Станция "Глизе"

Глава 61

Вскочив, я дёрнула Карлоса и кивнула ему на огнетушитель.

— Док? — обернулась на своего мужчину.

— В капсуле.

— Мы туда! — Крикнула и потащила за собой нашего нежданного спасителя. — Где вырос?

— В заднице, — прямо ответил Карлос.

— Значит, в работе медкапсулы разбираешься?

— Обижаешь, — протянул он, таща за собой огнетушитель.

Пока бежала, все голову задирала. Нет, я понимала, что у нас заблокированы воздуховоды. И что ничего туда даже теоретически забраться не могло.

Но это не отменяло жуткого чувства страха. А оно вообще даже по определению иррационально.

Коридоры с белыми панелями. Вроде и такие привычные, но вдруг ставшие родными. Дорожка кровавых капель на полу свидетельствовала, что Зейн здесь проходил.

Дверь мед. отсека и громкий стон.

Доктор Хайян метался на матрасе и пытался что-то нашарить на панели.

— Давай, я — скальпель, а ты препараты вгоняешь, — скомандовала.

— Годится, — кивнул белобрысый.

Как-то больше называть его крысой у меня язык не поворачивался.

Его не просили, а он отправился нас спасать. Яйца у этого малого были стальные, даром что хлюпик.

Уложив дока, надавила на его плечи и взглядом приказала не двигаться. Карлос вытащил диагностические перчатки и перекинул мне. Пока я крепила их на запястьях, он уже специальным ножом разрезал ткань выпачканной в крови мокрой туники.

— В чём искупался, док? — спросил он, не поднимая головы.

— Вода, — прохрипел наш пациент. — Прямо под струю пушки попал. Снесло мгновенно и на раскуроченное перила. Сдаю я… Сильно сдаю…

— Умирать погодите, — усмехнулась. — Мы всё что надо достали. Часть — в моей голове, остальное — в хранилище отца, установленном в планшете. Дело за малым: тело вам найти. Чтобы и не жмурик, но уже не жилец.

— И чё, реально можно вот так потенциального жмура вернуть? Ну, мозги? — Карлос вставил в шприц-пистолет капсулу сильнейшего антибиотика и взглянул на меня.

— Личность. Память. Мы — это наши воспоминания. Эпизоды жизни. Разрушь её, и тебя не станет. Останется овощ. Ты остаёшься собой до тех пор, пока нейроны поют музыку твоей памяти. Вот её и можно записать.

— Круто звучит, — он, кажется, улыбнулся и сделал доку укол в бедро. Следующая капсула — противовоспалительного — была вогнана в предплечье.

— Обезболь участок вокруг раны, я буду зашивать.

Мой взгляд скользил по монитору. Я считывала информацию, примерно соображая, что и как сшивать. Благо лазерный скальпель можно было запрограммировать. И именно этим я и занималась, методично обозначая, что и с чем соединять.

— Делала такое раньше? — уточнил Карлос.

— Ногу зашивала себе и подруге. Мы с ней на украденном байке разбились. В больничку было нельзя, пришлось взламывать кабинет нашей фельдшерицы.

— А я голову через зеркало штопал. Старшаки надавали в школе битой. Кровища была…

Я невольно растянула губы. Уж поверить, что этот дрыщ отгребал в своё время, было несложно.

Док слабо застонал и обмяк.

— Обезболивающее подействовало.

Карлос обтирал кожу.

Пол под нами задрожал. Мой взгляд невольно метнулся к двери в отсек.

— Взлетаем. Кажется, мы выбрались, да? — он поднял на меня взгляд. — А я думал — всё. Признаюсь, подслушал план ваш. Лезть не стал. Ну, не боец я… А потом сообразил, что пушки не так стоят. Что вам сверху ну никак не явиться. Кинулся к картам и просчитал, как бы сваливал я.

— Спасибо, сынок, — выдохнул док.

Я взялась за искусственную руку и принялась медленно водить по ране, следя, чтобы всё соединялось в заданной последовательности.

— А огнетушитель? — меня не отпускало любопытство.

— Догадался, — он пожал плечами. — Хотя нет. С перепугу схватил и выпустил струю. Я как-то работал в доках на Титане. Станция там логистическая. Чёрная. И, в общем, берут всех. Так у нас один первый день работал. Покурить выскочил и бычок скинул в бак. Не затушил, идиот. Возгорание. Так он таким же огнетушителем и тот бак, и свои ноги в лёд превратил. Инвалидом остался. Эта штука и раскалённый металл остановит. А тут какая-то масляная дрянь.

Лазер под моей рукой уже добрался до соединительной ткани. Док не шевелился. Дышал. Ритм его сердца ломаными линиями отображался на мониторе.

— Прости, что издевалась над тобой, — я всё же нашла в себе силы, чтобы признать это. — Была не права.

— Мы просто по-разному смотрим на жизнь. Ну, и у тебя есть совесть, а я этой хернёй не страдаю.

— Но нас же спас.

— А это другое. Я, конечно, мог бы закрыться на корабле и дать сигнал SOS. Но… Дело не в совести. Просто… Да хрен вас знает.

— Совесть, — припечатала его.

— Заразили, гады, — он тихо засмеялся и вытащил пластиковый пакет с плазмой для системы. "Мозг" капсулы обработал полученную после экспресс-анализов информацию и выдал нам ещё и бутыль с непонятным розовым содержимым.

Ну, спорить никто не стал. И пока я стягивала кожу, Карлос уже вгонял в вену дока иглу.

Дрожание становилось всё ощутимее.

— Идём по шлюзу? — уточнила у Карлоса.

— А не всё ли равно? Главное, мы на корабле, и дрянь эта никого не достала. Хотя… Рам так плавно пилотирует, что не удивлюсь, если мы уже вне станции.

Лазер издал одиночный сигнал и отключился.

— Вещи, — пробормотал док. — Нужно с себя всё снять и утилизировать. Опасно, если раны открытые или слизистые.

— Угу, — Карлос кивнул. И вдруг по стене промелькнула тень.

Отпрянув, я схватила огнетушитель и выставила вперёд.

Мяукнув, на меня огромными глазищами смотрел котёнок Краса.

— Нервы, — пробормотала, убирая эту опасную штуку.

— Выдохни, Эль, — шепнул док. — Этот кот не дал бы ничему проникнуть внутрь по трапу. Он куда смышленее, чем ты думаешь. Но нам пора на мостик. Не оставляйте меня здесь одного. Жутко как-то. Оттащите прямо в капсуле к остальным.