С чистого листа. После 40-ка... (СИ)

Глава 32. Юля

— Мам, мне нравится Тимур, — Матвей довольно улыбается после матча по хоккею.

Тимур сдержал свое обещание. Достал билеты на матч сезона для Матвея и Никиты. И предложил мальчикам сопровождать их.

Этот вечер мои сыновья провели в обществе Тимура. Я искренне переживала. Почему-то было очень важно, чтобы он им понравился. Ведь если нет... Даже думать об этом не хочу.

Волнение не отпускало меня весь вечер. Я то и дело поглядывала на часы, представляя, как они там втроём. Тимур никогда прежде не проводил время с моими детьми. Мы встречаемся уже месяц. Но у меня и в мыслях не было знакомить Тимура с Матвеем и Никитой. Если бы не обещанный матч.

Когда раздался звонок в дверь, я буквально подлетела к ней. На пороге стояли все трое — раскрасневшиеся от вечерней прохлады и возбуждённые матчем. Матвей, не дожидаясь вопросов, затараторил о самых ярких моментах игры, а Никита, обычно более сдержанный, активно дополнял рассказ брата. Тимур стоял чуть позади с едва заметной улыбкой.

— Мам, а Тимур разбирается в футболе получше нашего физрука!, - выпалил Никита. — И обещал научить меня правильно бить пенальти.

В этот момент камень с души упал. По горящим глазам сыновей я поняла — лёд растаял. Тимур каким-то чудом нашёл подход к обоим, не пытаясь играть роль "крутого взрослого" или заискивать перед ними. Просто был собой — и это сработало лучше любой стратегии.

Когда мальчики убежали в свою комнату, Тимур тихо сказал: "У тебя замечательные сыновья. Спасибо, что доверила их мне сегодня". В его глазах читалось искреннее тепло, и я почувствовала, как последние толики тревоги этого вечера растворяются без следа.

Я проводила его до машины. По привычке нежно прижалась всем телом, а он страстно поцеловал меня.

— Я соскучился, — произнес хрипло. — Поехали ко мне.

— Не могу. Завтра рано вставать. Маму надо в больницу отвезти. Ей гипс снимают, — напомнила я.

— Я могу тебя привезти обратно рано утром, — Тимур не отступал.

— Я правда не могу.

Не могу признаться мужчине, который так мне нравится, что после 40 лет сложно недосыпать, жить на два дома. Я уже далеко не девочка. У меня есть свои обязательства перед сыновьями. Энергии уже не столько, как раньше, и организм просит более размеренного образа жизни. Хочется больше стабильности, уюта.

Боюсь, что он не поймет моей потребности в комфорте и воспримет это как капризы или нежелание быть вместе. А ведь дело совсем не в чувствах - они глубокие и искренние. Просто физически становится сложнее жить в таком ритме, и я не знаю, как деликатно объяснить ему эту простую истину, не разрушив романтику наших отношений.

Мне нравится проводить время с Тимуром. Он часто делает комплименты. Но при этом ни я, ни он не говорим о собственных чувствах. Но я точно испытываю к нему огромное влечение. Кажется, что даже с мужем не испытывала подобного наслаждения.

Это одновременно приятно и страшит. Я боюсь влюбиться в Тимура. Совершить очередную глупость в своей жизни не могу. Убеждаю сама себя, что между нами только секс и ничего больше.

— Хорошо. Тогда до завтра, — Тимур целует меня на прощание. А я очень надеюсь, что он не обиделся.

Возвращаюсь домой. Мальчики уже рассказали маме о своей поездке на хоккейный матч.

Мама идет о мне в спальню.

— Какой же Тимур хороший, — эту фразу я теперь слышу постоянно.

— Я знаю, мам, — пытаюсь прервать ее длинный монолог, который мне уже за месяц известен наизусть.

— Юль, а ведь некоторые женщины предлагают сами мужчине расписаться в ЗАГСе. Не ждут у моря погоды, — издалека начинает говорить мама.

— Мам, давай не будем об этом, — я устало вздыхаю.

— Почему не будем? Тебе уже сорок лет, нечего строить из себя недотрогу. Он хороший человек, надёжный...

— И обеспеченный, да? — перебиваю я с легкой иронией.

— Да при чем тут это! Я же вижу, как он на тебя смотрит. И ты к нему неравнодушна.

— Мама, отношения — это не только взгляды. Всему своё время.

— Время, время... А оно, между прочим, идёт. Мы с годами не молодеем...

— Мам, я не собираюсь делать предложение руки и сердца Тимуру, — перебиваю ее. — И на колено перед ним тоже не встану.

— Ладно-ладно, молчу. Но ты подумай над моими словами. Такими мужчинами разбрасываться нельзя, — мама упрямо стоит на своем.

Даже на следующий день, когда я везу ее в больницу для снятия гипса, мама намекает мне на то, что за Тимура надо держаться руками и ногами.

И прерывает свои длинные нотации только, когда мы подъезжаем обратно к дому.

— Юль, ты только глянь! Это же муж твой! Бывший! — мама чуть ли не вылезает из окна машины.

Я смотрю в сторону подъезда. И правда. Сережа стоит. Синяя куртка, джинсы. Вроде такой же. Почти не изменился.

Я помогаю маме выйти из машины. Сама судорожно думаю, зачем Сережа приехал. Не видела его несколько недель. И еще столько же бы не видела.

Мне стало казаться, что я его уже забыла. И вот — стоит передо мной как ни в чем не бывало.

Вместе с мамой медленно подходим к подъезду. Сережа не спускает с меня глаз.

— Здравствуй, Сереж, — говорю сдержанно. Мама молчит, но это даже к лучшему.

— А я к тебе, Юль, приехал! — едким тоном отвечает он. — Я что-то не пойму... Почему мои дети ходят с чужим мужиком по матчам хоккейным?!