ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

— Давай снимем номер. — Голос Такера был хриплым и низким.

Эмма смотрела в его глаза и видела в них, то же желание, что испытывала сама.

— Хорошо.

— Если хочешь, можешь подождать у столика, пока я схожу, — предложил он.

— Нет, я пойду с тобой. — Она не стеснялась находиться рядом с Такером. — К тому же у них может и не быть свободных номеров.

— Тогда мы поищем другой отель, — прошептал он, обнимая ее.

Снять свободный номер не составило большого труда.

Такер не сводил с нее взгляда. Все трепетало внутри у Эммы при мысли о том, что она собиралась сейчас сделать. Когда они оказались в лифте, Такер снова обнял и поцеловал ее.

Они шли по коридору, держась за руки, и Эмме казалось, что она плывет, она не чувствовала ног. Такер открыл дверь, пропустил Эмму вперед, повесил на дверь табличку «Не беспокоить» и подошел к ней. Он снял ее накидку и повесил на стену.

— С той самой минуты, когда я увидел тебя сегодня на лестнице, мне хотелось остаться с тобой вдвоем.

— Сейчас мы наконец-то одни, — прошептала она.

Их желание стало взаимным. Эмма позволила ему раздеть себя. Целуя ее, он расстегивал пуговицы ее платья, и оно легко соскользнуло на пол. На Эмме остались бюстгальтер и шелковая комбинация. Такер долго смотрел на нее, думая, как она прекрасна.

— Можно мне тебя раздеть?

— Никогда так не спрашивай, Эмма. Это чертовски возбуждает. Опасная штука, — простонал он.

Она без труда развязала галстук, сняла его рубашку, касаясь черных завитков на груди, гладя их руками.

— Я еще никогда не хотел кого-либо так сильно, — прошептал он, целуя ее. И Эмма верила ему.

Он притянул ее к себе, целуя нежно и проникновенно, распустил ее волосы и погрузил в них руку.

— У тебя такие мягкие и нежные волосы, как и ты сама, — прошептал он.

Вскоре они оказались на кровати. Такер расстегнул ее бюстгальтер, а Эмма сняла ремень с его брюк. Эмма дрожала от прикосновений его рук. Она понимала, что эту ночь не забудет никогда.

— О, Такер, мне так с тобой хорошо.

Вдруг она увидела, как переменилось его лицо. Оно стало напряженным, хотя глаза его все еще горели желанием.

— Я не хочу, чтобы ты питала какие-либо иллюзии, Эмма, — произнес Такер. — Я ничего не обещаю тебе. Наше свидание здесь не имеет отношения к мечтам, любви, прекрасным планам на будущее. Есть ты, я и удовольствие, которое мы можем доставить друг другу. Я думал, ты понимаешь это.

Она же думала совсем иначе. Значит, вот как он представляет свои отношения с ней.

— То есть ты хочешь сказать, — проговорила Эмма, — что собирался заняться со мной сексом, а любовь здесь слово неуместное? Да? Так ты хотел завершить сегодняшний вечер?

Он сел на кровати.

— Да, так. Подготовка, наряды, потом маленькая прелюдия в зале…

— Прелюдия? Такер, я думала, мы… — У нее перехватило дыхание. Но нет, он не узнает, что она сейчас чувствует и как больно он ранил ее. Она быстро надела лежавший рядом бюстгальтер. — Ты прав, Такер. Я действительно слишком наивна и легковерна — думала, что я дорога тебе и нынешняя ночь должна стать особенной.

— Эмма…

— Подожди меня внизу, в холле, хорошо?

— Да, конечно.

Такер быстро надел рубашку, брюки, повязал галстук. Эмме показалось, что не прошло и минуты.

— Хорошо хоть, что мы вовремя остановились и не успели совершить ошибку, о которой потом оба пожалели бы, — сказал он. Но ответа Эммы не последовало. — Я буду ждать тебя в холле.

После того как дверь за ним захлопнулась, Эмме захотелось закричать, или разбить что-нибудь, или взорваться. Глаза ее наполнились слезами. Она уже совершила ошибку, которую нельзя исправить. Она полюбила его, а он почти открыто заявил, что она ему не нужна.

