Ты захочешь меня снова

Глава 3

— Ну как вы тут?

Мама нагрянула в гости в середине дня и притом — совершенно неожиданно. Без звонка, без предупреждения. И я не то чтобы не рада была её видеть, просто…

В последнее время к общению с ней мне приходилось морально подготовиться.

Пока Настенька отвлеклась на бабушку, я устало опустилась на стул. Вроде и поспали сегодня лучше обычного, а я ощущала себя бесконечно разбитой, почти раздавленной.

Мне было плохо настолько, что я отважилась сказать…

— Настя все ещё плохо спит ночью, часто просыпается… я уже не знаю, что с этим делать. Я так устала…

Мама резко повернулась ко мне. Нахмурилась с явным недовольством…

— Так что ты сидишь?! Надо к врачу бежать! Она, поди, у тебя больная!

От её слов, больше похожих на обвинение, накатили, перебивая друг друга, обида и злость.

Совсем не такое я хотела услышать в ответ, когда в кои-то веки позволила себе кому-то признаться в том, как мне тяжело.

Хотя от моей матери стоило ожидать именно плевка в душу, а не поддержки.

Я ощутила, что закипаю. И что не хочу останавливать этот процесс. Что безумно желаю этого освободительного взрыва и мне уже плевать на последствия.

— Ты это серьёзно? — уточнила я холодно. — Ты серьёзно считаешь, что я рожала дочку для того, чтобы ее угробить?

— Судя по твоим действиям — да!

Я подступила к ней вплотную. Захватила её взгляд, позволяя рассмотреть в моих глазах боль и обиду, которые она мне причиняла…

— А что ты знаешь о моих действиях? — отчеканила зло. — С чего ты взяла, что я не была у врача? Настя совершено здорова, я за этим слежу! И я делала все, что советовала мне врач, чтобы нормализовать сон. И ничего не помогло. Не помогло, ясно?!

Мать притихла. Показалось даже, что до неё что-то дошло, но…

— А я тебе говорила — не надо тебе рожать, поздно уже! — внезапно завела она старую песню. — В твоём возрасте часто рожают больных детей!

Я прикрыла глаза. Она меня не слышала. Не хотела слышать. Ей важно было только в очередной раз вылить на меня свое недовольство. Рассказать мне, как неправильно я живу.

Вечная песня в исполнении некоторых родителей: в восемнадцать рожать не смей, с парнями не путайся, испортишь себе всю жизнь! Сначала выучись, встань на ноги…

И вот, когда к тридцати годам ты встала на ноги, оказывается, что рожать уже поздно. И что теперь твой удел — тихо ползти на кладбище, а не заводить семью.

Во всяком случае, по мнению моей мамы.

Моя рука дрожала, когда я подняла её, чтобы указать родному человеку на дверь, зато голос звучал твёрдо:

— Если ты пришла меня унижать — уходи. Я никогда и ничего у тебя не просила, не напрягала просьбами посидеть с внучкой, помочь… И я ничего тебе не должна, ничем не обязана. В том числе — не обязана слушать это дерьмо, которое ты неустанно на меня льёшь вместо того, чтобы поддержать! Ты же мама… моя мама! Если даже ты меня бьёшь, кому мне вообще довериться?!

Я даже не заметила, как голос сорвался на крик. Дочка тут же отреагировала — беспокойно захныкала, забила ножками по стульчику…

Я подхватила её на руки, стала укачивать, уткнувшись лицом в её тёмные волосики…

Но сама в этот момент искала в ней утешения даже сильнее, чем она во мне.

И сама себе в этот момент пообещала — я никогда не буду такой, как моя мать. Моя дочь всегда будет знать, что я на её стороне, что бы ни случилось. Что я — та опора, которая будет стоять за неё насмерть, до последнего. Которая от всего её убережёт…

Мама, тем временем, как-то странно сказала…

— Да мне просто жалко тебя, Лия. Прежде я ни разу тебя не видела… такой.

Я вскинула голову.

То, что в голосе матери больше не слышалось осуждение, а было теперь лишь сожаление, заставило меня уточнить…

— Какой — такой?

Она покачала головой.

— Забывшей о себе самой. Ты никогда в жизни так плохо не выглядела…

Из моего горла вырвался каркающий, резкий смех.

— Как удобно меня пинать за то, что мне не хватает на себя времени и сил… Вчера меня этим ткнул Вася, теперь — ты… И хоть кто-то из вас при этом предложил мне помощь, чтобы я могла уделить себе хоть час времени?! Нет! Зато вы посчитали своим долгом макнуть меня в то, что я стала страшная! А я не киборг, я живой человек, я не могу успевать все и сразу!

Дочка заплакала. Я поняла, что этот разговор нужно заканчивать.

— Уходи, — повторила матери. — Ты нервируешь и меня, и мою дочь. И мы тебе не рады.

Но мама не сдвинулась с места. Настороженно посмотрев на меня, почему-то уточнила…

— А что именно тебе сказал Вася?

Я ощутила, что смертельно устала. От её вопросов, претензий, от самого её присутствия.

— Ты издеваешься надо мной? — выдохнула чуть слышно.

Но она упрямо переспросила:

— Так что?

— То, что я жирная и мне не помешает поголодать! Довольна?

Довольной мама, впрочем, не выглядела.

— А где он был вчера вечером, не сказал? — произнесла неожиданно.

У меня внутри заворочалось что-то тяжёлое, пугающее. Как предвестник чего-то дурного, по спине пробежал озноб…

— На работе, — откликнулась на вопрос, но…

Уже сама в это не верила.

Мама помрачнела, тяжело вздохнула…

И огорошила меня словами:

— Не был он на работе. Я поэтому к тебе и пришла… не просто так, не чтобы над тобой поиздеваться, как ты решила... Лия, мне кажется, что он тебе изменяет.