Ты захочешь меня снова

Глава 11

На подходе к офису мужа меня одолела тревога.

Всё ли в порядке с дочкой? Не совершила ли я ошибку, доверив её такому папаше, каким показал себя Вася?..

Накатила горечь. Вот как я, столько лет жившая в свое удовольствие и не стремившаяся создать семью любой ценой и с кем угодно, в итоге умудрилась выйти замуж за подобного человека? Да ещё и родить ему дочку, которая в итоге оказалась нужна лишь мне?..

Смешно. Всегда, кажется, была очень избирательна, в чем-то даже чересчур рациональна, а встретила этого гада — и так накрыло, что, видимо, отбило мне мозги. Иначе как я могла не разглядеть, что он из себя на самом деле представляет?..

Как могла раньше не понять, что ничего для него, видимо, не значу?..

А кем я вообще была в его жизни? Судя по тому, что он опять прикатился к своей бывшей, я была для него временным бинтом, который он использовал, чтобы залатать рану, а потом безжалостно разорвал и отбросил в сторону…

Нет, даже не на помойку. Просто в сторону, на случай, если ещё пригодится.

Наверно, это было самое обидное. Осознать вдруг, что тебя никогда не любили, а ты сама ему всю душу отдала…

Идиотское чувство — любовь. Какими слепыми, податливыми, глупыми она нас делает!

Я ненавидела в этот момент себя за то, что слишком его любила.

Сделала несколько вдохов и выдохов, пытаясь успокоить разбушевавшееся вдруг сердце. Посмотрела на окна девятого этажа, где был офис Васи…

И сделала шаг вперёд.

— А Василий Андреевич уехал уже, — сообщила мне его администратор, когда я поднялась на нужный этаж и прошла к кабинету мужа, чтобы забрать дочку.

От таких новостей растерянно моргнула. Уехал…

Первая же мысль вырвалась наружу вопросом…

— А Настя где?..

В целом, я бы не удивилась, если бы Вася попросту скинул дочь на чью-то шею. Своей матери, первой попавшейся няньки или кого угодно ещё. Свое отношение к нам с Настенькой он уже весьма явственно показал.

— С ним, конечно, — отозвалась, тем временем, Катя на мой вопрос.

Потом, понизив голос, словно по секрету добавила…

— Когда убегал, что-то бормотал про питание и про то, что вы… ну, его убьете.

Я хмыкнула. Мотивы его убить у меня, конечно, имелись. А вот желания потом за это сидеть — никакого.

И что он, интересно, уже наворотил?..

Немного помолчав, я решила аккуратно поинтересоваться…

— А как тут в целом… были дела?

Вопрос прозвучал расплывчато, но она меня поняла. Неожиданно озорно улыбнувшись, чего наверняка не позволила бы себе при Васе, Катя сообщила…

— Настя сначала плакала. Он даже ко мне подбежал, спрашивал, почему она плачет и что делать. Я сказала, что ему лучше знать, дочь-то его… Ну и потом, в общем, все вдруг утихло. А ещё через час он вылетел из кабинета, как ошпаренный и сказал, что его сегодня не будет, а все звонки на его помощника переводить.

Я мысленно ей поаплодировала. Палец в рот такой не клади. А ведь многие женщины кинулись бы на помощь несчастному мужчинке с плачущим ребёнком.

Попрощавшись с Катей, я снова вышла на улицу. Самым очевидным было теперь позвонить мужу, чтобы выяснить, где они. Но на звонок в итоге никто не ответил…

Снова стало тревожно. Немного подумав, я не нашла ничего лучше, чем отправиться домой…

К моему облегчению, муж и дочь обнаружились именно там — дома.

От картины, которую я застала, когда вошла в гостиную, защемило сердце…

Все мы представляем свою семейную жизнь счастливой. Вступая в брак, никто не настраивается на то, что муж будет изменять, унижать, проявлять безразличие к тебе и к детям…

Когда я выходила замуж, я мечтала об очень простых, но одновременно, как выяснилось — самых сложных — вещах…

О любви, взаимоподдержке, надёжности…

Верности.

Если на мужчину нельзя положиться и опереться, то зачем он тогда вообще нужен?..

Я воображала, что мы будем дружны, крепко слиты. Что он будет любить нашу дочку, всячески баловать её (а я его за это ругать), ревновать её к первым кавалерам и защищать от всех и вся…

Что он будет держать её на руках с типично мужской неуклюжестью, говорить ей что-то глупое и одновременно трогательное, смотреть со стыдливой нежностью…

Ничего из этого не сбылось.

До этого момента.

Вася сидел на диване, а Настя спала у него на руках.

И он смотрел на неё… так, как никогда не смотрел прежде.

Внимательно, настороженно, с какой-то растерянной нежностью, которую словно бы только сейчас в себе открыл, осознал, впервые испытал. Казалось, он боялся пошевелиться, лишний раз вздохнуть, чтобы не нарушить этим её хрупкий сон…

Мелькнула мысль — неужели дочка все же нашла путь к его сердцу?..

Мне не хотелось нарушать этот момент. И все же я негромко произнесла…

— Надо было отнести её в кроватку. Нельзя, чтобы она привыкала спать на руках.

Он вскинул голову. На его лице отразилась целая палитра самых разнообразных эмоций…

Облегчение.

Радость.

Тревога.

Неловкость.

Растерянность…

И множество иных, что стремительно сменяли друг друга.

— Побоялся её разбудить, — отозвался он хриплым шёпотом.

Что ж… то, что его волновал чей-то ещё комфорт, кроме своего собственного — уже радовало.

— Если проснётся — укачаешь, — отозвалась коротко, направляясь на кухню.

— Я?! — донеслось мне в спину.

— Ну, ты, судя по всему, сегодня отлично справился. Значит, и дальше сможешь. А я устала.

Я кинула на него взгляд из-за плеча, ожидая какой-нибудь пренебрежительной реплики, вроде типично мужского «да что ты вообще делала, чтобы устать?», но этого, на удивление, не последовало.

Напротив — в глазах мужа светилось чувство вины.

И куда только делся тот мачо, который ещё сегодня днем, брызжа слюной, кричал мне, что будет делать, что хочет, и встречаться, с кем приспичит?

— Лия, я хотел сказать… — пробормотал он, неловко поднимаясь с дивана с дочкой на руках.

— А я не хочу слушать, — отрезала в ответ. — Наслушалась уже достаточно.

— Я о другом хотел… Ты, наверно, подумала… а я ведь не…

Он судорожно пытался что-то объяснить, сбиваясь и прерываясь. Я перехватила его взгляд. Собрала все силы, чтобы выглядеть настолько же равнодушной, как и он сам, когда говорил мне все эти гадости…

Хотела, чтобы он узнал, каково это. Когда твоё сердце разбивается о чужое безразличие. Хотела, чтобы ему было хоть немного больно.

— А мне все равно, — отчеканила негромко, но твёрдо. — Уложи Настю, я приду к ней чуть позже, когда поем.

И, больше ничего не слушая, ушла на кухню и прикрыла за собой дверь.

Хотела этим жестом отрезать его от себя, воздвигнуть между нами стену… Ту, за которую Вася уже не перешагнет, не проберется. Ту, что защитит меня от этого предателя. Ту, за которой я смогу собрать себя по частям заново.

Хотя сердце хотело иного. Оно, глупое, надеялось на сладкую ложь. На слова, которые попросту не могли прозвучать из его уст…

Потому что он меня никогда не любил.