Мы так и лежали. Я на животе, а он сверху, поддерживая свое тело на локтях. Вроде и неудобно должно было быть, но нет. Я чувствовала тепло его тела.
Тяжесть. Силу.
И ловила себя на том, что счастливо улыбаюсь.
И вроде как о будущем думать нужно, но не хотелось. Совершенно.
— Зейн, а старше… Это насколько? — пробормотала.
— Да лет десять точно, — его дыхание снова разбилось о мои волосы.
— И хорошо, со сверстником я уже обожглась разок.
— Осторожнее, Эль, плутоновцы еще и безумно ревнивы. Найду же этого смертника и зажму где-нибудь в подворотне.
— Не будь дикарем, — я зевнула. — В твоих руках и правда очень тепло. Интересно, почему я в первую ночь пришла именно сюда?
— Хвост впечатлил, — его смешок вызвал у меня мурашки. — Ты так и сказала. Большой, сердитый и сильный. А еще с хвостиком.
— Да-а, — моя улыбка стала шире. — Идеальный мужчина.
— Я это услышал, — он пошевелился, — и запомнил.
— Не уходи, — пробормотала, чувствуя, что тяжесть исчезла.
— И не подумаю, — Зейн развернул меня и потянул на себя. — Но мне больше нравится, когда ты лежишь на мне. Вся такая расслабленная. С закрытыми глазками. А еще ты сопишь, Эль. Первую ночь ты провела со мной почти до подъема. Я за десять минут до сигнала перенес тебя на твою койку. А так не хотелось. Но понимал: проснешься и испугаешься меня. Ты тогда в столовой так странно на нас смотрела. Испуганно и зло.
— А потом ты услышал меня в шахте… — припомнила я.
— Испугался безумно. И это было так странно. Знакомы два дня, а ужас испытал, словно мое там визжит от страха. Хвост дыбом встал. Быстро все, Эль, я понимаю. Но… уж как вышло.
— Но я не такая, — напомнила ему.
— Я знаю, детка, будем считать, что я тебя нагло соблазнил.
— И вещи потом выдашь, желательно до пробуждения Фиомии.
— Угу, — пробурчал он, проведя подушечками пальцев по моему позвоночнику. — Завершим все дела на Глизе и будем думать, как дальше. Боюсь, что многого пока тебе предложить не могу. Я бросил службу. Ушел с хорошего места на большом межзвездном фрегате. Но все же со мной тебе будет лучше. Одену, накормлю и на улице не останешься. Со мной будешь. Не отпущу. И никаких клубов и уж тем более спаррингов.
— У-у-у, какой тиран, — я тихо рассмеялась.
— Сам в шоке, — он выдохнул и обнял меня сильнее. — А смотреть нужно, к кому в койку ложишься под бочок. Мы с Плутона ребята конкретные.
— Запомню на будущее.
Он поднял руку и шлепнул меня по попке. Не больно, но все же.
— Эй… — фыркнула на него.
— Я ревнивый, Эль. Действительно, ревнивый. Тебе только шлепок и грозит, а соперника порву.
Испугаться бы, а я потерлась о его грудь щекой. Меня так давно никто не обнимал. Не говорил, что нужна.
— Может, еще и полюбишь со временем, — съязвила я.
— А ты еще не поняла, да? — он усмехнулся, жестко как-то. — А Крас сообразил. Он и правда непрост. Хорошо людей просчитывает, качественно и быстро.
— Ты о чем? — я шире раздвинула ноги и оседлала его бедра. Так было удобнее лежать.
— Эль, я влюбился в тебя. И наш странный инженер-навигатор это мгновенно просек. Мутный он, и доктор этот. Тремор его рук… Он не постоянный. Только во время волнений. Нервное. А что может так сильно давить на человека на "Фениксе"? Чего ему дрожать? И холод этот. Он не плутоновец, как переносит такие температуры на постоянке? Нарушение метаболизма? — Зейн, казалось, сам с собой разговаривает, но я его слушала внимательно. — Вряд ли. Привычка такая? Скорее всего, он в реале со станций за Нептуном. А больнички там все или серые, или откровенно черные. И кто же наш док?
— Ну, специалист он хороший, — пробормотала я, нежась в его объятиях.
— То-то и оно. Что он забыл на Глизе?
— А ты? Что ты там забыл? — поймала я его на вопросе.
— Пока неважно, — голос Зейна вмиг стал тяжелым и суровым.
Я по интонации поняла, что тема закрыта и обсуждению не подлежит. Может, в иной ситуации и возмутилась бы. И обиделась… Но сейчас я настолько устала, что не отреагировала. Только пробормотала:
— Злюка.
— Нет, Эль, просто разговор тяжелый. Но от него мы не уйдем. А тебе нужен отец?
— Угу, — промурчала, чувствуя, как подкатывает сон. — Хочу похоронить его нормально. Хотя, скорее, убедиться, что его и правда больше нет. Говорят, что я видела его смерть. Был звонок. Но я совершенно ничего не помню. Меня вызвали к директрисе интерната, там были законники. Они расспрашивали меня, а я поверить не могла, что папы больше нет. Дышать не могла. Жизнь мгновенно обратилась в пепел. Было будущее и нет его. Все стало вмиг неважным. Диплом получила только потому, что директриса встряхнула пару раз. Я стала уходить в клубы, выходила на ринг. Позволяла девчонкам избивать себя. Всем нужны деньги, они старались, развлекали публику. Заработала сотрясение и загремела в больничку. Появился бывший, сообщил, что ему невеста больная на голову не нужна. Я отпустила. Отдала подаренное обручальное кольцо.
— И вот так сразу не нужна стала? — голос Зейна стал совсем ледяным. Он гладил мои волосы, пропуская прядки сквозь пальцы.
— У меня был отец. Ученый с именем. Это немного больше, чем ничего, как у остальных девчонок. Это я потом поняла. А когда стала как все, то и не нужна. Да и чудила я. Ходила по комнате. Вроде и спала, но уборку наводила. Ну, ты и сам знаешь…
— Как же мне повезло, что какой-то урод сам убрался с дороги, — его рука легла на мой затылок и сжала. — Спи, Эль. Завтра тяжелый день. Что-то мне подсказывает, что просто на станции не будет. Если прошлый экипаж мертв, то его кто-то порешил. Среди них был или маньяк-серийник, или психопат с больной головой. Но убийца, скорее всего, все еще там и ждет, когда же прилетят его спасать. Так что отдыхай, пока есть возможность. Наше завтра может продлиться несколько дольше, чем одни стандартные земные сутки.
— А если убийца там? — шепнула я.
— Ну, малыш, скажи, чем мутанты так пугают остальных?
— Убиваете быстро и качественно, — пробормотала я.
— Верно. А я военный уже даже не помню в каком поколении. Сбились со счёта. Спи, Эль, а я посторожу твой покой…
Кивнув, я вдруг сообразила кое-что:
— А как я у тебя сегодня вообще оказалась? Опять пришла, только сбежав от дока?
— Ну, почти, — он осторожно сместил меня в сторону и удобно устроил у себя под боком. — Ладно. Я принес почти сразу. Ты погуляла по каюте и легла. Не доверяю я здесь никому. Еще не хватало у сомнительного черного хирурга тебя оставлять. Единственное место, где тебе пока дозволено быть — за моей спиной. Ну или рядом.
— Хорошее место, — выдохнула, медленно засыпая.
Тепло, хорошо, еще и целуют…
Улыбнулась, чувствуя себя счастливой.