Серая мышь для магната (СИ)

Глава 8

Андрей

— Влад уже выехал? — строго спрашивает Эльвира Андреевна, глядя на меня с сосредоточенным выражением лица.

Признаться, эта женщина на кого угодно может нагнать уныние. Я понятия не имел, выехал ли Самойлов на благотворительный вечер, но раз именно мне пришлось сопровождать его будущую тёщу, очень надеюсь, что он будет там, и мне выдастся честь как следует отчитать его за столь вопиющее предательство.

Ехать мы должны были с ним вместе, а мать и Орехова — второй машиной. Но как-то вдруг вышло, что я сопровождаю сразу двух женщин, вдвое старше меня.

В машине стоит, мягко говоря, обстановка напряжённая. Обе женщины максимально нетерпимы друг к другу, причём у каждой есть на то своя причина.

И если версию матери я слышу всякий раз, когда мы встречаемся с Эльвирой, то версию второй и озвучивать нет смысла. Всё выражалось на её сморщенном лице, и во взгляде удава.

Орехова окидывает строгий костюм Киреевой, который та выбрала на вечер и отводит глаза. Вероятно, Эльвиру сильно коробит пренебрежение моей родственницы к заданному дресс-коду. Но именно это мне всегда и импонировало в матери. В глубине души она бунтарка. И живёт так, как хочет сама. Никто и никогда не заставит её сделать то, что она не хочет. Это говорило о внутреннем стержне и умении прешать проблемы под себя, а не наоборот.

Тогда как Эльвира, напротив, умело подстраивалась под ситуацию и собеседников. Поэтому война эта, между двух возрастных дам, походила на схватку змей. Бесшумно, холодно и жёстко.

— Выехал, выехал, — листая сообщения в телефоне, говорит Надежда Александровна, — Наверняка мой племянник встретит нас там.

— Он должен был сопровождать меня, — капризно продолжает Эльвира, пригладив свои белоснежные волосы.

— Планы изменились, — обрываю нетерпеливо и поглядываю на часы, — Но уверен, что мы встретимся там.

— Хорошо бы. Я обещала Мальвине присмотреть за её женихом.

— Он что, собака, чтобы за ним присматривать? — вскидывается мать, и мог бы произойти конфликт, но её слова тонут в реплике водителя.

— Прибыли, — он спешно выходит из салона и, обогнув машину, отворяет двери дамам на заднем сидении, заодно запуская музыку, что лилась из ресторанного комплекса.

Место было живописно оформлено и представляло собой целый комплекс милых, уютных беседок, раскиданных по розовому саду. Основное место проведения мероприятия — большой белый шатёр на поляне. Где уже гуляли гости по подготовленному настилу. Закуски и угощения — по высшему разряду. Снуют вышколенные официанты, а пафосный оркестр играет лёгкий джаз.

Орехова поджала губы, отчего её морщины стали заметнее, и выбралась из салона, изящно оправив свой белый строгий костюм. Мы с матерью переглянулись и вышли без помощи водителя.

Отец Влада подобные мероприятия презирал всей душой, и за него приходилось отдуваться нам троим.

— Где он? — нервно озираясь, спрашивает мама.

Убью Самойлова, когда найду. Мы понимали, что Орехова нам не даст продохнуть, пока брат не появится.

И, словно бы по нашему запросу, в конце длинной вереницы из машин видим авто Самойлова.

— Вон, — кивают на его непристойно красный «порше» с откидным верхом и мрачно жду явление Влада, сунув руки в карманы брюк своего фрака.

Мать кивает и кидает быстрый взгляд на часы.

— Я лучше здесь постою, чем пойду с этой изюминой в шатёр.

Киваю медленно. Полностью разделяю настрой моей родительницы. Иногда мы с ней были на одной волне. Но только иногда.

Между тем Самойлов выбирается из-за руля, с широкой улыбкой на лице. На нём такой же фрак, как у меня. Но Влад всегда выглядит гораздо лучше. Сукин сын. Ему не нужно работать или ухаживать за женщинами. Всё само сыплется ему в руки.

Брат огибает капот своего «порше» и отворяет двери ещё кому-то. Брови моей матери поднимаются вопросительно, когда Влад очень галантно подаёт руку некой девушке, что с мягкой улыбкой и невероятным достоинством выбирается из машины.

На ней длинное чёрное платье в пол с открытыми плечами и декольте. Рыжие волосы струятся по спине, переливаясь в лучах заходящего солнца. Словно по белой коже разлили тёплый мёд…

— Кто она?! — с тревогой то ли шепчет, то ли рычит мне в ухо мать.

Девушка вдруг цепляется каблуком за подол своего наряда и оступается. Самойлов подхватывает её осторожно и прижимает к себе, они смеются. Девушка очаровательно розовеет и спешно отодвигается, смущается.

