Укради мой поцелуй (СИ)

Глава 7

Утро началось с того, что я надела браслет. Холодные изумруды прикоснулись к коже, и по спине пробежал лёгкий холодок. Это был уже не просто аксессуар. Это был трофей. Доказательство того, что я могу не только терять, но и возвращать. Символ моей маленькой победы над тем, кто посмел считать себя умнее.

Имя «Марк» отзывалось в голове навязчивым эхом. Марк. Так его зовут. Коротко, грубо, без изысков. Оно не подходило к тому образу загадочного демона, который сложился у меня в голове после той ночи. Оно было слишком… обычным. Но в этом и была его сила, да? Заурядное имя, заурядная кожаная куртка, чтобы сливаться с толпой. А внутри — наглость целого криминального синдиката и поцелуй, который сводил с ума.

Я представляла его себе за утренним кофе. Где он сейчас? Спит в какой-то обшарпанной квартире? Стоит у плиты в одних штанах, жарит яичницу? Смотрит в окно и строит планы, как добраться до моего отца? Мысль о том, что где-то в этом городе существует человек, который ненавидит мою семью так сильно, что готов на всё, была одновременно пугающей и пьянящей. Это придавало моей жизни остроты, которой так не хватало в позолоченной клетке родительского дома.

Мой телефон завибрировал, вырывая из раздумий. Толик.

— Привет, охотница. У меня есть инфа. И кое-что поинтереснее, чем соцсети его мамы. Встречаемся?

Я улыбнулась. Толик всегда был мастером подогреть интерес.

— Кофе? «У Джеймса» через 20 минут.

— Буду. Только не заказывай мне тот свой противный капучино с кленовым сиропом.

«У Джеймса» была наша с ним точка. Маленькая, не пафосная кофейня в переулке, куда не заглядывала наша тусовка. Здесь пахло настоящими зёрнами, корицей и старыми книгами. Толик уже сидел за угловым столиком, уткнувшись в ноутбук. На нём была всё та же чёрная худи, а под глазами — фиолетовые синяки недосыпа.

— Привет, — я поставила на стол свой латте. — Ну, что там мой будущий муж? И его царственная мама?

Толик медленно закрыл ноутбук и посмотрел на меня поверх очков.

— Сначала скажи, что вчера было. Ты вся на нервах, как на игле. И с чего это ты вдруг решила стать ковбоем?

— Я не на игле, — я фыркнула, отхлебнувая кофе. — И не ковбой. Я — стратег. А стратег должен осваивать новые территории. Рассказывай, что накопал.

Толик вздохнул, поняв, что подробностей не будет, и достал свой телефон.

— Так, по порядку. Мамаша — Елена Викторовна Морозова. Да, конники — это её всё. Посты каждый день с какой-то кобылой по имени Индира. Выиграла кучу кубков в юности. Сейчас в основном судит соревнования и возглавляет какой-то фонд по защите породистых лошадей от чего-то там.

— Скучно, — скривилась я. — Но ладно, работать будем с тем, что есть. А сынок?

— А сынок… — Толик ухмыльнулся. — Вот тут повеселее. Сергей Морозов. Тридцать лет. Неженат. Официально — советник в одном из комитетов при папике. Неофициально… — он понизил голос, хотя вокруг никого не было, — у него репутация довольно жёсткого переговорщика. Говорят, он папины тёмные делишки прикрывает. Те, что получше припрятать от глаз общественности.

Мои глаза загорелись. Вот это уже было интересно! Не просто красивый мальчик с хорошей фамилией, а человек с характером. С силой. С властью. И, возможно, с грязными секретами. Идеальная комбинация.

— Любопытно, — протянула я. — Очень любопытно. А что насчёт его личной жизни? Девушки? Увлечения? Слабые места?

— Девушки меняются чаще, чем сезоны в сериалах, — Толик пролистал несколько скриншотов. — Никаких длительных связей. Из увлечений — дайвинг, горные лыжи, полёты на частном самолёте. Экстремал. Слабые места… — он задумался. — Сложно сказать. Но есть один момент. Он обожает свою мать. Прям патологически. Все его интервью, все посты — он постоянно упоминает, как она его поддерживает. Психологи бы сказали, что у него комплекс мамочки.

Я чуть не поперхнулась кофе. Это была золотая жила! Лучше и придумать нельзя. Завоевать расположение Елены Викторовны значило получить ключ к самому Сергею.

— Толик, ты гений! — я чуть не поцеловала его в щёку. — Это именно то, что мне нужно было узнать.

— Рад стараться, — он снова надел свои наушники на шею. — А теперь можешь рассказать, зачем тебе всё это? И при чём тут вчерашний побег на конюшню?

— Всему своё время, — я загадочно улыбнулась и допила латте. — Сейчас у меня назначена тренировка. Пора превращаться в лошадницу.

Конный клуб «Гран При» встретил меня запахом дорогой кожи, свежего опилок и… ну, лошадей. Мадам Элен уже ждала меня у крытого манежа.

Первый урок был адом. Мои мышцы кричали от непривычной нагрузки, я постоянно теряла равновесие.

Сегодня было не лучше. Гром словно чувствовал мой страх и периодически вздрагивал или пытался прибавить шагу, заставляя меня вскрикивать. Мадам Элен была терпелива, но строга.

