Глава 23

А я впервые за эти недели вышла на свежий воздух. Снег скрипел под ногами и стояла непривычная тишина. Уже совсем рассвело. Кутаясь в теплый, подбитый рыжим мехом зеленый плащ, я шла за женщиной и с удивлением рассматривала все вокруг. Как чудесно-то! И не скажешь, что ночью было нападение. Серый замок и пики окружающих его гор утопали в снегу, что создавало ощущение праздничности. Мы подошли к воротам, слева была железная дверь, которую нам тут же открыли. Крепость была защищена двойными стенами. Дальше за толстой стеной, которая окружала замок, видны были небольшие деревянные дома прислуги и каменное здание казармы. За постройками находилась вторая высокая стена, которая защищала людей от внешней опасности. Нас проводили к капитану. Хьюго Монтгомери был мужчиной высокого роста, примерно лет сорока, с коротким ежиком темных волос на голове. Правильные черты лица, гордая осанка, умение держать себя — все это указывало на благородность происхождения. Если бы не его угрюмость и сдвинутые на переносице густые брови, можно было бы назвать этого человека красивым. Когда мы зашли в его кабинет, он сидел за столом, устало перебирая бумаги, и был очень удивлен нашему появлению. Пуговицы на мундире были расстегнуты, но он тотчас же привел себя в порядок и вежливо предложил нам присесть.

— Леди Ангелина, чем обязан такому приятному и неожиданному посещению? — спросил капитан.

— Я видела, как охранники защищали нас сегодня ценой своей жизни. Я пришла, чтобы предложить свою помощь. Я могу промывать, перевязывать и потом зашивать раны солдатам.

— Я удивлен, леди Ангелина. Но вы уверены, что хотите испачкать свои руки в крови?

— Почему это вас так удивляет?

— Это совсем не женское дело, и не думаю, что лорд Конрад Аберкорн одобрит это.

— Лорд Аберкорн только что на себе высоко оценил мое умение зашивать раны. В данный момент он отдыхает, так как потерял много крови. А вы знаете, что кровь от удара меча тахи сложно остановить? Необходимо тщательно промыть рану, и мы сейчас просто теряем драгоценное время. Не все солдаты переживут этот день, даже небольшая царапина опасна. Вы же не хотите потерять своих людей?

Кажется, мои слова подействовали на капитана. Он откинулся на спинку стула и, сдвинув брови, внимательно слушал меня. После небольшой паузы он поднялся и жестом пригласил следовать за собой. Мы спустились на этаж ниже, вошли в помещение, где находился лазарет. Донна приглушенно вскрикнула, а я поразилась тому, сколько людей лежало на деревянных скамейках. Слышались стоны, тихие разговоры и даже ругань. Спертый, тяжелый воздух был пропитан запахом крови и нечистот. Боже, как вообще можно в таких условиях держать раненых! Казалось, что люди брошены на произвол судьбы. Самыми тяжелыми, что лежали недалеко от двери, занимался лекарь, сухопарый старичок. И, похоже, что больше всех ругался именно он. С нашим появлением затихли все разговоры, кто-то присвистнул от удивления. Те, кто могли сесть, поднялись, чтобы лучше рассмотреть. Стало неловко от всех этих любопытствующих мужских взглядов, но я пришла сюда помочь, поэтому сразу приступила к делу и обратилась к экономке:

— Мне нужна кипяченая вода, мыло, бинты, любое обеззараживающее средство — и все в большом количестве. Иглу нужно прокалить перед тем, как зашить рану, чтобы не было заражения.

— Не беспокойтесь, госпожа. Я все сделаю.

Потом я обратилась к лекарю:

— Я пришла, чтобы помочь. Тахи пользуются специальным веществом, из-за этого кровь не останавливается. И не смотрите так, я в состоянии оказать медицинскую помощь и при этом не свалиться в обморок, — заявила со всей серьезностью, закатывая рукава и надевая передник.

Помыв руки, занялась ранеными. В первую очередь мы всем промыли раны водой и спиртом. Старого лекаря удивило то, что я требовала только кипяченую воду и чистые продезинфицированные бинты. Я объяснила почему, у лекаря оживились глаза. Не знаю, понял ли он, что я сказала, но коситься недоверчиво перестал и предоставил мне половину раненых. Я была не против, но к концу работы чувствовала себя невероятно уставшей. Пару раз заходил капитан и с интересом приглядывался к моей работе. Я старалась не обращать на его взгляды внимания, равно как и на шутливые намеки вояк.

— Прелестная девушка, будь я лордом, женился бы на вас.

— Леди Ангелина, у меня болит сердце, вылечите и его.

— Как вы прекрасны, леди. Ваши руки творят чудеса.

— Леди, а я младший сын графа Обхерста и готов жениться прямо сейчас. Я могу надеяться на ваше согласие?

