Секретарь Дьявола

ГЛАВА 68.

Василиса

Лежим прямо на полу и нежимся. Эта кухня мала для нас двоих, но нас с Германом это мало волнует. Мы максимально прижимаемся друг к другу. Я вдыхаю его аромат, трогаю волоски на груди и боюсь, что все это окажется жестоким сном.

В квартире стоит тишина, сынок спит за стенкой и я наслаждаюсь моментом, закрываю глаза и кладу голову на его крепкое плечо, немного задираю ногу и еще сильнее прижимаюсь к горячему телу. Хочется слиться с ним воедино и больше никуда не отпускать.

- Я очень виноват перед тобой, Василиса, - неожиданно начинает Герман. – Прошу у бога только время, остальное сделаю сам, в лепешку разобьюсь, но добьюсь твоего прощения.

Поднимаю голову и смотрю на него с любовью. Ну что за мужчина?! Красивый. Серьезный. Мой.

- Прости, что оставил тебя одну, - его тихий голос медленно крадется по коже, - но я не мог поступить иначе. Шевцов специально преследовал тебя, чтобы отвести мое внимание от компании. На самом деле он хотел ее разрушить, уничтожить, стереть ее с лица земли. И меня вместе с ней. Действовал он, конечно, не один, врагов у меня накопилось предостаточно.

Слушаю его внимательно, затаив дыхание.

- Я не мог этого допустить. Очень много сил было вложено в этот бизнес. Тем более ни моя семья, ни мои сотрудники не должны были пострадать.

- Это все произошло из-за моего поступка? – поправляю прядь его темных волос, непослушно сползающую на лоб. – Он так сильно обозлился, да?

- Нет, - тут же цокает и хмурится. – Это сейчас я знаю, что ваша с Сергеем самодеятельность стала лишь поводом объявить на меня охоту. Оказалось, он давно завидовал моему скорому успеху. Конечно, как же он мог стерпеть, что малолетний пацан быстро разогнал свою фирму и подвинул его шарашкину контору. А потом еще и занял лидирующую позицию в стране.

Накатывает новая волна вопросов, столько времени прошло и нам еще о много предстоит поговорить. Полностью расстегиваю его белоснежную рубашку, распахиваю ее полы и внимательно осматриваю Германа, боюсь найти новые шрамы, которые еще не известны моему взгляду. И внутри растет беспокойное чувство. Резко прикрываю рот ладошкой, когда замечаю жирный шрам от пореза на боку идеального торса. Сразу ясно, что рана была зашита наспех и коряво, затвердевший бугор еще не посветлел. К горлу подкатывает ком, а сердце пропускает мощный болевой удар.

- Герман, - хриплю, и меня начинает трясти от страха.

Хочу приподняться, но он крепче удерживает меня и поворачивается ко мне лицом.

- Все в порядке, - произносит спокойно, в то время как меня начинает накрывать истерика.

- Где ты был? Почему так долго, любимый? – шепчу, и из глаз стекают огромные слезы.

- Меня не было в стране, - проводит большим пальцем по моей мокрой щеке и проникает своим ласковым взглядом прямо в душу, пытаясь успокоить ураган, который зарождается во мне. – Я специально оборвал все связи, чтобы у бандитов Шевцова не было на вас давления. Оказалось, этот старый мудак был лишь верхушкой айсберга. Там потом такая каша заварилась, что мне пришлось залечь на дно, чтобы понять, как действовать дальше. Иначе бы меня ждали «Кресты» и острая заточка. И если бы я не уехал, если бы остался в Питере, многие могли бы пострадать.

От услышанного мурашки ужаса покрывают все мое взволнованное тело.

Боже! Даже думать не хочу, где его носило.

Герман смотрит на меня пристально, наслаждается мной, пытается впитать в себя все эмоции, всю бесконтрольную мимику.

- Я наделал столько дел, - тяжело выдыхает. – Иногда казалось, что моя жизнь закончится, но знаешь что придавало мне сил двигаться дальше? – выгибает одну бровь, продолжая гипнотизировать мой обезоруженный взгляд.

