Ты захочешь меня снова

Глава 15

Раздался крик. Или, скорее, рев.

Я резко повернулась в ту сторону, откуда он исходил. И увидела, как прямо на нас с Петей несётся мой муженек, катя впереди себя коляску с Настенькой. И вид при этом у Васи был такой, будто он стремился с разбега пробить башкой стену.

Одним словом — идиотский.

В то время, как дочка ревела во весь голос, явно напуганная резким, быстрым движением, с каким скакала коляска по далеко неидеальному асфальтовому покрытию…

Я решительно вышла вперёд. Перехватила у Васи коляску, заставляя его остановиться и быстро взяла дочку на руки, чтобы успокоить…

И прежде, чем он успел бы просто открыть рот, гневно выпалила:

— Какого черта вы ещё на улице?! Насте пора спать! А вместо этого ты её до слез довёл!

Муж вздрогнул. Посмотрел на дочку, словно только теперь осознав свои действия…

— Я не хотел, — отозвался глухо. — Точнее, хотел. Но не довести Настю. А морду набить твоему хахалю!

Стоявший рядом Петя взметнул брови. Я — последовала его примеру.

— Польщен, конечно, что меня приняли за кавалера этой красивой женщины, — заговорил коллега размеренно. — Но мы пока не дошли до такого рода отношений.

Вася шумно выдохнул. Было неясно — от облегчения или злости.

Мне, в общем-то, было в целом непонятно его поведение. Что в нем взыграло? Чувство собственничества, оскорблённая гордость?..

Как бы там ни было, ни на какие претензии он прав не имел. Уж точно не после того, как со мной поступил.

— А до чего дошли? — поинтересовался, тем временем, муж сквозь зубы.

— Мы партнёры по танго, — невозмутимо ответил Петя.

Васю же это ничуть не успокоило. Он покраснел настолько, что казалось — ещё немного и буквально огнем заполыхает от злости.

— Ты трогал мою жену… — заговорил он сквозь зубы.

— Исключительно в интересах искусства.

Я решила вмешаться. Мне было неловко перед Петей, который просто предложил подвезти меня до дома и ни единой фразой, ни единым жестом не дал понять, будто мечтает залезть мне под юбку. И одновременно — взбесило поведение Васи, который, видимо, забыл, кто из нас двоих перешёл черту и показал себя грязным потаскуном.

— Петь, извини, пожалуйста… за это все, — проговорила я. — Спасибо, что подвез.

Повернувшись же к мужу, который, судя по его виду, намеревался продолжить разборки, я с силой наступила ему на ногу каблуком, заставив сдавленно застонать и согнуться пополам.

Эта атака всегда работает безотказно.

Помахав коллеге на прощание, я дождалась, когда он сядет в машину и отъедет, а потом… усадила дочку в коляску и просто пошла прочь.

Идёт ли за мной муж — мне уже было неинтересно.

Но он шёл. И не просто шёл — зло и громко топал, явно выказывая этим свое недовольство.

Прежде я всегда первой шла на примирение в наших конфликтах. Не любила недоговоренности, напряжения, дискомфорта. Но прежде я думала, что у нас семья. А оказалось — пшик.

И теперь таким же пшиком для меня были его чувства и его мнение. Пусть хоть асфальт своим топотом пробьет — плевать. Я даже была не против, если он вообще провалится под землю.

Тем не менее, до квартиры мы дошли молча. А вот когда за нами закрылась дверь, его прорвало.

— Лия, это свинство! Ты так не считаешь?! — выпалил он, подступая ко мне.

Я окинула его стальным взглядом.

— Убавь тон. Снова Настю напугаешь — спать будешь на улице.

Он с досадой вздохнул. Но заткнуться и не думал. Упрямо продолжил, понизив голос…

— Свинство то, что ты бросила на меня ребёнка и ускакала на встречу с каким-то мужиком!

Он был искренне возмущен. Настолько, что даже не осознавал иронии собственных слов. Зато её оценила я.

Не сдержавшись, я коротко, издевательски хохотнула. Парировала…

— Ой, что-то это мне напоминает. Не находишь?

Он открыл было рот, чтобы, видимо, возразить, но тут же его захлопнул, сообразив, о чем я говорю.

А я продолжила…

— Я ждала тебя дома по вечерам — перманентно уставшая, давно забывшая, что такое сон и нормальное питание… вынужденная в одиночку справляться с ребёнком, которого ты так хотел… Жаль, что всего лишь на словах! Потому что на деле ты предпочёл шляться со своей бывшей, а не проводить время с нами, со своей семьёй! Хотя о какой семье вообще речь? Семья — это я и Настя. Ты здесь — лишний!

Он слушал молча. Недавняя ярость, что искажала его лицо, теперь сменилась чем-то, похожим на…

Сожаление? Боль?

Я не верила ни в то, ни в другое.

Наконец он заговорил… и голос его звучал сдавленно, хрипло.

— Ты права.

Показалось, что я ослышалась. Хотя… он ведь не пояснил, в чем именно я была права.

Может, в том, что он лишний. Может, он сейчас попросту развернётся и уйдёт… насовсем.

От этой мысли почему-то сердце бешено и тревожно замолотилось о ребра. До этого момента мне казалось, что я контролирую ситуацию, что только я решаю, в какой момент прекратить тот фарс, в который скатилась наша семейная жизнь…

Оказалось, я не готова к тому, что меня могут бросить. Бросить его должна была я сама!

И в этот момент он добавил…

— Ты права, я очень виноват. Но Лия! Это же не причина так себя вести… Твою мать, тебя же какой-то посторонний мужик лапал! Как представлю это ваше танго…

Его лицо снова сложилось в гневную гримасу.

Я вдруг поняла, что мне это нравится. Пусть бесится! Что бы ни было тому причиной. Он это все заслужил.

Поэтому ответила ему с издевкой…

— Какой-то посторонний мужик — это ты сам, Вася.

Его челюсти сжались, заставляя скулы сильнее обозначиться на лице.

— Я, вообще-то, твой муж! Мы женаты, если забыла! У нас семья!

Я холодно, жёстко усмехнулась.

— Нет, это ты забыл о том, что мы женаты.

Он подавился собственным вдохом. Сглотнул. Очевидно, понимал — возразить ему снова нечего.

А я добавила…

— Семья у нас, говоришь… Да неужели? А мне, знаешь ли, показалось, что мы просто соседи. Семья ведь тебе ничуть не мешала бегать на свидания с другой бабой!

Я подступила к нему вплотную. Заглянула прямо в глаза. Холодно отчеканила…

— Если ты так и не понял — я буду позволять себе все, что позволял ты. И мне плевать при этом на твои чувства, как тебе было плевать на мои.

Мы были близко.

Очень близко.

Слишком близко.

Так, что в какой-то момент он совсем немного подался вперёд…

И закрыл мой рот поцелуем.