Одержимый. Ты станешь моей

Глава 4. Дана

Язвительный голос в моей голове был прав. Какая же я наивная идиотка! Глупо было даже думать, что из этого вечера что-то выйдет. Да, шоу было красивым и сексуальным. И я действительно на какой-то момент поверила, что тоже смогу ощутить ту же страсть и влечение к другому человеку. Почувствовать чужое прикосновение, получить от него удовольствие и не сломаться. Но даже с полным контролем, я не справилась. Мое тело… больше не способно. По крайней мере наяву, а не во сне.

Поначалу мне нравилось ощущение губ Кая на себе. Но было трудно сосредоточиться на мужчине передо мной и забыть прошлое хоть на час. В тот момент, когда пальцы подцепили край платья, меня уже трясло. Но отнюдь не от удовольствия, как он наверняка подумал. После нескольких неудачных попыток остановить его, у меня не осталось выбора, кроме как выкрикнуть стоп-слово.

Кай отстраняется, и желание в его глазах сменяется недоумением, а затем неприкрытой злостью.

– Что? – хрипло переспрашивает он.

– Я назвала стоп-слово, – шепчу я, и горло перехватывает спазм. На секунду кажется, что этого недостаточно. Особенно когда его пальцы болезненно впиваются в мое плечо, заставляя меня зашипеть.

– Ты что, блядь, издеваешься надо мной?

В голове происходит короткое замыкание. Зрение на миг расфокусируется, в ушах звенит. Я не могу ни закричать, ни пошевелиться. Но прежде чем страх успевает меня поглотить, я чувствую легкость. Давление с плеча исчезает. Двое мужчин в золотистых масках действуют быстро и слаженно, оттаскивая Кая от меня.

В проеме появляется еще один силуэт, который, кажется, заполняет собой все пространство. Тот самый мужчина из главного зала. Я не могу рассмотреть его лицо как следует из-за маски, но его зрачки расширены, практически полностью поглотив радужку. От его высокого роста и внушительной фигуры мне хочется съежиться и свернуться калачиком. Я вжимаю голову в плечи, пальцы сами собой впиваются в бархатную обивку дивана. Но незнакомец лишь бросает на меня короткий взгляд и полностью сосредотачивается на моем спутнике.

– Ты притронулся не к той женщине, ублюдок, – угрожающе цедит незнакомец сквозь зубы и надвигается на Кая, пока он пытается вырваться из хватки охранников.

– Совсем рехнулся? Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю!

Брюнет хватает его за грудки и швыряет к стене. Кай с глухим стоном падает на пол, но тут же пытается вскочить, потирая ушибленное плечо. Он уже открывает рот, но, встретившись взглядом с моим защитником, его лицо за маской заметно бледнеет.

– Я в курсе, кто ты, Паркер. И твоя жена тоже скоро узнает.

Я сижу, оцепенев, пытаясь переварить новость о том, что чуть не переспала с женатым мужчиной. Но жизнь в комнате продолжается. Раздается глухой, влажный звук оплеухи. Я вздрагиваю, хотя удар предназначался не мне. Затем еще один. Слышится хрип Кая, и его тело безвольно обмякает в руках охраны.

– Простите… Я не знал… – доносится его жалкий скулеж, а следом резкий хлопок закрывающейся двери.

Незнакомец медленно поворачивается, и теперь вся его энергия и пугающая аура, направлена на меня. Благодарить за помощь, или бежать отсюда со всех ног? На нем белая маска, а значит, он не сотрудник. Но охранники слушались его и не пытались помешать. Возможно, хозяин клуба?

Мужчина неспешно движется ко мне, и я инстинктивно вжимаюсь еще сильнее в спинку дивана. Он не останавливается, но приподнимает руки, ладонями вверх. Жесткие черты его лица под маской сглаживаются. Лишь алая капля крови на воротнике напоминает о том, что только что произошло.

Стены вдруг начинают сжиматься вокруг меня, а звуки становятся тише.

– Дыши со мной, – неожиданно требует он. – Вдох… и выдох. Давай, ты сможешь.

Но воздуха не хватает, легкие отказываются работать.

– Смотри на меня, – приказывает он, опустившись передо мной на корточки. – Назови пять вещей, которые ты видишь в этой комнате.

Я мотаю головой и послушно перечисляю:

– Л-лампа… Стакан на столе… диван… узор на стенах… твоя маска.

– Хорошо. Теперь четыре вещи, которые ты можешь потрогать.

– Бархат дивана… шелк платья… холодное кольцо на пальце… моя собственная кожа.

– Отлично. Три звука, которые ты слышишь.

Гул в ушах стихает, уступая место далеким, глухим ударам басов из клуба. Тихому гудению вытяжки. И его спокойному, размеренному дыханию.

– Музыка… вентилятор… и… ты дышишь.

– Два запаха. Какие?

Прикрываю глаза, втягивая воздух. Тянет его дорогим одеколоном с нотками табака и чем-то металлическим.

– Твой парфюм… и… кровь.

