Серая мышь для магната (СИ)

Глава 22

Андрей

— Какого чёрта ты творишь?

Влад вскидывает на меня невинный взгляд и улыбается обворожительно.

— Твоя мать мне рассказала о плане по соблазнению мышки. Должен сказать, братец, это новый уровень твоей подлости.

Самойлов неуклюже откидывается на спинку кровати и укладывает удобно ушибленную ногу.

— Считаешь? — присаживаюсь на край его кровати, задумчиво глядя поверх макушки брата.

— Конечно! Я хотя бы не морочу им мозги. Быстрая интрижка, и все довольные расходятся по своим делам. А ты что? На девчонке лица нет!

Слышать подобное от Самойлова было сверх удивительно. Недоверчиво заглядываю в глаза брата, в попытке понять, сарказм это или нет.

— Она расстроена тем, что ты немощён в такой судьбоносный момент, — пытаюсь криво пошутить, но самому от себя тошно.

Больше всего на свете, мне хотелось обнять Яну и пообещать, что больше никто и никогда не посмеет её обидеть. Особенно я.

— Я ей по барабану, братец. Впервые должен признать, что моё очарование перестало действовать на цыпочку. Уж не знаю, чего ты там с ней делал, в Сочи. Но девчонка излечилась от пагубной одержимости мной. Хах, — Влад как-то неловко усмехается и отводит глаза в сторону, будто это какой-то постыдный факт.

И здесь до меня доходит, что я никогда не рассказывал Самойлову о том признании Янины перед увольнением. Откуда он знает о её влюблённости?

Смотрю на брата вопросительно, а тот в ответ только отмахивается.

— Да мне коллеги рассказывали, — смеётся издевательски, — они тогда ещё пари ставили, на что она согласится, если я подкачу.

Ощущаю, как кулаки сжимаются сами собой от охватившей меня ярости.

— Но Рыжова вспугнула, — продолжает Влад историю, не замечая перемен в моём настроении, — Уверен, что если бы она не явилась, то мне удалось бы развести её на минет, или даже…

Я хватаюсь за грудки брата и встряхиваю того, что бы в себя пришёл. Влад удивлённо распахивает глаза и орёт мне в лицо:

— Я так и знал!

В этот самый момент входит сиделка Влада, вынуждая меня разжать хватку и отодвинуться от Самойлова.

Девушка в белом халатике смотрит на нас удивлённо и показывает мою связку ключей:

— Никто не терял?

— Да, это мои, — тяжело дыша от охвативших эмоций, говорю я, в попытке взять себя в руки.

Поправляю сбившийся галстук и выдёргиваю ключи из пальцев медсестры.

Девушка кидает на брата быстрый взгляд и неуверенно спрашивает:

— Всё в порядке?

— Вообще-то, нет, — глубокомысленно замечает Влад, — Ты влюбился в неё, что ли?

Медленно, очень медленно поворачиваюсь к Самойлову, смерив его уничтожающим взглядом. Медсестра, осознав, что ей тут не место, бесшумно выходит. Вероятно, расценив, что у нас личный разговор. За что я ей безусловно, был благодарен.

— Не говори ерунды.

Ответ получился угрожающим и каким-то неуверенным. Чего они заладили все одно и то же?

— Ты как-то бурно реагируешь на упоминания о Янине. Или, мне кажется?

За окном рокочет набредающая гроза, посылая первые вспышки молний.

— Кажется.

— А я вот почти уверен в обратном, — упрямо говорит брат, расправляя на груди больничную сорочку.

— Она влюблена в тебя.

— Бред, — отмахивается блондин легкомысленно, — Яна зашла попрощаться, чтобы ты понимал. Я извинился перед ней, за своё поведение. На Мальвине женюсь, так что успокой всех наших. Мои жалкие потуги вернуть холостое время остались в прошлом. Пора остепениться и подумать о будущем. С подходящей девушкой.

Вспоминая дерзкую блондинку, я подумал, что возможно он ещё пожалеет о своём решении. Или нет? Но точно знал, что держать его Мальвина будет в ежовых рукавицах.

Перекатываю в руках ключи от машины, медленно осознавая, что отдал их Янине. А раз они вернулись ко мне, значит, она их потеряла? И не сможет сесть в машину. А снаружи вот-вот начнётся дождь. Ещё промокнёт и заболеет.

— Ладно, мне пора. А то… меня ждут.

— Ага, — Влад многозначительно играет бровями, с издёвкой, — Беги-беги. А я здесь полежу ещё немного…

И смеётся, словно знает какой-то секрет. Я не понимаю до конца этой фразы, и, бросив на брата непонимающий взгляд на прощание, покидаю палату.