— Милая девушка, ваше сердце свободно? Могу я пригласить вас этим вечером на прогулку?

Донна только цокала недовольно языком и пыталась урезонить мужчин. Лишь один воин оставался безразличным к происходящему. Керк. Вид у него был устрашающий. Среди раненых был совсем молодой парень, еще юнец. Он лежал без сознания и заставил меня поволноваться. Белый, как полотно, он потерял много крови. Боже мой, это же совсем мальчик! Зачем он дрался с тахи? Рана была небольшая, но глубокая. Помогло бы переливание крови, но вот определить, какая нужна группа, я бы не смогла. Я обработала рану и зашила. С горечью заметив, что больше не смогу ему ничем помочь. Распорядившись, чтобы навели чистоту в лазарете и проветрили, наконец, выдохнула с облегчением. Шея затекла, спина и руки болели нещадно. Я выгнула тело, поводив плечами, пытаясь размять затекшие суставы и позвонки. Чувство, что я смогла помочь людям, пересилило все. Я радовалась, что принесла пользу. Стражники благодарили меня, только капитан стоял молча в стороне. Но я видела на его обычно мрачном лице облегчение.

— Капитан, я хочу попросить вас проводить меня к пленным.

— Вы хотите полюбоваться на поверженных тахи?

— Нет. Я хочу посмотреть их раны.

Капитан удивленно поднял брови вверх.

— Только не говорите мне, что намерены лечить их.

— Но они ведь ранены?

— Да, лорду Аберкорну удалось зацепить мечом одного настырного тахи. Мы держим его отдельно от других.

— Вы задумывались, что будет с обитателями замка, с жителями Британии, если пленному не будет оказана первая помощь и он умрет. Это развяжет новую войну.

Капитан задумался.

— Леди Ангелина, тахи живучи, как кошки. Их раны быстро заживают.

— Капитан, среди пленных есть тахийский принц. Об этом мне сказал лорд Аберкорн. И по вашим словам его и ранил герцог. Что сделает король тахи, если принц все же не выживет в вашей тюрьме?

Капитан серьезно посмотрел на меня.

— Вы правы. Его стоит осмотреть, убить всегда успеем.

Донна запричитала, как узнала о моих намерениях, но я была непреклонна. Капитан Монтгомери повел меня вниз, в подземелье. С собой я взяла корзину и сложила в нее все необходимое. Охрана при появлении начальника вытянулась по струнке.

— Открывайте! — приказал Хьюго Монтгомери, а потом обратился ко мне:

— Тахи прикован к стене и не сможет причинить вам вред, но все же будьте осторожны. Как только закончите, скажите — и вас выпустят.

Я кивнула. Дверь открыли ключом, я хотела войти, но была остановлена капитаном.

— Вы уверены, что хотите это сделать?

— Да, — ответила я.

Монтгомери отпустил меня.

— Будьте предельно внимательны. Мы часто недооцениваем врага. Я буду ждать вас здесь.

— Обещаю быть осторожной.

Я вошла внутрь. Было темно, но глаза скоро привыкли, и я увидела его. Он стоял. Руки и ноги тахи были прикованы к стене так, что он не мог двинуться. Голова была опущена на обнаженную грудь, а длинные волосы закрывали лицо. Света все же не хватало, и я попросила факел. Потом дверь закрыли за мной. Капитан, как и обещал, остался возле нее и наблюдал через решетчатое окошко. Вставив горящий факел в кольцо, я подошла ближе к пленному и невольно залюбовалась им. Статный и величественный, он казался бы еще и опасным, если бы не рана на правом боку. Она сильно ослабила его, возможно, он сейчас без сознания. И вдруг тахи поднял голову и прямо посмотрел мне в глаза. Я остановилась, настороженно наблюдая за ним.

— Я пришла перевязать рану, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и спокойно.

Тахи заинтересованно следил за мной своими желтыми звериными глазами, чуть поводя при этом ушками. Так странно! Видеть такое сочетание у существа, внешне похожего на человека. Он молчал. Может, он не понимает, что я хочу сделать?

Я медленно повторила те же слова, сопровождая их жестами. Он чуть наклонил голову набок и продолжал сверлить меня взглядом янтарных глаз. Я подошла ближе и показала содержимое корзины, надеясь, что так будет понятней.

— Я не причиню вам вреда, а только хочу помочь, — говорила я, доставая воду и чистый лоскут из корзины.

Осторожно опустилась на колени. Время от времени посматривая на лицо мужчины, стала промывать рану с уже с запекшейся кровью. Зрачки тахи расширились, он вздрогнул и впился в меня взглядом. Легкими движениями я продолжала очищать рану. Опасности я не чувствовала, только жгучее любопытство с его стороны.

— Никогда бы не подумал, что меня будет лечить человеческая женщина, — зазвучал в тишине мягкий вкрадчивый голос.

