы.

Люба старалась думать позитивно. Мы договорились, что вместе просмотрим вакансии. Только сейчас я поняла, что больше всего после увольнения мне будет не хватать Любы.

Домой возвращалась в предвкушении ссоры с мужем. Сережа еще не вернулся с работы. А может, от любовницы.

Дети заняты уроками. А мама во всеоружии готовится к встрече с любимым зятем со скалкой в руках.

— Мам, скалка то зачем? — усмехнулась я, переводя взгляд на чемоданы мужа, которые бережно собраны и ждут его в коридоре.

— А затем, доченька, что Сережа все границы перешел! — мама решительно сжала скалку. — А я то дура, поверила ему, что семью хочет сохранить!

— Мам, давай без рукоприкладства, — я устало посмотрела на чемоданы. Казалось, что мама до сих пор не может смириться с тем, что Сережа обманул именно ее. Нанес личную травму.

— Пусть катится к своей любовнице! — голос мамы звучал решительно.

В этот момент в замке повернулся ключ. Мама приосанилась, перехватив скалку поудобнее. Я встала, расправив плечи. Сердце усиленно стучит в груди. Но я точно знаю, что должна держаться. Свобода кажется мне уже такой близкой.

— Добрый вечер! — Сережа застыл на пороге, переводя недоуменный взгляд с моего решительного лица на мамину скалку и собранные чемоданы. — Это что за...

— Это твои вещи, дорогой. Забирай чемоданы и убирайся! — мой голос прозвучал на удивление спокойно.