Укрощение строптивой в деревне

Глава 17

Открываю глаза и жмурюсь от удовольствия. Пускай я и спала всего несколько часов, но, на удивление, выспалась.

Открываю глаза, и первое, что наблюдаю: букет полевых цветов на подоконнике. Губы непроизвольно растягиваются в улыбке, и внутри что-то тёплое разливается.

Никогда бы не подумала, что смогу получать удовольствие от простых молчаливых прогулок по улице. И это в двадцать первом веке!

– А я думаю, чего это дома пахнет донником да подмаренником, – в окне появляется лицо Сони, которая смотрит на меня сощурившись. – Как спалось?

– Супер, – отвечаю, поднимаясь с постели.

– Ой, а мне вот не очень, представляешь? – язвит эта мелкая вредина, но причину понять я не могу.

Да и не хочу портить себе настроение с самого утра.

У нас с Матвеем после моей болезни наступило какое-то странное перемирие. Мы ничего не обсуждаем, но и по-другому уже не можем. Он приходит вечером, утаскивает меня гулять и возвращает после полуночи.

– Сонь, если ты хочешь что-то сказать, говори, – предлагаю Соньке, пока переодеваюсь.

– Златка, что у вас с Матвеем? – спрашивает она сразу.

– Я не знаю, – пожимаю плечами. – Если ты хочешь узнать, пара мы или нет, то на этот вопрос я ответить не могу. Нам с ним спокойно вместе, думаю, пока этого достаточно.

– Ты же уедешь, а он останется, – и столько горечи в её словах, что даже я давлюсь вздохом, раздражаясь.

– Соня, что ты хочешь от меня? – разворачиваюсь к ней.

– Я не хочу, чтобы моему брату снова было больно, – быстро отвечает она.

– Я ему больно точно не делаю, – отвечаю, складывая руки на груди. – Если это всё, то мне нужно тёте помочь.

– Ты злишься, но я хочу защитить его, – бубнит Соня, а я ухожу на кухню.

Тётя уже несколько дней дома и каждый раз вздыхает и восторгается тем, что я не испортила ей ничего.

– Проснулась, гулёна, – улыбается тётя Люся, но как-то грустно.

Так, чувствую, сегодняшний день будет весёлым.

– Доброе утро, – отвечаю и хватаю оладушек с тарелки. – давай помогу.

– Садись, сама сделаю, – разворачивает меня тётя к столу. – Чай наливай лучше.

Разливаю чай по чашкам и усаживаюсь за стол. Так спокойно и хорошо внутри, что даже раздражение начинает испаряться. Тётя рассказывает, что хочет сегодня делать, а только киваю и пытаюсь прикинуть, смогу ли я улизнуть и сделать сюрприз Матвею.

Почему-то под утро меня посетила страшно коварная мысль сходить к Матвею на поле, где он будет работать сегодня. Побыть с ним днём. Он же обещал меня покатать на тракторе.

Кто ты такая? Куда ты дела Злату Березину? Какой трактор, какое поле?

– Ты меня слышишь? – улыбается тётя Люся, трогая мою руку.

– Да, – киваю ей.

– Саша звонил, спрашивал, как ты? – говорит тётя.

– Отлично, – улыбаюсь ей, а сама понимаю, что я уже и правда соскучилась за папой. А ещё мне ужасно стыдно перед ним.

– Я рассказала ему, что ты здесь была одна столько дней и смогла держать хозяйство в порядке, – улыбка тёть Люси становится теплее.

– Я смогла привести в порядок документацию на папиных нефтяных базах, – хмыкаю и вспоминаю те времена.

Это было самое ужасное и невероятное приключения. Я соврала своим подружкам, что была на островах тогда. А ведь ничего страшного не было в моём поступке.

– Не такая ты у нас и белоручка, – посмеивается тётя.

– Я никогда такой и не была, – смеюсь в ответ. – Каждый видит то, что хочет.

– А зачем же ты тогда всё это творишь, Злат? – спрашивает тётя, переставая улыбаться.

– Так глубоко я в себе не рылась. Да и смысл, если каждому ничего не докажешь, а пытаться быть хорошей – скучно, – пожимаю плечами и, допивая чай, поднимаюсь из-за стола. – Я пойду на улицу – если что-то понадобится, зови. И я в обед схожу, прогуляюсь за село.

Фантазия сразу подкидывает картинки, как может отреагировать Матвей.

– Ой, Златка, не морочила бы ты голову парню, – тяжело вздыхает тётя Люся, вгоняя меня в шок.

– А кто сказал, что я ему голову морочу? – возмущённо поднялась со своего места. – Может, это он мне голову морочит?

– Ой, Златка, – слышала в спину, но не остановилась.

Нашли кого учить. Вот зачем портить такое утро? Разговор был заодно, и тут сразу ещё и голову не морочь.

Злая выскакиваю за двор и стараюсь перевести дыхание. Прохожу по улице и замечаю едущего навстречу Петьку.

– Злата, привет, – кричит он, ещё даже не подъехав.

– Привет, – отвечаю безразлично.

– И кто тебе испортил настроение, красавица? – спрашивает, сразу останавливая своего железного коня.

– Петь, а ты куда едешь? – спрашиваю у него вместо ответа.

– На ферму, – улыбается он, а я подмечаю для себя, что он тоже довольно симпатичный.

Одет, конечно, как бомж, но с ним достаточно интересно.

– А подвезёшь меня? – спрашиваю и сама пугаюсь своего вопроса.

– Садись, – он кивает на железное сиденье за его спиной, а я сглатываю тяжело. – Или испугаешься?

– Поехали, – вздёргиваю подбородок и пытаюсь понять, как мне сесть на это.

– Ноги расставила, залезла, как на коня, и хватай меня за бока, чтобы не свалилась, – уже в открытую смеётся Петька, замечая моё метание.

– Петь, ты меня только не урони, – бубню под нос.

– Не, ты чего. Я же не самоубийца, – снова смеётся он. – Меня потом Мот трактором переедет.

Петька только отъезжает от двора, а я уже жалею о своём решении. Моя бедная попка явно будет с синяками после такого аттракциона.

– Куда тебе? – спрашивает Петя разгоняясь.

– Мне на поле, где сегодня Матвей работает, – отвечаю и пищу, потому что Петя наезжает на кочку.

– Слушаюсь, барышня, – слышу улыбку в голосе Петьки. – Ах, ты, зараза, – резко зашипел он, а я услышала лай. – Держись, Злата, сейчас прокачу.

– Ой, мамочки, – визжу так, что сама чуть не глохну, но собаки, которые гонятся за нами, намного страшнее для меня сейчас.