Я удивленно подняла глаза, тахи улыбался, чуть приоткрыв зубы. В углах растянутых губ показались небольшие клыки. Я отдернула руку и испуганно замерла. Он тихо рассмеялся.

— Не бойся, не укушу. Ты же мне жизнь спасаешь, — с улыбкой заметил он.

— Очень благородно с вашей стороны. Почему сразу не сказали, что понимаете, о чем я говорю?

— Да все не верилось, что человеческая самка так смело подойдет ко мне. Ты такая смелая или просто глупая? И почему твой мужчина отпустил тебя одну, а сам трусливо спрятался за дверью?

За дверью стукнули кулаком и ругнулись, а тахи улыбнулся.

— Вы ошибаетесь, я не такая смелая. Но я не о себе думаю, а о людях в этом замке, поэтому и пришла. А капитан просто проводил меня сюда, — потом замялась, но все же добавила, — и он не мой мужчина.

— Знаю, ты бы пахла им, — сказал он, втянув носом воздух.

— Тогда почему…

— Хотел услышать это от тебя.

— Понятно. И чтобы позлить капитана?

Он лукаво блеснул глазами. Я снова принялась отмывать кровь. Потом приложила бутыль со спиртом и, наклонив, вылила остатки на рану. Ни один мускул не дрогнул на лице тахи. Ну и выдержка! Взяв иголку, принялась зашивать.

— Ты не похожа на человечку. Твой запах такой нежный и манящий, он волнует меня, женщина.

Уже второй раз я слышу про свой запах. Уж не знаю, радоваться ли? Мне только тахийского принца не хватало в коллекцию ухажеров.

— Ты очень красива, как тебя зовут? — точно мурлыкал он.

А ведь, действительно, как кот. Я невольно улыбнулась.

— Ангелина.

— А меня можешь называть Сиирх, — продолжал вкрадчиво он.

— Это правда, что ты принц? — решилась я спросить.

Он резко поменялся в лице. Теперь передо мной стоял опасный враг. Он глянул на меня своими большими желтыми глазами.

— Откуда знаешь?

— Ты прилетел на красном драконе.

— Немногие знают, что это мой дракон.

— Лорд Аберкорн знает.

— Значит, это он тебе сказал?

— Да.

Он замолчал ненадолго.

— Что он планирует делать? Шантажировать короля?

— Нет. Он хочет вас всех отпустить.

— Почему?! — удивление проскочило на его лице.

— Он не хочет, чтобы была развязана новая война.

— Отец был прав, говоря, что герцог не такой, как все. А я ему не верил, — задумчиво сказал принц.

— Ты не веришь, что люди против уничтожения себя подобных? — его простое обращение невольно повлияло на меня, я перешла на ты.

— Я вообще не верю людям. Они никогда не держат слово. Их обещания подобны звуку в горах. Очень громки, но пусты. Когда вы пришли на наши земли, вы не имели ничего. Мы дали вам пищу и кров, и в ответ за это вы отблагодарили нас огнем и стрелами. Мы лишились своих плодородных земель и вынуждены были уйти в горы.

Как же похоже на нас, на людей, которым вечно мало того, что мы имеем. Я грустно посмотрела в глаза Сиирха.

— Сколько же длится эта война?

— Мой прапрадед рассказывал своему сыну, как воевал с людьми, а тот своему. Эта война так долго длится, что никто не помнит, когда она началась.

— Но теперь ты напал на замок. Для чего? Чтобы продолжить эту бессмысленную бойню?

— Я пришел, чтобы вернуть то, что было давно утеряно моими предками.

— И что же?

— Нашу честь, наше место в этом мире и наши земли.

— Тогда этой войне не будет конца.

— Пусть и так. Я не отступлю. Мой народ когда-нибудь сможет спуститься с гор и занять подобающее положение, он не будет унижаться или пресмыкаться перед людьми, чтобы получить положенные ему дары природы. Вы пришли в наш мир, откуда — никто не знает, но вы вторглись в наши земли и решили, что хозяева здесь — вы.

Я молчала, мне нечего было ответить. Я столкнулась с другой проблемой. Надо было перевязать тахи, но для этого нужно было к нему приблизиться. Я встала с колен и после недолгого колебания решилась. Приложила ткань, свернутую квадратом, к зашитой ране и, взяв в руки длинный лоскут, стала разворачивать его одной рукой. Я практически обнимала тахи, когда продолжила разворачивать лоскут за его спиной. Наши глаза встретились. Я занервничала. Он усмехнулся, показав клыки. Потом прикрыл глаза и, медленно втягивая через нос воздух, сказал:

— Ты так сладко пахнешь, когда волнуешься.

— Боюсь, это реакция не на мужскую неотразимость. Такая клыкастая улыбка вызовет волнение у любого.

