Секретарь Дьявола

ГЛАВА 41.

Василиса

Страх медленно крадется по телу, натягивая жилки как струны. В глазах резко темнеет, чувствую, как перехватывает дыхание. Боюсь поднять взгляд и продолжаю гипнотизировать свою тарелку. Хватает смелости лишь распознать спасительную воду, что стоит рядом со мной в стакане. Судорожно беру холодное стекло и делаю большой глоток, чтобы потушить пожар, который норовит разгореться внутри.

- Да? Как прекрасно! – восклицает Мария Михайловна. – Поздравляю, Василиса.

- Спасибо, - робко смотрю на довольную женщину и пытаюсь улыбнуться, но мышцы атрофировались от страха, и улыбка получается кривой.

- И кто же этот счастливчик? – вздрагиваю от серьезного голоса Германа.

Делаю глубокий вдох и нахожу в себе силы посмотреть на него. Он зол. Очень. Еще секунда зрительного контакта, и он прожжет во мне дыру. Трусливо отвожу взгляд в сторону.

- Он живет в Москве, - зачем-то рассказываю, словно надеюсь, что от откровений мое ужасное положение может стать немного лучше. – И работает менеджером в банке.

Василиса! Нахрена ты это сказала? От расшатанных нервов вообще не контролирую себя.

Сердце громко стучит, желая вырваться из тесной клетки, с трудом сглатываю.

- Нынче востребованная профессия, - Максим Игоревич прерывает тишину, - куда не плюнь, все несут свои деньги в банк.

- Я видела его фотку, - Юлька подливает масло в огонь, - он красавчик.

Блин, заткнись! Хочется повернуться к ней и заорать прямо в ее радостное лицо.

- И когда свадьба? – Герман не унимается, продолжает топить меня.

Ощущаю испепеляющий жар, который струится из презрительного взгляда.

- Мы еще не определились, - произношу тихо и ищу милости в его глазах.

Но в них читается только боль и обида. У меня сердце кровью обливается, когда чувствую, насколько ему неприятна сложившееся ситуация.

К моему счастью, родители меняют тему разговора, и я облегченно выдыхаю.

- Извините, - стараюсь держаться спокойно и встаю, - мне нужно отлучиться.

Не дожидаясь какой-либо реакции от присутствующих, быстро лечу к выходу, хочется глотнуть свежего воздуха. И как только оказываюсь на улице, даю волю всем эмоциям, разрывающим меня изнутри. Прислоняю ладонь к груди, в которой бешено стучит сердце. Слезы выступают на глазах, а к горлу подкатывает раздирающий ком.

Слышу, как позади открывается дверь и сразу же пытаюсь собраться с силами, не хочу, чтобы меня видели в таком разбитом состоянии.

- И когда ты собиралась мне об этом сказать?

Резко оборачиваюсь и встречаюсь с ледяным взглядом.

- Прости, - шепчу, это единственное, что могу сейчас выдавить из себя.

Герман начинает ходить вокруг меня кругами, глядя себе под ноги. Мороз пробирается под кожу, мое тело дрожит, чувствую, как леденеют пальцы рук.

- Теперь я понимаю почему ты каждые выходные рвалась в Москву, - произносит строго, словно разрезая меня своим колким выводом.

- Герман, дай мне все объяснить, - срываюсь к нему, но резко останавливаюсь, по его виду понятно, что ему омерзительны мои прикосновения.

- А что объяснять, Василиса? – больно хватает меня за предплечья и притягивает к себе. – У меня хороший слух, - злобно цедит сквозь зубы.

Боже, страшно становится от мысли, что это конец. Я сама виновата в этом, время не обратить вспять, не исправить ошибок.

Вдруг дверь открывается и сквозь проем показывается голова Юльки.

- Вот вы где, - она выходит к нам и обращает внимание на ладони Германа, которые все еще сжимают меня, - пойдемте пить чай, потому что потом нас с Василисой ждут в клубе, где начнется настоящая вечеринка.

Герман тут же опускает руки и молча возвращается в дом, мне же хочется сорваться с места и остановить его, обнимать, целовать и признаться, что уже давно решила разорвать помолвку.

- Все в порядке? – обеспокоенно спрашивает Юлька, проводив подозрительным взглядом брата.

- Да, - тут же киваю и быстро моргаю, чтобы прогнать непрошенные слезы, - а про какой клуб ты говорила?

Уточняю, чтобы переключиться от проблемы и вытеснить угнетающие мысли из головы.

- Ты думала моя днюха ограничится семейным ужином? – она прыскает от смеха. – Сейчас поедем отрываться.

Юля кладет руку на мое плечо и ведет в дом, поддаюсь ее силе и с трудом переставляю непослушные ноги.

- Я не поеду, извини, - натянуто улыбаюсь.

Какой нафиг клуб? Хочется уткнуться лицом в подушку, реветь и выть от бессилья.

- Нет, - возмущается девчонка, пока мы пересекаем холл и направляемся в столовую, - я настаиваю!

Оказавшись возле стола, быстро ищу глазами Германа, но его нигде нет.

- А где мой брат? – интересуется Юля, за что ей отдельное спасибо, сама бы я не решилась.

- Герман уехал, - спокойно произносит Мария Михайловна и подносит к накрашенным губам кружку с горячим чаем, - сказал, что-то важное по работе.

Слышу, как душа звонко разлетается на осколки, меня накрывает отчаяние, он даже не захотел присутствовать со мной за одним столом. Вот настолько я его обидела. А может я ему теперь вообще противна?

Именинница тут же оборачивается ко мне и шепчет:

- Поэтому вы шушукались, да? – подозрительно смотрит.

Только скромно улыбаюсь и киваю. А самой хочется выть! Я все разрушила. Это конец.