Спускаюсь на парковку, но у машины Алой не видно. Набираю её номер телефона, но девушка трубку не берёт. Какого чёрта?

Сажусь за руль и еду в офис. Надо найти рыжую и… что?

Не знаю, но был уверен, что надо встретиться. Было чувство, что я её обидел, пока разбирался в собственных эмоциях. Конечно, домыслы Самойлова смехотворны. Я не влюблён. Просто не умею делать ничего подобного.

Но всякий раз, когда о ней кто-то плохо говорил, мне хотелось вцепиться в их глотку зубами. Метафорически, конечно же.

Приезжаю в офис, когда на город обрушивается дождь. Он колотит в лобовое машины огромными каплями, угрожая затопить подземную парковку. Выбираюсь из автомобиля и спешу на этаж, чтобы поскорее объяснится с Яной. Уж не знаю, что собираюсь ей сказать, но хотелось уверить — в обиду не дам. И пусть семейство разобьёт себе головы, пробивая стену. Но, по сути, проблемы-то и нет. Влад выбрал Мальвину, а Яна целиком и полностью моя.

От этой мысли по телу растекается тепло. Моя.

Но хочет ли она этого?

Широкими шагами следую в кабинет девушки, но там пусто. Недоуменно оглядываю помещение. Коробка с её вещами на месте, под стильным фикусом у стола. Серый свет очерчивает обстановку, делая графичной и какой-то нереальной.

Позади слышу лёгкие шаги. Яна!

Оборачиваюсь, но к своему недоумению вижу собственную мать. Она сжимает в руках папку с документами, что подготовили на отель и билет на самолёт.

— Ты опоздал, — строго говорит Надежда Александровна, — я уже поговорила с этой девчонкой. Она нас больше не побеспокоит.

Руки леденеют, заставляя немного остыть.

— О чём ты?

— Она обещала не мешать нам.

— Ты показала документы?!

Дарственную на отель мы подготовили заранее, как «план Б», в надежде, что Янина всё же согласиться на деньги.

— Показала, — недовольно бурчит мать, — Но она отказалась. Сказала, что не нужно её подкупать. После чего гордо удалилась.

— Куда? — рявкаю на родительницу и та с долей недоумения смотрит на меня, очевидно, никак не привыкнув к моим таким неожиданно несдержанным реакциям.

— Мне откуда знать? Билет на самолёт тоже не взяла. Надеюсь, не наломает дров, а тихо исчезнет с радаров.

— Вот спасибо, мам. Ты всё решила с изяществом бульдозера!

Лицо родительницы вытягивается.

— Знаешь что?.. Не надо меня винить, ладно? Ты сам развёл эти танцы с бубном перед девчонкой, когда можно было решить всё гораздо проще.

— Да? И как же?

— Почему до тебя не доходит, сынок, что ты не один? Тебе не обязательно бросаться на решение каждой проблемы со столь героическим рвением!

Это заявление попахивает неблагодарностью, а я словно выбит из колеи. Смотрю на мать не в силах поверить в то, что все мои действия эти годы вдруг оказываются обесценены.

Встретив взгляд, Надежда Александровна понимает, что сказала лишнего и спешно добавляет, шагнув ко мне:

— Пойми меня правильно. Всё, чего я хочу, чтобы ты был счастлив. Если тебе для этого достаточно только работы, ради бога. Но… я ведь и внуков хочу.

Моргаю, в попытке осознать сказанное. Внуков? Она серьёзно?

— Ты заигрался, Андрюша. Но это и к лучшему. Янина эта мне нравится. Гордая, честная, немеркантильная. Иначе бы взяла откупные. Иди к ней. Проси прощения. Может, она даст тебе второй шанс?

Ощущаю себя беспомощным, всякий раз, когда разговор заходит о делах душевных. Понятия не имею, как правильно вести себя с женщинами, хотя там, на побережье всё сложилось как-то само собой.

— Не стой истуканом, — бурчит мать, — Иди уже!

Неожиданное поведение близких людей сбивает с толку, но окрыляет. Я правда достоин её? И могу попробовать быть… счастливым?

Словно в ответ на мой невысказанный вопрос, мать кивает.

И я иду. Самым сложным оказывается первый шаг. А потом, словно некие силы несут меня вперёд. И с каждым шагом я двигаюсь всё быстрее и быстрее.

Обнять Яну, прижать к себе и никогда не отпускать. Вот мой план.