— А ты считаешь меня неотразимым? — бархатным голосом спросил тахийский принц, заглядывая в мои глаза.

— Скорее опасным.

— Я не причиню тебе вреда. Я обещал.

— А ты всегда держишь обещание?

— Твое сомнение оскорбительно, женщина. Для тахи слово нерушимо.

— Тогда я могу не волноваться за свою шею?

Он одарил меня долгим взглядом.

— Когда тахийская женщина принимает предложение соединить свою жизнь с тахийским мужчиной, она ласково кусает его за шею. Так она подтверждает свое согласие. Воин отвечает ей. Возле священной пещеры они пробуют кровь друг друга на вкус и обмениваются ею в поцелуе. Это скрепляет их на веки. Я не могу укусить тебя без твоего разрешения.

— Тогда мне действительно не о чем беспокоиться, — улыбнулась я, — и я ведь не тахийская женщина.

— Вот тут ты ошибаешься. Есть немало подтверждений, когда человеческая женщина вступала в брак с тахи, но, к сожалению, выносить и родить ребенка она не может. Очень часто женщина погибает во время родов. Слишком крупный плод. Ребенок внешне похож на человека, но у него могут проявляться некоторые способности тахи. А вот тахийская самка в силах выносить человеческое дитя. Тогда ребенок полностью несет материнскую наследственность.

— Тогда почему тахи берет человеческую женщину в жены? Ведь она рискует жизнью, для того, чтобы родить ему детей.

— Тахийские повитухи научились принимать детей, сохраняя женщинам жизнь.

Я промолчала. Закончив с перевязкой, и отступив на шаг от тахи, поглядела на творение своих рук. Потом остатки воды вылила на руки.

— Я приду завтра, чтобы поменять повязку.

Он улыбнулся, показывая белые зубы.

— Буду ждать тебя, — склонив голову, тихо промолвил тахи.

Взяв корзину в руки, я подошла к двери, но спиной чувствовала его взгляд. В последний момент все же оглянулась — мне ответили клыкастой улыбкой. Теперь она меня не пугала. Дверь тут же открыли. Капитан Монтгомери проводил меня наверх. Глаза привыкали к дневному свету. Я чувствовала дикую усталость и тяжело опустилась на стул. Голова кружилась от накатившей слабости. Возле меня захлопотала экономка. Пожилая женщина крикнула солдату принести воды. Я машинально взяла в руки стакан и выпила. Стало немного легче.

— Зачем госпожа так утруждает себя, — беспокойно сказала Донна. — Вы еще после болезни не оправились, а еще этот тахи, — ахала она.

— Капитан Монтгомери, пленных следует покормить. И хотела спросить: раненному пленному обязательно быть прикованным к стене? Он еще слаб. Как он может спать в таком положении?

— Насчет еды я уже распорядился, леди Ангелина, а вот снять кандалы не могу. Это не мой приказ.

Вздохнула. Мне не хватало кислорода. Столько часов в непроветриваемом помещении, среди затхлых запахов казармы. Этот день был не из легких. Мне срочно нужно выйти на свежий воздух, иначе я потеряю сознание. Я поднялась со стула.

— Благодарю вас за вашу помощь, капитан. Мне действительно уже пора, — со слабой улыбкой обратилась я к Монтгомери.

— Леди Ангелина, кому стоит благодарить, так это мне. Вы оказали неоценимую помощь, теперь мои люди поправятся. Считайте меня вашим самым преданным слугой и позвольте поцеловать вашу руку.

После секундного замешательства протянула руку. Он взял мои пальчики в свои ладони и, склонив голову, прикоснулся к ним губами. Мне стало неловко. Не привыкла я, чтобы мне целовали руку.

Капитан проводил нас до ворот. Снаружи светило солнце, было уже не так морозно, как ранним утром. Холодный воздух привел меня в чувство. Я попросила Донну провести меня до комнаты. Я еще плохо ориентировалась в замке. Вошла в комнату и, только глянув на кровать, вспомнила, что она занята. Герцог спал на правой стороне широкой кровати, раскрывшись наполовину. Тихо подошла к хозяину замка и осмотрела повязку. А потом не смогла оторвать взгляд от самого герцога. Он лежал на спине, подложив руку под голову, красивые и обычно суровые черты его лица были расслаблены. Мощная грудь мерно поднималась и опускалась, дыхание было глубоким и спокойным. Мысленно проклиная себя за забывчивость, стала искать взглядом место, где можно отдохнуть. Нашла только кресло. Глянула на пустое место возле лорда и на минуту была согласна плюнуть на все условности и лечь на мягкую постель. Но все же не решилась и, вздохнув, опустилась в кресло, поджав ноги. Отключилась я мгновенно, но перед этим мне показалось, что герцог улыбнулся и открыл глаза.

Загрузка...