— Расслабьтесь, Валерия! Вы не на врага наезжаете, вы с другом общаетесь! Дышите! Доверьтесь ему!

Я пыталась. Я действительно пыталась. Но внутри всё сжималось в комок от неприязни и паники. Я думала о Сергее. О его матери. О том, что я должна это пережить. Это была всего лишь цена за вход в их мир.

После часа мучений мадам Элен наконец разрешила мне слезть.

— Неплохо, — солгала она из вежливости. — В субботу поедем на «Золотую Подкову». Там вы сможете понаблюдать за работой настоящих мастеров.

Я уже собиралась уйти, еле волоча ноги, как вдруг увидела её. Елену Викторовну Морозову. Она выходила из соседнего манежа, ведя под уздцы прекрасную серую лошадь. Она была в такой же форме, что и мадам Элен, но на ней всё сидело как-то по-королевски. Она смеялась о чём-то с тренером, и её смех был лёгким, молодым.

Мой план сработал. Я оказалась в нужном месте в нужное время.

Мадам Элен заметила направление моего взгляда и улыбнулась.

— А, вы уже видели нашу звезду? Елена Викторовна — наша гордость.

— Она выглядит потрясающе, — искренне сказала я. — Я читала о её победах в молодости.

— О, так вы интересуетесь историей спорта? — позади меня прозвучал приятный, бархатный голос.

Я обернулась. Елена Викторовна стояла в паре шагов от меня, улыбаясь. Её глаза, такие же карие, как у Сергея, с любопытством меня разглядывали.

— Да, — я постаралась сделать своё лицо одухотворённым. — Это же настоящая поэзия — диалог человека и лошади. Такая сила и такая грация одновременно.

Елена Викторовна оживилась.

— Именно! Вы совершенно правы! Редко встретишь молодую девушку, которая понимает эту глубину. Обычно все хотят просто быстро скакать и фотографироваться.

— Валерия только начала заниматься, — вступила мадам Элен. — Но она очень целеустремлённая.

— Валерия... — Елена Викторовна протянула моё имя, словно пробуя его на вкус. — Соколова? Дочь Александра Соколова?

Я кивнула, внутри ликуя. Она знала мою фамилию!

— Да. Очень приятно, Елена Викторовна.

— Взаимно, — она кивнула. — А что привело вас в наш мир? Неожиданно для дочери ювелира.

Я приготовилась к этому вопросу.

— Красота не только в камнях и металле, — сказала я, глядя на её лошадь. — Она в движении. В силе. В свободе. Мне захотелось прикоснуться к другой форме искусства.

Её лицо расплылось в улыбке. Я попала в яблочко.

— Какая глубокая мысль! Знаете, у нас в субботу небольшая тренировка на «Золотой Подкове». Если хотите, присоединяйтесь. Покатаемся вместе.

Я чуть не подпрыгнула от восторга, но сдержалась.

— Я буду счастлива! Это большая честь.

Мы обменялись ещё парой любезностей, и она удалилась, оставив после себя шлейф дорогих духов и лёгкое чувство нереальности происходящего. Это было слишком просто. Слишком идеально.

Мадам Элен смотрела на меня с новым интересом.

— Вы произвели впечатление, Валерия. Елена Викторовна редко кого так сразу приглашает.

— Мне просто повезло, — скромно опустила я глаза, но внутри пел хор победителей.

Пока мой водитель вёз меня домой, я ловила себя на том, что постоянно улыбаюсь. Всё шло по плану. Лучше, чем по плану. Елена Викторовна уже почти что моя. Оставалось только блеснуть на этой субботней прогулке.

Но за всем этим успехом тенью висело другое имя. Марк. Где он был сейчас? Следил ли за мной, как я и приказала? Смеялся ли над моими попытками вписаться в высший свет, зная, какая грязь скрывается под блеском моего мира?

Я достала телефон и набрала сообщение с того самого анонимного аккаунта. Мне вдруг страстно захотелось снова почувствовать контроль над этой частью своей жизни.

«Наблюдаешь?»

Ответ пришёл почти мгновенно, будто он только и ждал моего знака.

«Ты на коне была смешной. Как обезьяна на палке.»

Я фыркнула, но злиться не стала. Наоборот, его колкость почему-то развеселила меня.

«Зато теперь я знаю, что у будущей свекрови любимая кобыла — Индира. А это дорогого стоит.»

«Ты вообще психическая. Играешь в куклы, пока мир рушится.»

«Мой мир цел. А твой?»

Он не ответил. Я представила его, хмурящегося где-то в своей машине или на съёмной квартире, не зная, что сказать. Я снова выиграла этот маленький словесный поединок.

Я откинулась на сиденье, глядя на проплывающие за окном улицы. Во мне жили теперь две реальности. Одна — светлая, пахнущая дорогой кожей и конюшнями, полная интриг и блеска. Другая — тёмная, пахнущая дымом и опасностью, полная секретов и старой ненависти.

И я, Лера Соколова, была королевой обеих. Я танцевала на грани, и это было самым захватывающим чувством в моей жизни. Суббота обещала быть интересной. Очень интересной.