– И последнее. Назови одно ощущение. Что ты ощущаешь прямо сейчас? Физически.

Делаю глубокий вдох, и он наконец-то наполняет легкие.

– Я чувствую… текстуру дивана.

Мир медленно возвращается в фокус. Комната перестает кружиться.

– Ты в порядке? – тихо спрашивает он. Его взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на губах. На мгновение в темных глазах что-то меняется, и взгляд становится жестче.

– Да, – хриплю я нерешительно. – Спасибо.

Незнакомец коротко кивает и тянет ладонь к моему лицу. Тело реагирует раньше разума: я втягиваю голову в плечи и зажмуриваюсь. Уже готова закричать, но подушечки пальцев касаются моей щеки с неожиданной нежностью. Он убирает прилипшую от слез и пота прядь волос, на несколько долгих секунд задерживаясь на коже.

Когда я открываю глаза, мужчина резко отдергивает руку. Мой разум кричит «беги», но ноги будто приросли к полу. Что-то удерживает меня рядом с ним. Какое-то неправильное, темное любопытство. Он спас меня, но пугает сильнее того, от кого защитил.

– Тебе больше ничего не угрожает, – его голос становится ниже, в нем появляется хрипотца, от которой по коже ползут мурашки. – По крайней мере, пока ты со мной.

Мужчина тянется назад к кровати и подхватывает плед. Одним движением расправляет тяжелую ткань и накрывает мои ноги. Грубая шерсть касается голой кожи чуть выше колен. Его пальцы медленно разглаживают складки, почти невесомо скользя по мне через ткань.

– Так-то лучше.

Рука задерживается на пледе, прямо над моим коленом. Я чувствую тепло его ладони и не тороплюсь шевелиться. Да и вообще ничего не делаю. Тело по-прежнему отказывается двигаться, а язык будто прилип к небу.

– Я отвезу тебя домой, – произносит он после долгой паузы, и тон не оставляет места для возражений.

Адреналин ударяет в кровь, инстинкт самосохранения наконец-то просыпается и орет во все горло.

– Нет, не нужно, я сама…

– В таком состоянии тебе нельзя оставаться одной, – отрезает мужчина, обрывая меня на полуслове, и, наконец, убирает руку. – Это не обсуждается, Дана.

Откуда он знает мое имя?

Я не говорила ему, как меня зовут. Да и вообще никому в клубе.

Наверняка я сошла с ума, или мне что-то подсыпали в напиток. Другого объяснения этому нет. Но мне хочется узнать о нем больше и посмотреть, что будет дальше. Не успеваю я и рта раскрыть, как он одним движением подхватывает меня на руки. От неожиданности я вскрикиваю и цепляюсь за его шею. На его губах мелькает тень усмешки, прежде чем он осторожно поднимается на ноги.

– Кто… ты? – выдыхаю я, прижимаясь к его твердой груди.

– Тот, кто позаботится о тебе и проследит, чтобы больше ты не попадала в неприятности.

В его голосе звучит упрек, как будто я глупая девчонка. Внутри меня поднимается волна протеста.

– Я не специально, – вырывается у меня. – Просто хотела… исследовать себя. Узнать, что мне нравится.

Мы резко останавливаемся. Его челюсти сжимаются, а пальцы на талии впиваются в меня до боли.

– Это не тот способ, – цедит он сквозь зубы и, не говоря больше ни слова, продолжает нести меня к выходу.

Его беспокойство кажется искренним. Но мой спаситель не похож на рыцаря в доспехах, что приходит на помощь девушкам в беде. Скорее дракон, который отбил принцессу у другого чудовища лишь для того, чтобы запереть в собственной пещере.

– Куда ты меня несешь? – спрашиваю, пока он уверенно идет коридору, который я до этого не видела.

– На служебную парковку, там моя машина.

Он продолжает путь, не сбавляя темпа. Меня дико пугает его поведение, и в то же время интригует реакция моего собственного тела. Оно подчиняется его молчаливой силе, несмотря на опасность, что окружает его как дымка. И я чувствую давно забытое волнение от близости. Когда последний раз я не кричала от ужаса, когда ко мне прикасались сильные мужские руки? Я точно знаю ответ, но прямо сейчас не хочу об этом думать.

Мозг отчаянно пытается каталогизировать детали, зацепиться за реальность: вот трещина на бетонной стене, вот мигающая лампа дневного света. Это инстинкт, выработанный годами: запоминай все, что может помочь тебе выжить: выходы, звуки, запахи. Но тело… предательски расслабляется в его руках. И этот диссонанс сводит с ума.

Дверь в конце коридора распахивается, и нас окутывает прохладный ночной воздух. Резкая смена температуры заставляет меня вздрогнуть. Мы на почти пустой парковке, освещенной парой тусклых фонарей. У черного седана стоит мужчина в строгом костюме. Увидев нас, он тут же распахивает заднюю дверь. Но мой спаситель – или похититель? – проходит мимо.

– Переднюю, – бросает он, и водитель моментально закрывает одну дверь и открывает другую.

