Глава 6

Так, совершенно не заметив, мы дошли с отцом до дома. Там, в нервном ожидании нас встретили мама и сестра. Увидев мои глаза, обе радостно выдохнули и обняли прямо на пороге, даже не дав войти толком внутрь. Все испытывали огромное облегчение, что переживания о Церемонии позади, и я еще среди них.

— Все, девочки, хватит! — пожурил их отец, сам не сдерживая радостную улыбку и подталкивая нас на середину комнаты. — Отпустите парня, а то так и не став настоящим стражем, задохнется в ваших объятиях!

Мать, посмотрев на мужа с нежным укором, сказала:

— Позволь нам эту слабость! Мы столько лет волновались. Вот теперь только с Саелой бы все было хорошо…

Отец почему-то печально кивнул. Мне до сих пор виделась в его грусти какая-то личная причина, но в такой день не хотелось говорить об этом. Особенно, когда сам столько времени боялся будущего. Облегчение было столько велико, что думать ни о чем подобном совершенно не хотелось в эту минуту.

Когда родные все же нехотя отпустили, то мы сели за праздничный стол, а я пытался осознать то, как изменился. Странно, но если отец и мать выглядели так же, как и друзья, лишь едва словно светясь, то Саела вообще была как обычно. И обстановка тоже. Я даже разочарованно выдохнул.

— Все как прежде, сынок? — понимающе усмехнулся отец.

— Да. Хотя мне казалось, что так не должно быть.

Тот странно усмехнулся.

— Не переживай. Так и будет. Но ты осознаешь это тогда, когда покинешь наши земли.

Я нахмурился, а он сказал.

— Дело в том, что в стране людей все по-другому. Все наши чувства и ощущения под действием дара обостряются и меняются. Ты должен быть готов, что сначала будешь оглушен тем, что почувствуешь. Дай себе передышку пару дней. Привыкни. Остановись с той стороны гор, там где уходящие на службу стражи давно обосновали небольшой лагерь. Это всегда было местом расставания, где все новенькие должны разойтись в разные стороны. Наставник будет сопровождать вас и давать последние советы. В этот раз это Соргос. Он позволит задержаться.

Увидев в моих глазах понимание и согласие, отец продолжил:

— Я тут припас тебе кое-что. Думаю, пригодится.

На этих словах он встал и вышел в другую комнату, а мать загадочно улыбалась. Когда отец вернулся, то держал на вытянутых руках плащ, такой же черный, как все наши вещи, но тот был из тяжелой теплой ткани. Только через минуту я понял, что у накидки есть капюшон, и тот весь утеплен мехом изнутри. В нашем климате такое было не нужно.

— Держи. И вот это, — сказал он, протягивая к плащу еще и черные перчатки. — Там намного холоднее, чем здесь.

Не удержавшись, я тут же накинул тяжелую накидку на себя, примеряя подарок.

— Тепло и удобно! — сказал я, оценивая вещи уже для дальней дороги, а затем натянул перчатки. Они были как раз по руке и на удивление достаточно плотными, хотя и из очень тонкой кожи. Лишь кончики пальцев оставались открытыми. Я посмотрел вопросительно на отца.

— В мире людей ты встретишь много серебра и золота. Мы носим там перчатки постоянно, а не только во время сражений, как здесь. Всегда, не снимая, чтобы не было недоразумений. А подушечки пальцев открыты, чтобы можно было лучше чувствовать тетиву лука при стрельбе в любой момент, и не задумываться об этом. Опасность может подстерегать, откуда не ждешь, будь настороже всегда. Запомни это! И еще. Прошу, не доверяй людям! Они боятся нас и могут солгать, смотря тебе в глаза.

Я лишь вздохнул, приняв это к сведению, одновременно вспоминая слова наставников, что дар не позволяет нам брать в руки драгоценные металлы, из которых в землях людей куют деньги. Так называются монеты, которыми те расплачиваются за все, что у них есть. Но под действием дара стража золото и серебро становится обычным железом. Поэтому никого из нас невозможно было подкупить. Мы просто не ценим эти металлы так, как люди. Железо, из котором можно сделать оружие, для нас намного важнее. Хотя мне всегда казалось, что это не наши проблемы, ведь по законам, любой человек был обязан накормить и дать кров стражу, пришедшему на постой. В противном случае тот мог не защищать его жилище или даже деревню, а при желании даже пожаловаться королеве. И негостеприимного хозяина и всю его семью тогда ждала смерть. Не говоря о том, что разозлись воина, который с детства держит в руках оружие, всегда небезопасно.

«У нас тоже есть свои привилегии там»

Это было приятно осознавать.

— И вот еще что, — сказал вдруг отец, вытаскивая из ножен меч. Тот, который всегда ассоциировался у меня только с ним.

