— Ты что делаешь, дура?!
Крик Феди прорезал тишину, воцарившуюся в кухне. Окончательно расколол мою жизнь на «до» и «после».
Потому что дурой, по его мнению, была, конечно же, я.
И ведь даже не поспоришь. Умная бы не связалась с этим мудаком, не потратила на него долгие годы, не ждала бы признания в любви, а давно уже поняла, что он просто пользуется.
Не говоря уже о том, что умная заметила бы, что между мужем и так называемой лучшей подругой что-то происходит.
Но я была доверчивой дурой, которая привыкла верить близким людям, не видеть в них дурного. Я была любящей дурой, которая считала, что прожитые вместе годы что-то да значат.
И они, конечно, значили. Но только для меня.
Федя же был готов в любой момент сбежать из этой осточертевшей ему жизни, которую я считала счастливой, в новую, желанную…
Но вот ведь какая досада — Ира его не звала.
Мне хотелось истерически смеяться и горько плакать одновременно.
Но вместо этого я смотрела, как мой муж бросается к чужой жене. Как снимает таз с её головы, хватает полотенце и бережно вытирает ей лицо и волосы…
До меня, посвятившей ему свою жизнь, Феде дела не было.
— Оба вон отсюда, — бросила я отрывисто.
Присутствие двух предателей душило. Было невыносимо видеть эти лживые рожи. И никому из них даже не было передо мной стыдно.
— И уйдём! — бросил Федя в ответ таким тоном, словно только и ждал этого момента.
Момента, когда я его выгоню.
Ира же оттолкнула его руки. Раздосадовано вскрикнула:
— Да уйди ты, Федя! Дай нам поговорить наедине!
Я холодно заметила:
— Я не собираюсь с тобой разговаривать. Я хочу, чтобы ты ушла и больше никогда не появлялась в моей жизни.
Лицо подруженьки болезненно исказилось, словно она готова была заплакать.
Один раз я на это уже купилась. Поверила в слезливый рассказ, пожалела ту, которая меня расчетливо, осознанно передавала. Но теперь на всю жизнь выучила этот урок.
— Аль, пожалуйста, — взмолилась она. — Выслушай…
Тихо хлопнула дверь кухни — Федя вышел прочь, как послушный пёс. И чем она заслужила такое его отношение?..
— Наслушалась уже, — бросила я в ответ бескомпромиссно. — Мне достаточно, Ира.
Она обняла себя за плечи, будто внезапно замёрзла. Казалась в этот миг хрупкой и уязвимой, но мне было уже плевать на её чувства. Как и ей на мои в тот момент, когда она решила залезть на моего мужа.
На месте сердца в моей груди образовался кусок льда.
— Что ты слышала? — спросила она, нервно сглотнув.
Дрянь. Пыталась понять, как половчее мне соврать.
Я презрительно хохотнула.
— Я слышала все, что нужно, чтобы понять — у меня не было подруги. Была дрянь, которую я таковой считала. И ведь подумать только! Всего несколько дней назад ты мне врала прямо в глаза, жалуясь на жизнь, на издевательства мужа… а сама кувыркалась с моим!
Она шумно выдохнула. Заговорила жалобно…
— Аль, я не врала насчёт Коли, все так и есть…
— Мне насрать, — прервала я её излияния. — Просто уйди. И любовника своего прихвати. Будете жить втроём. Вот Коля обрадуется!
— Аль, не надо!
Она в порыве отчаяния схватила меня за руки, но я зло стряхнула с себя её прикосновение.
— Уйди, — повторила громче.
Но она не двигалась с места. Прижала дрожащие руки к груди, снова взмолилась…
— Аль, не разрушай все. Ни свою семью, ни мою. Я же не увожу твоего мужа, у меня и мыслей таких не было… Просто так получилось… Я ведь здоровая женщина и у меня есть потребности…
Я хмыкнула с издевкой.
— Не уводишь, говоришь? Так, просто берёшь в аренду? Тогда, может, приплатишь мне за то, что им пользуешься?
Её лицо вытянулось, приняв такое выражение, что стало противно.
— Как ты говорить-то можешь такое?! — возмутилась она.
Я парировала ледяным тоном:
— А как ты могла такое сделать?
Она стояла передо мной, молча хватая ртом воздух и не могла ничего сказать в ответ.
Я презрительно добавила:
— Раз у тебя, как ты говоришь, потребности, ты могла закрутить роман с любым мужиком, но выбрала именно Федю. И ты сама знаешь, почему. Тебе хотелось его обожания, его признаний в любви… Хотелось самоутвердиться. Ну вот и получай его насовсем. Мне чужого дерьма в доме не надо. Жаль, что вы оба настолько подлые дряни, что раньше не признались, и попросту испортили мне жизнь!
— Я и не думала, Аль…
— Это заметно. А теперь я считаю до трех и если не уйдёшь сама — я тебя выкину.
Нащупав на плите сковородку, я замахнулась.
— Раз…
Она взвизгнула. Пулей вылетела из кухни и следом — из квартиры.
Я прикрыла глаза. Стояла и просто пыталась дышать…
До тех пор, пока рядом не раздались шаги.
Федя замер на пороге кухни с сумкой в руках.
Только теперь, глядя на него, я понимала, какую маску он носил все эти годы. Потому что сейчас видела его истинное лицо.
Он смотрел на меня с таким безразличием, что оно обжигало сильнее, чем открытая неприязнь.
— Я ухожу, — бросил он и в голосе его слышалось облегчение. — Хорошо, что все наконец вскрылось. Ты ведь все уже поняла, да?