— Наш новый маркетолог, — выдыхаю устало и потираю переносицу.

— Как-то уж больно тесно он прижимается к этому… маркетологу, — комментирует Киреева и строго смотрит на меня.

— Ну, это Влад… — выдыхаю устало и наблюдаю, как парочка, воркуя, идёт в нашу сторону.

Приметив нас, Самойлов вскидывает руку и радостно машет.

— Надежда Александровна! — когда до матери остаётся не больше метра, говорит брат радостно, словно щенок на прогулке, — Позвольте представить вам мою спутницу. Это Янина, наш новый сотрудник.

Киреева поворачивается к «гадкому утёнку», сканирует с ног до головы и медленно кивает.

— Очень рада познакомиться, — отвечает мать.

Вот вроде бы и говорит правильные вещи, и улыбается как будто добро. Но холодком повеяло.

Рыжая улыбается в ответ с опаской и кивает осторожно.

— Мне тоже.

Я тоже не могу не рассматривать эту самозванку. Ведь мы оба понимаем, что ещё год назад эта самая Янина была не вхожа в подобные места и не общалась в нашем кругу. Что изменилось? Или она думает, что красивое платье или соблазнительная улыбка её сильно изменили?

Как говорится, девушка из деревни уехать может. А вот деревня из девушки — никогда.

Рыжая встречает мой взгляд. Ах, сколько напускной невинности в этих глазах. И цвет такой не обычный — серо-зелёные.

— Ну, раз с приветствиями покончено, идём развлекаться? — бодро предлагает Влад и по-хозяйски кладёт руку на талию девушки.

Ну не идиот? Знает же, что Орехова здесь. Настроение испорчено окончательно, я напряжён и отчего-то зол.

Самойлов ведёт свою спутницу по узкой тропинке к шатру. Мы с матерью за ними. Звуки музыки всё ближе. Наступает приятный тёплый вечер. Солнце всё ниже, и кое-где уже загораются первые огоньки.

Мы берём по бокалу шампанского, а Самойлов и Янина тут же смешиваются с толпой в явном намерении остаться без нашей компании.

Мать тоже отвлекается на какого-то знакомого.

Я стою у стола с бокалами шампанского и наблюдаю за Самойловым. И чем дольше наблюдаю, тем отчётливее понимаю, что его поведение крайне безрассудно. Он разве не понимает, что значит для фирмы это слияние? Какие перспективы нам открываются? Насколько нам важны Ореховы?

Он ведь клялся, что любит Мальвину?

Так какого чёрта он вдруг приглашает на танец эту… выскочку?

— Кто эта девушка?! — слышу вполне логичный вопрос, полный недоумения и неприязни.

Рядом со мной подняла голову сморщенная змеюка, и с прищуром следила за происходящим на танцполе.

Ну, во-первых, официальная часть ещё даже не начиналась и танцевать было рано. Во-вторых, Самойлов довольно демонстративно шептал нечто на ушко Яне, и та выглядела довольной и немного смущённой. В-третьих, это видели все присутствующие. Благо, одно из условий мероприятия — без гаджетов. То есть снять на видео или фото происходящее не должны были.

Теоретически.

Но Влад всё равно полный придурок!

— Наш новый маркетолог, — отвечаю осторожно и поворачиваюсь к Эльвире, — Она новенькая, и Влад взял её под своё крыло. Слышали о программе адаптации новых сотрудников в коллективе?

Женщина окидывает меня презрительным взглядом и только фыркает в ответ.

Мама, приметив, что Эльвира следит за Владом и донимает меня, тут же поспешила на помощь, материализовавшись рядом.

— Почему Влад танцует с этой женщиной? — не унимается Орехова, уже обращаясь к матери.

Та пожимает плечами.

— Полагаю, потому, что она единственная, кто согласилась танцевать до начала официальной части…

Орехова смерила нас взглядом и прошествовала дальше, вероятно, в надежде найти телефон и разузнать, кто такая этот наш новый маркетолог.

Музыка стихает и Влад галантно ведёт Янину к столику, по просьбе ведущего. Мы с мамой переглядываемся.

— Она может быть проблемой? — тихо спрашивает Киреева, не двигаясь с места.

— Я разберусь, — улыбаюсь родительнице мягко, — Не стоит об этом переживать.

Влад же, словно издеваясь, отодвигает спутнице галантно стул и едва девушка садится, осторожно касается её плеча подушечкой большого пальца. В довольно лёгкой, и в то же время интимной ласке. Что снова меня напрягает.

Сколько раз я наблюдал, как Самойлов окучивает очередную девушку? Десятки? Сотни раз? Что иначе теперь?

Всему виной Ореховы и слияние, напомнил сам себе. Ну конечно, на кону наша великая сделка и будущее всей семьи.

Разве я позволю этой «серой мыши» развалить дело всей моей жизни?