— Теперь он твой. Мой отец отдал его мне, когда я уходил служить в земли людей, а ему его отец. Так было из поколения в поколение. Теперь пришла моя очередь. Его очень давно сковал для нашего рода волшебник. Тот был обязан жизнью нашему предку, это самая сильная связь, и он насытил оружие своей магией, которая поможет тебе в чужих землях.

На этих словах отец протянул мне старинный, красивый, тяжелый меч, который я, еле сдерживая дрожь преклонения, взял на вытянутые руки, а холод металла приятно холодил ладони даже через перчатки. Только сейчас я вдруг особенно остро ощутил себя стражем. Тем, кто призван защищать….

— А это к нему в комплект, — вдруг сказала тихо мать, подходя и держа в руках пару кинжалов с тем же украшением на рукоятях. Я взял их тоже, ощущая благоговение и восторг. Только сейчас заметил, что на мече и них что-то написано. Вот только знаки были мне незнакомы.

— Что тут написано? — спросил я тихо, не отрывая взгляд от реликвии нашего рода.

Отец огорченно пожал плечами.

— Не знаю. Значение передавалось с того предка, кому был подарен меч, но один из нас был убит до того, как смог передать слова сыну, и знание было утеряно.

— Жаль, — вздохнул я, ощутив это как настоящую утрату.

Отец же передал ножны к мечу, которые я тут же надел на пояс, только начиная осознавать, что меч предков теперь мой. Все ощущали торжественность момента. Даже притихшая Саела. Затем я, оценив, как каждый из кинжалов, размером чуть длиннее моей ладони, сбалансированы и хорошо лежат в руке, заложил те за пояс. Отец с матерью смотрели с гордостью и улыбались.

«Теперь страж….» — все сильнее осознавал я, и видимо весь мой вид был словно подтверждение того, что чувствовал.

Родители приобнялись, смотря в тихой грусти перед расставанием.

— Уже вижу так знакомое нетерпение узнать, каково это, — произнес вдруг отец.

— Да, — кивнул я, чуть виновато, — хочется быстрее.

— Теперь только мне осталось ждать, когда же пройду Церемонию! — пробурчала недовольно Саела, со своего места за столом, откуда наблюдала за всем.

Мать же тяжело вздохнула.

— Уже совсем скоро. А потом долгие семь лет в ожидании разлуки…

— Но это наш долг. И я хочу служить людям! — прошептал я убежденно.

— Знаю, — улыбнулся отец, — знаю. Ты с детства мечтал лишь об этом…

— А теперь давайте хоть немного передохнем, — тихо сказала мать, — уже почти рассвет. Совсем скоро ему отправляться в путь. Араю надо отдохнуть перед дорогой.

— Спасибо, мам, — улыбнулся я, стараясь скрыть, что тоже буду скучать.

Через несколько часов уже вместе со всеми новыми стражами я был на главной площади. Перед нами стояли все семь Главнейших, включая отца, а Старейший улыбался и говорил напутственную речь. Все остальные стражи, кандидаты и дети собрались сейчас и смотрели, как новое поколение уходит исполнять свой долг.

— Новые стражи! — раздавался раскатистый голос Старейшего по площади. — Я рад приветствовать вас всех в наших рядах и горд провожать на служение. Вы должны поступать и делать так, чтобы нам было не стыдно за то, что вы стражи! Боритесь со злом до последней капли крови! Помогайте людям!

— Клянемся служить! — хором ответили мы.

— Клянитесь, что исполните свой долг с честью! И вернетесь до даты первого урожая ровно через семь зим, — приказали Главнейшие.

— Клянемся! — так же ответили все мы.

Рядом со мной стоял Румей. Его глаза горели таким же нетерпением и тоской. Я слышал его голос в клятве рядом, как и остальных и понимал, что тот все равно мечтает об Эвер. Но огонь стража внутри зовет его выполнять долг. Как и всех нас.

— Ну что, страж, готов служить? — с привычной ухмылкой, спросил меня друг тихо, после речей Старейшего и Главнейших.

— А сам как думаешь? — хмыкнул я в ответ.

Соргос вышел вперед, поднял руку, от чего галдеж сразу затих, а затем сказал в полной тишине.

— Молодые стражи! Следуйте за мной! Я помогу вам достичь края наших земель, покажу дорогу в земли людей и дам последние напутствия. Даю пять минут на прощание!

Никакой суеты не было. Все уже попрощались, поэтому мы сразу выстроились в шеренгу, готовые следовать за наставником. Тот лишь довольно кивнул и пошел впереди, а мы тронулись следом.

— Ждем домой с честью! — сказали хором оставшиеся на площади, провожая нас. Я лишь бросил взгляд на своих родных и, ощущая трепет, последовал за Соргосом. Впереди было семь лет странствий и приключений, которые мое сердце ждало с нетерпением.

Загрузка...