Отрицательно мотаю головой.

- Ты, - усмехается и нежно целует в нос. – А потом и новость, что ты беременна.

- Что? – широко раскрываю глаза от удивления и привстаю, опираясь на локте. – Откуда ты узнал?

Герман подозрительно молчит и не перестает жадно изучать мое ошарашенное лицо. Затем он тянется к заднему карману своих брюк и достает оттуда небольшое фото. Потрепанное, помятое.

- Только с Филиппом я поддерживал связь. Раз в полгода и всего на десять секунд.

Протягивает мне снимок и, я, увидев, что на нем изображено, резко сажусь и прикрываю открывающийся рот ладошкой. На нем я иду по городу с Егором. Он еще маленький здесь, ему всего лишь исполнилось полгода. Осматриваю свою одежду, я отчетливо помню тот день, нам как раз разрешили использовать кенгуру и я шагаю довольная со свободными руками.

- Почему Филипп мне ничего не сказал? – спрашиваю, но глаз от фото не отвожу. – Я с ума сходила, Герман! – последняя фраза звучит обиженным тоном.

- Я знаю, знаю, моя девочка, - он садится напротив меня, скрестив ноги. – Прости, но я ему запретил. Так было нужно.

- Надо было мне быть с ним жестче, - поднимаю грустный взгляд на Германа.

- Даже если бы ты грозила ему четвертованием, он бы не признался, - усмехается.

- И когда ты узнал о беременности?

- С первого дня, - шепчет, а мое сердце болезненно сжимается. – Прости, я действительно не мог выдать себя и подставить вас с сыном под удар. Поэтому приходилось наблюдать за вами через чужие глаза.

Его слова трогают до глубины трепещущей души. Сколько же всего он пропустил! Плачу и наклоняюсь к нему, крепко обнимаю и прижимаюсь к его горячей груди.

- Герман, - истерично вздыхаю несколько раз подряд.

- Ну, ты чего, Василиса, - улыбается, обхватывает мое лицо и заставляет посмотреть на него. – Все уже позади и теперь я от вас никуда не денусь. Если ты, конечно, впустишь меня в вашу с Егором жизнь, - стирает мои слезы своими мягкими губами, а я крепче впиваюсь в его запястья.

- Конечно, - улыбаюсь, но в голове тут же всплывает неприятная мысль. – Стой, а как же Шевцов?

- Этот урод сдох же, прямо на очередной молодой девчонке.

Ого, от таких подробностей меня бросает в жар.

- До сих пор жалею, что не успел убить его собственными руками, - Герман злится.

- И давно он…? – мое любопытство никак не унимается.

- Полгода назад.

- Почему тогда не приехал? – пробираюсь ладошками под расстегнутую рубашку и глажу напряженные плечи.

- Надо было разобраться с его шавками.

Вдруг из комнаты раздается детский плач, Герман сразу же целует мои руки, встает, застегивается и направляется к малышу. Поднимаюсь, натягиваю штаны и следую за ним.

Опираюсь плечом о дверной косяк и наблюдаю, как он тихо разговаривает с Егором.

- Сынок, - произносит спокойно и берет хнычущего малыша не руки, - ну ты чего плачешь? Все хорошо, вот мама. И папа теперь никуда не уйдет.

Егор перестает капризничать, трет кулачком носик и смотрит на меня. Подхожу к своим самым любимым мужчинам, Герман уверенно держит сына одной рукой, а другой приобнимает меня за талию.

- Ты так и не ответила мне, - не отводит взгляда от сонного Егора.

- О чем ты? – беру малыша за ручку и нежно целую его маленькие пальчики.

- Ты выйдешь за меня замуж? – Герман смотрит на меня в упор и даже, кажется, перестал дышать.

- Конечно, - широко улыбаюсь и кладу голову ему на плечо.

Я отчетливо осознаю, что все плохое уже позади и наконец-то наступило счастливое будущее, в которое я так упорно верила.