Брюнет осторожно опускает меня на мягкое сиденье. Прохлада кожи пробирается сквозь тонкую ткань платья, и я невольно съеживаюсь. Прежде чем успеваю сориентироваться или хотя бы подумать о том, чтобы выскочить, он наклоняется надо мной, заполняя собой все пространство. Я чувствую тепло его тела, как плечо почти касается моей щеки. Вижу в полумраке салона резкую линию его челюсти, ту часть лица, что не скрыта маской. Мои инстинкты должны кричать от ужаса, но вместо этого я осторожно вдыхаю аромат его парфюма и завороженно смотрю, как он берет ремень безопасности и с отчетливым щелчком застегивает его.

Мужчина молча отстраняется и закрывает дверь. Затем кивает водителю, бросает несколько коротких слов на незнакомом мне языке и садится за руль. Двигатель оживает с низким, довольным рокотом, и мы плавно выезжаем с парковки на залитые неоном улицы ночного города.

Не зная, чем себя занять, я смотрю на его профиль в свете уличных фонарей. На то, как сильные пальцы сжимают руль, как уверенно и плавно ведет машину. Но что-то мне подсказывает, он не собирается первым начинать разговор.

– Я так тебя и не поблагодарила за помощь с Каем, – тихо произношу я, нарушая молчание. – Не знала, что он… женат.

Желваки на его скулах перекатываются под кожей. Мужчина бросает на меня короткий, прищуренный взгляд, в котором на долю секунды мелькает что-то жесткое, и снова смотрит на дорогу. Говорить о Паркере он явно не хочет. Но почему? Я пробую зайти с другой стороны.

– Кстати, как тебя зовут?

– Всему свое время, Дана.

– Что ты имеешь в виду? – я нервно сглатываю, чувствуя, как пересохло во рту. – Почему так обеспокоен? И откуда знаешь мое имя? Мы же только что встретились.

– Потому что я не позволю кому-либо причинить тебе боль, – ровно отвечает мужчина, не отрывая взгляда от дороги.

– Но почему? – не унимаюсь я, голос чуть дрожит. – Ты ведь меня совсем не знаешь…

– Я знаю достаточно, – перебивает он, на его губах появляется тень зловещей усмешки. – Ты не должна была быть здесь сегодня. И мне не следовало приближаться к тебе, но… – он осекается недоговорив.

Это неслучайность.

На мгновенье я не могу не задаться вопросом, а не он ли мой сталкер? Последние два года я периодически чувствую на себе чужой взгляд: на улице, в кафе, даже через окно своей квартиры. Но ни разу не замечала ничего подозрительного. Пока в прошлом году на день рождения не получила анонимный подарок. Первое время мне было страшно, я боялась ночевать в собственной квартире, по три раза проверяла замок на двери и вздрагивала от каждого скрипа. А потом… почему-то привыкла. И наверное, даже смирилась с тем, что у моей жизни есть невидимый зритель.

Кто бы это ни был, он ни разу не причинил мне вреда, а иногда даже и помогал. Как-то раз, во время месячных, я забыла заранее купить любимые сладости – кисло-сладкие мармеладки Sour Patch, и точно знала, что их нет дома. Спазмы и плохое настроение готовы были довести меня до слез. Но когда я в отчаянии открыла кухонный шкафчик, чтобы взять хотя бы нутеллу, то нашла несколько пачек разноцветных человечков, аккуратно припрятанных за банкой с кофе.

И нет, я не сумасшедшая. И не страдаю провалами в памяти. И это был не Хантер или Элла, я спрашивала. Если закрыть глаза на таинственное появление еды в доме, то пропажу моего белья из сушилки никак не объяснишь. Но мог ли за нарушением моих границ и жуткой заботой стоять этот мужчина в маске?

Я жду, что он продолжит разговор, нарушит тишину, но нет. Время тянется медленно. Городские огни убаюкивают, а пережитый стресс и адреналин сменяются усталостью. Я тихо вздыхаю, но тут вспоминаю.

– Куда ты едешь? – выпаливаю я, и голос звучит громче, чем я ожидала. – Я же не говорила тебе адрес?! И Элла… моя подруга осталась в клубе, а все мои вещи у администратора!

– Об этом позаботятся, – все тем же спокойным тоном отвечает он.

И его самоуверенность не пугает, как должна, а действует на меня странным образом и успокаивает. Тревога никуда не делась, но мое измотанное сознание решает, что бороться с этим бессмысленно. Проще сдаться.

Если уж что случится снова, то по крайней мере знаю, что делать. А может быть, сейчас меня убьют и кошмар, в который превратилась моя жизнь, закончится раз и навсегда?

Я откидываюсь на спинку сиденья, устраиваясь поудобнее. Кожа приятно холодит затылок, и веки тяжелеют. Голова становится ватной, и я обещаю себе закрыть глаза всего на секунду, чтобы дать им отдохнуть, но тело, исчерпав все ресурсы, мгновенно проваливается в сон.