— Какая беда, какая беда! Феденька мой, мальчик мой, за что же тебе такое…
Бывшая свекровь горестно, буквально навзрыд, рыдала с того самого момента, как я заехала за ней, чтобы отвезти в больницу, куда увезли Фёдора.
Ехать до города, куда они смотались вместе с Ирой, нужно было почти шесть часов на машине. А везти несчастную мать, кроме меня, оказалось больше некому.
Я понимала её чувства. Ей было страшно, было больно — случись что-то с моими мальчишками, я тоже была бы разбита и уничтожена. Но причитания свекрови действовали на нервы мне самой и на четвёртом часу пути меня это все же доконало.
— Не беда, а карма, Елена Сергеевна, — холодно заметила я.
— Аля, о чем ты?! — ужаснулась она.
Я коротко ответила:
— О законе бумеранга слышали?
— Ты что же, хочешь сказать, что Феденька это все заслужил?! Какая ты жестокая, какая гадкая!
— Раз я такая гадкая, могу вас высадить прямо тут и дальше добирайтесь, как хотите.
Она мигом притихла. Даже рыдать волшебным образом перестала.
Может, мне и стоило пожалеть бывшего мужа, но этого чувства во мне не было. Вероятно, потому, что он меня никогда не жалел. Равнодушно испортил мне жизнь, без зазрения совести изменял и предавал, бросил своих детей, наговорил ужасного дерьма…
И за все это получил вполне заслуженную расплату.
Единственная причина, почему я вообще ехала в эту больницу — это то, что Федор все же был отцом моих детей, хотя сами дети к нему ехать отказались наотрез. Не простили и не забыли того, что он ни разу за эти месяцы им даже не позвонил, толком и не вспомнил об их существовании. Но я понимала — они все же переживают и даже если не спросят меня о его состоянии напрямую — все равно хотят знать, что с их отцом.
Поэтому я молча делала то, что должно.
Свекровь направилась в палату к Феде первой.
Я же осталась прогуливаться по коридору в ожидании новостей.
Мы знали, что он находится в палате интенсивной терапии и пребывает в сознании, но пока под особым наблюдением врачей.
Авария, в которую они с Ирой угодили, только чудом не закончилась летальным исходом для обоих.
О состоянии Иры я знала со слов её матери, которой тоже позвонили из больницы. Галина Георгиевна сорвалась с места, чтобы, в первую очередь, поехать к внукам, которые остались в квартире одни… Голодные, ужасно напуганные исчезновением взрослых.
Дети — те, кого мне было по-настоящему жаль во всей этой истории.
Ира же отделалась в аварии ожогами, в том числе пострадало лицо. Но основной, более страшный удар пришёлся на сторону водителя.
— Аля? Алина?..
Внезапно услышав свое имя, я даже вздрогнула. Этот голос пробежался по телу странными мурашками, хотя сообразить, кому он принадлежит, я смогла не сразу.
Обернувшись, увидела перед собой мужчину в белом докторском халате. Присмотрелась внимательнее…
Лёгкая небритость, каштановые волосы, синие глаза, смотрящие на меня со смесью неверия и радости из-за прозрачных стёкол очков.
— Артур? — уточнила в ответ.
Очень живо вспомнился смешной соседский мальчишка, что когда-то таскал мне букеты цветов со своей дачи. Наши мамы дружили и даже мечтали о том, что их дети однажды поженятся.
Но не случилось. Я встретила Федю и жизнь пошла совсем иной дорогой.
Склонив голову, я с любопытством изучала старого знакомого.
Возмужал. Если бы не эти глаза и лёгкая россыпь веснушек на носу, что придавали ему очарования — возможно, и не узнала бы.
А теперь смотрела на него и почему-то задавалась вопросом — а какой могла бы быть моя жизнь с ним?.. Если бы я все же ответила на его чуть неловкие ухаживания…
— Узнала меня, — нарушил он ход моих мыслей и улыбнулся.
— Не сразу, если честно, — призналась в ответ.
— Это тоже приятно.
Мы замолчали ненадолго, продолжая друг друга рассматривать.
Он нарушил тишину первым:
— А ты тут какими судьбами? Мама моя говорила, что ты живёшь все там же…
Почему-то мне стало приятно от того, что он интересовался моей судьбой.
— Так и есть, — сказала, разведя руками. — А тут я вынужденно. Муж попал в аварию и находится в этой больнице.
— Муж, — повторил Артур, словно эхо.
А я спешно поправилась:
— Бывший муж, на самом деле. Я привезла к нему такую же бывшую свекровь.
Может быть, мне это лишь показалось и все же… Глаза Артура будто блеснули после этих слов. Просветлели.
— И как фамилия этого несчастного, что потерял такую женщину? — спросил он.
— Галаев.
Артур хмыкнул.
— Мой пациент. Если вдруг тебя интересует — жить будет.
Я усмехнулась в ответ.
— Ну, хоронить я его и не собиралась за свой счёт. А если серьёзно… что там с ним?
Артур потёр лоб.
— Ему, можно сказать, крупно повезло. Мог вообще не выжить. При столкновении с грузовиком, который успел немного затормозить, ему оторвало одну ногу. Сломана рука, но восстановится. Остальное — уже мелочи.
Я зябко повела плечами.
Всё же Бог все слышит. Федя когда-то пренебрежительно обзывал Колю инвалидом, а теперь и сам оказался на его месте.
— Ясно, — протянула я задумчиво.
А Артур неожиданно, но ненавязчиво коснулся моей руки.
— Не переживай. Сильные люди с этим живут, работают, путешествуют, машину водят.
Сильные люди…
Только время покажет, каков Федя. И научила ли его эта авария хоть чему-то.
Я легонько качнула головой.
— Может, это и прозвучит ужасно, но, если честно, я не особо и переживаю. Это теперь не мои проблемы.
Артур немного помолчал, а потом спросил…
— А ты надолго в этом городе?
— А что?
— Может, это тоже прозвучит ужасно, если учесть где мы встретились и при каких обстоятельствах… но я хочу пригласить тебя на кофе. Можно?
Откровенно говоря, после развода я совсем не думала, что захочу снова связаться с каким-нибудь мужчиной, довериться, открыться… Во всяком случае, в ближайшее время.
Но сейчас я смотрела в глаза человеку, которого так давно знала и мне в его обществе было… хорошо. Спокойно. Приятно.
Улыбнувшись, я ответила:
— Нужно.