С чистого листа. После 40-ка... (СИ)

Глава 9. Юля

Глава 9. Юля

Новость о сокращении штата заставила содрогнуться всех коллег. Руководительница объявила, что останутся только самые "ценные" сотрудники.

— Юль, а мы с тобой ценные или не очень? — горько усмехнулась Люба, когда в обеденный перерыв мы остались с ней наедине.

— Наверное, я окажусь не очень ценным сотрудником, если сегодня отпрошусь с работы, — понуро ответила я.

— Ой, не знаю, Юль. А дело очень важное? Стоит отпрашиваться? — в голосе Любы прозвучало понятное сомнение. Сейчас лучше не попадаться на глаза начальнице.

— Я развожусь, — посмотрела в удивленные глаза подруги и добавила. — А еще вчера мама приехала!

Люба много слышала о моей маме. Поэтому сразу поняла, что дело плохо. А после того, как за обеденный перерыв я пересказала ей трагедию своей жизни, подруга совсем сникла. Она молча слушала и кивала, когда мне приходилось справляться с эмоциями и объяснять, что застукала любимого мужа с другой.

— Юль, тебе сейчас совсем никак нельзя без работы. Если что я готова тебе свое место уступить. Все равно не люблю эту работу, — в голосе Любы даже послышалось облегчение.

— Для того чтобы оставить мне место, надо еще удержаться на нем. Нас ведь могут обеих уволить, — поправила я.

— Не думаю, что до этого дойдет, — Люба покачала головой. — У нас хорошие отношения с начальством. Да и работаем мы давно... Дома у тебя, конечно, не очень... А мама? Она что говорит? — осторожно спросила Люба.

Я тяжело вздохнула. Сказывалось то, что совсем недолго поспала. Со всей этой возней легла поздно.

— Ой, даже не спрашивай! Она уже успела высказать все, что думает о моем браке, ценности мужа в жизни. Теперь сидит дома и строит планы "спасения" моей семьи, — даже думать об этом было страшно.

— Может, это и к лучшему? — Люба положила руку мне на плечо. — Все-таки мама есть мама, поддержит в трудную минуту.

— Ага, поддержит так, что мало не покажется, — я невесело усмехнулась. — Знаешь ведь, какая она у меня... целеустремленная.

Люба говорила стандартные слова утешения, а я понимала, что теперь мой мир разрушился полностью.

Вроде бы я и мечтала поменять работу. Но не сейчас же! Когда мой муж изменил. Ведь теперь я остаюсь одна с двумя детьми. Мне их кормить надо. Да и жить скоро станет негде.

Эмоционально было тяжело справиться со всеми проблемами, которые свалились. Правильно говорят о том, что беда не приходит одна.

Сотрудники пытались узнать, кто попадет под сокращение, но начальство отмалчивалось. Некоторые коллеги притихли как мыши, другие — наоборот стали активно подлизываться к руководству.

Мне пришлось после работы мчаться в суд. Успела почти до закрытия подать документы на развод.

Я пребывала в своих мыслях. Домой возвращалась в угнетенном настроении. Датчик уровня топлива показывает, что осталось мало бензина и пора заправить машину. А я с горечью думаю о том, что скоро у меня даже не будет денег и на это.

Вошла в квартиру и сразу ощутила навязчивый запах капусты. Такой въедливый, что заполонил все пространство. Никита открыл мне дверь и демонстративно зажал нос.

— Бабушка варит щи, — объяснил сын и поморщился.

Я старалась дышать через рот. Вошла на кухню и обомлела. Все мои чашки были выставлены на полку. Мама привезла полотенца, которые хранила долгие годы. И заменила мои новые на свои вафельные.

— Мам, может, окно откроем? — осторожно предложила я, понимая, что сейчас начнётся привычная лекция о пользе домашней еды. — Вся одежда пропахнет.

— Нет бы "спасибо" сказала, — буркнула мама. — Дети совсем от рук отбились. Сосиски им подавай. А от щей носы воротят. Матвей так даже не поел и ушел к друзьям.

— Не удивительно, что они носы воротят. Воняет, как после капустного нашествия, — я взяла в руки яблоко и откусила от него.

— Юль, не перебивай аппетит, — мама до сих пор относилась ко мне как к маленькой. — Сейчас Сережа придет и будем ужинать.

— Мам, я сегодня подала документы на развод, — заявила сразу. Потому что сидеть за одним столом с предателем не собиралась.

— Юль, ты что детям своим скажешь? Не забывай, у тебя мальчики! Им отец нужен! — мама активно перемешивала щи в кастрюле, пока я открывала створку окна.

— Мам, я вообще-то надеялась, что ты поддержишь меня. Сережа ведь не только изменил. Он еще и деньги забирал у семьи. Понимаешь? — я уже и не надеялась на помощь. Голос звучал устало.

— Юль, я все понимаю. Ты помирись с ним и банковскую карточку себе забери. А там и икру детям купишь. Хитрее надо быть с мужиками, Юля, — протянула она. — А ты всегда была прямой как фонарный столб!

От нотаций мамы меня спас приход мужа.

— Как вкусно у нас пахнет, — сморщившись и почти не дыша произнес Сережа, когда зашел в кухню.

— И не только пахнет. Мама приготовила щи! Твои любимые! — едко произнесла я. Знала, что он их терпеть не может.

— Да я уже перекусил, — муж произносил слова на одном лишь выдохе, стараясь не вдыхать.

— Ах, перекусил? — я демонстративно изогнула бровь. — А мама готовила для тебя. Три часа у плиты провела!

— Сереж, ну чем ты там перекусил? Булками? Садись быстро за стол. Поешь домашнего. Я и Юле дам рецепт этот, — в приказном тоне сказала мама.

— Да, Сереж, садись! Поешь! — я с наслаждением смотрела, как морщится муж, когда мама поставила перед ним тарелку, доверху заполненную щами.

Хотя запах стоял невыносимый, я продолжала стоять и смотреть на Сережу. Пытается улыбнуться моей матери, но выходит лишь гримаса. Его пальцы нервно теребят ложку, а взгляд мечется между тарелкой и дверью, словно прикидывая пути к отступлению.

Мама суетливо подвинула к нему тарелку с хлебом и солонку.

— Ешь, ешь, пока горячее, Сереж! Я же знаю, как ты любишь мои щи. Юля говорила, что ты всегда их нахваливал.

Сережа взял ложку трясущейся рукой и зачерпнул немного бульона. По его лбу скатилась капелька пота. Он поднес ложку ко рту, и я заметила, как дернулся его кадык.

— Ну как, вкусно? — спросила я елейным голосом.

— Очень. — прохрипел муж, с трудом проглотив первую ложку. — Очень вкусно.

— Вот и славно! — воскликнула мама, подкладывая ему еще горячей капусты. — Ешь побольше, ты какой-то бледный сегодня.

Я присела напротив, подперев подбородок рукой, и с наслаждением наблюдала за этой пыткой. Смотрела на сморщенное лицо мужа, капли пота на его лбу и... не понимала, как могла любить это ничтожество.