Снегурочка для босса

Глава 14

Машина ехала по ночной Москве, и его слова повисли в воздухе, наэлектризованном от невысказанного.

— Какое предложение? — спросила я, боясь рассчитывать на хорошее.

Гордеев свернул с оживлённой трассы на тихую улицу, ведущую к его дому. Не к моему.

— Логично, что после такой командировки нам требуется детальный разбор итогов, — заговорил он своим «офисным» тоном, но я уже умела слышать подтекст. — Обсуждение контрактов, анализ собранных материалов. На это потребуется время. Возможно, несколько дней интенсивной работы.

— В нерабочее время, — уточнила я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

— Естественно. Чтобы не отвлекать коллег. Я предлагаю использовать для этой работы пространство моего дома. У нас уже есть… опыт продуктивной совместной деятельности в условиях изоляции. — Слава бросил на меня быстрый взгляд, а затем продолжил. — Это будет максимально эффективно. И прозрачно. Всё будет официально оформлено, как работа вне офиса. Соответственно, Антон или кто-либо другой не смогут предъявить претензий.

— А что скажут люди? Если узнают, что мы дни напролёт работаем у тебя дома? — спросила я, хотя ответ уже знала.

— Что мы — фанаты своего дела, — парировал он, и в голосе прозвучала лёгкая усмешка. — Что Гордеев доводит своих сотрудников до седьмого пота, а Соловьёва готова на всё ради своего проекта. Это только поднимет наш профессиональный авторитет. Особенно твой.

Это было гениально. И безумно рискованно. Провести несколько дней вместе на его территории, под прикрытием работы. Это был не мост, а целый тоннель, прорытый прямо под носом у окружающих.

— А если… мы не выдержим? — тихо спросила я. — Если работа превратится во что-то другое?

Босс припарковался у своего дома, выключил двигатель и повернулся ко мне. В свете уличного фонаря его лицо было серьёзным.

— Тогда мы честно внесём коррективы в план работ. Но, Вика, наша работа уже является чем-то другим. Игнорировать это, значит строить на зыбком песке. Я предпочитаю прочный фундамент. Даже если для этого нужно разобрать всё до основания и залить новый бетон. Согласна?

В его словах была сталь. И неизменная, пугающая и притягательная уверенность. Он брал на себя ответственность. За проект, за нас, за все возможные последствия.

— Я архитектор, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Мне нужны точные чертежи. Ты можешь их предоставить?

Мужчина достал из внутреннего кармана пиджака сложенный лист бумаги. Это был не чертёж, а… список. Чёткий и структурированный.

— План работ на 72 часа с почасовым графиком. Включая время на приём пищи, сон и… физическую активность для поддержания тонуса. Всё расписано. От тебя требуется только согласие и полная профессиональная отдача.

Я взяла листок. Он был составлен с типичной для него скрупулёзностью. Но в пункте «22:00–23:00: Анализ эффективности» я прочитала между строк. А в «07:00–07:30: Совместное планирование дня» уловила намёк на утренний кофе в его халате.

Это был наш контракт. Самый странный и самый честный в моей жизни.

— Я согласна, — ответила ему, и впервые за много дней почувствовала не тревогу, а азарт.

— Отлично, — Вячеслав вышел из машины, чтобы открыть мне дверь. — Тогда начинаем прямо сейчас. Первый пункт: занос багажа и размещение в гостевой комнате.

Гостевая комната оказалась не тем диваном в гостиной загородного дома, а уютной спальней с широкой кроватью. Всё было идеально чисто и безлико, но на столе уже стояла свежая зубная щётка, а на вешалке висел мягкий тёплый халат. Не его. Новый.

— Для соблюдения условий труда, — сухо пояснил он, указывая на дверь в общую ванную. — Расписание пользования на двери.

Я рассмеялась. Он действительно превращал наше безумие в управляемый процесс.

Мы начали работать почти сразу. Разложили документы из Цюриха на огромном обеденном столе. Говорили о коэффициентах теплопроводности, о стоимости, о юрисдикции в международных контрактах. Это была лучшая работа в моей жизни. Потому что каждые полчаса его нога под столом находила мою.

Потому что, передавая мне калькулятор, его пальцы задерживались на моих на секунду дольше необходимого. Потому что наш профессиональный спор о толщине изоляции плавно перетекал в спор о том, чей метод приготовления кофе лучше, и заканчивался тем, что мы вдвоём толкались у его суперсовременной кофемашины.

К полуночи по плану следовал перерыв. «Физическая активность» согласно списку, была запланирована на утро. Но когда я потянулась, чтобы собрать бумаги, и мой свитер задрался, обнажив полоску кожи на талии, он замер.

— Есть отклонение от плана, — хрипло констатировал Гордеев.

— Критическое? — прошептала я, не двигаясь.

— Требует немедленного устранения, — Вячеслав отложил папку и подошёл ко мне.

Он не поцеловал меня сразу. А просто обнял, прижал мою голову к своему плечу и глубоко вдохнул, как будто проверяя, настоящая ли я или являюсь плодом его воображения.

— Ты пахнешь самолётом и Швейцарией. И… собой. Я соскучился по этому запаху.

— Я тоже, — я обняла его за шею, уткнувшись носом в воротник белоснежной рубашки. — По всем твоим запахам. Даже по запаху твоего дезинфицирующего средства для стёкол.

Мужчина рассмеялся, и его грудь заходила ходуном под моей щекой.

— Бесполезная сентиментальность. Но я её учитываю. — Он отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза. Его пальцы осторожно отодвинули прядь волос с моего лба. — Три дня, Вика. Три дня только мы и работа. А потом… мы выйдем в мир и посмотрим, выдержал ли наш фундамент испытательную нагрузку.

Его губы, наконец, нашли мои. И этот поцелуй не был стремительным. Он был медленным, исследующим, почти нежным. Как будто мы заново знакомились. Как будто проверяли, осталось ли между нами то самое, что возникло в метель. Оно осталось. И стало только сильнее, обрастая новыми смыслами, общими шутками, памятью о разлуке.

Слава поднял меня на руки, как тогда, и понёс не в спальню, а обратно в гостиную, к дивану.

— По плану следует отдых, — бормотал он между поцелуями, сбрасывая с меня свитер. — Но план… гибок.

Утро началось со строгого соблюдения графика. Ровно в 7:00 Гордеев разбудил меня, оповещая о начале трудового дня.

— Вика, подъём. Через 15 минут начинаем планирование дня за завтраком.

Я, сонная, в новом халате пришла на кухню. Вячеслав уже стоял у плиты, но на этот раз не в дорогом кашемире, а в простой футболке и тренировочных штанах. И… в фартуке. Белом, с дурацкой надписью «Kiss the Cook». Я застыла на пороге, не веря своим глазам.

— Что? — он обернулся, поймав мой взгляд. — Это повышает эффективность приготовления пищи на 7 %. Доказано исследованиями.

— Какими исследованиями? — фыркнула я, присаживаясь на барный стул.

— Моими личными, — парировал он, ловко переворачивая омлет. — Кстати, о плане. Сегодня с 10 до 12 у нас запланирована видеоконференция с теми самыми швейцарцами. При тебе. Чтобы ты могла сразу вносить правки.

— А Антон? — спросила, становясь серьёзной.

— Антон в это время будет на объекте. Я лично отправил его туда. На весь день, — добавил он удовлетворённо, чтобы я, наконец, смогла расслабиться.

Видеоконференция прошла идеально. Я была на высоте, а Гордеев, как всегда, чётко вёл переговоры. И только я видела, как его рука вне поля зрения камеры лежала у меня на колене, большой палец лениво водил по внутренней стороне бедра, пока я без единой запинки переводила технические термины.

Днём, во время «перерыва на обед и лёгкую гимнастику» случился первый смешной сбой. Мы решили, несмотря на мороз, выйти на террасу подышать свежим воздухом, как предписывал «план по поддержанию здоровья». И я, вспомнив прошлое, запустила в него снежком, оставшимся на перилах.

Слава с серьёзным видом начал строить стратегию контратаки, но поскользнулся на идеально отчищенном им же ото льда месте и с грохотом приземлился на свою пятую точку.

Я хохотала так, что не могла поднять его на ноги, а он с невозмутимым видом заявил: — «Падение не было запланировано, но является ценным опытом. Требуется пересмотреть коэффициент трения покрытия террасы».

Эти три дня стали самым счастливым и самым продуктивным временем в моей жизни. Мы работали, спорили, смеялись, целовались между графиками и строили не только «Снежинку», но и что-то своё, невидимое. Он показывал мне чертежи той самой смежной квартиры, которую присмотрел.

— Это не предложение, — строго предупредил Гордеев. — Это вариант для рассмотрения. Возможность создать нейтральное, профессиональное пространство для совместной работы над проектами. Со своими входами и своей инфраструктурой.

Но в его глазах я читала большее. В них было наше будущее.