Через пару минут она нашла в себе силы успокоиться, сделала глубокий вдох и выдох, умыла лицо и оделась. Она привыкла заботиться о себе сама и всегда брать ответственность на себя. Глупо думать, что что-то изменилось и она может положиться на кого-то еще, кроме себя. Сегодня ночью ей нужно будет обо всем хорошенько подумать. И к утру она составит новый план на будущее, где Такеру не будет места.

До дома они ехали молча, потому что говорить было не о чем.


Проснувшись утром, Эмма почувствовала, что что-то произошло. Ей было не по себе. Да, она вспомнила — вчерашняя ночь, Такер, номер в отеле.

На часах было семь. Может, она еще успеет поработать часок за компьютером, пока малыши не проснулись. Так ей хоть удастся отвлечься от мыслей о Такере и о том, что ей нужно принять какое-то решение. Она быстро оделась и спустилась вниз. Дверь в комнату Такера была закрыта.

Спустя полчаса, когда Эмма уже начала работать, она вдруг почувствовала, что Такер где-то рядом. Она оглянулась и увидела, что он действительно стоит в дверях, как ни странно, в форме, хотя сегодня было воскресенье.

— Ты собираешься на работу? — спросила она беспечно.

— Мне надо забрать кое-какие бумаги в кабинете, а потом я еду в тюрьму. У меня назначена встреча с твоим грабителем и его адвокатом.

— Зачем?

— Я выяснил кое-что интересное о нем. Он не совсем типичный вор. Вообще-то он семейный человек, которому просто не повезло. Он потерял работу и не знал, что делать дальше. Он не принял бы помощи и подаяний, но кормить семью и платить по счетам тоже как-то надо. Кражи стали для него способом продержаться на плаву. Он еще не был судим и никогда раньше проблем с полицией не имел. Поэтому я думаю, что следует оказать ему поддержку в полиции округа.

Такер — такой замечательный, добрый человек, подумала Эмма снова. Он умеет заботиться о других, но не позволяет позаботиться о себе.

— Ну тогда удачного дня. — Эмма откинулась на спинку стула и несколько секунд собиралась с духом, чтобы сообщить ему свое решение. — Такер, обратилась она к нему, — я тут подумала… Мне кажется, нам пора вернуться домой, в Седартон.

Такер напрягся.

— Ты считаешь, что так действительно будет лучше для вас или из-за того, что произошло вчера ночью?

— Из-за того, что произошло вчера ночью.

— Но причина, по которой ты здесь, все еще остается. Мы не нашли Джози, и дома ты окажешься совсем одна, тебе некому будет помочь. Не принимай пока что решений. Подумай обо всем хорошенько, а когда я вернусь, мы поговорим. Хорошо?

Вероятно, Такер прав. Она в самом деле сейчас не в состоянии принять верное решение.

Тут она услышала детский голосок. Сэмми уже проснулся. Значит, и Стеффи долго спать не будет. Эмма поднялась, но Такер в дверях не отодвинулся. Он даже не пошевелился и молча смотрел на нее, глаза в глаза.

— Мне нужно пойти к детям.

— Когда я вернусь, тебя уже не будет? — спросил он.

— Нет. Мы поговорим обо всем, когда ты вернешься.

Он молчал, но Эмме казалось, что Такер чего-то не договаривает. Или хочет что-то сделать — например, поцеловать ее. Но об этом не могло быть и речи, она ведь знала о его чувствах, точнее, о том, что чувств не было.

Наконец Такер отодвинулся и пропустил ее.

— Я буду дома после обеда. Отправь мне сообщение на пейджер, если я понадоблюсь, хорошо?

— Хорошо. До встречи, — бросила Эмма на ходу и поднялась наверх. Такер ушел, не попрощавшись, и Эмма чувствовала, что снова готова разрыдаться.

День тянулся медленно. Казалось, что даже Сэмми и Стеффи сегодня расшалились, как никогда. У Сэмми начинались резаться зубки, и Эмма, как могла, старалась успокоить его. Но она все время думала о Такере. Даже когда просто ходила по дому, она вспоминала, как собиралась украсить все здесь к Рождеству, как они будут ставить елку, которую выбрали. А сейчас нужно решить насчет переезда домой, обратно в Седартон… Но когда Эмма думала о возвращении, жизнь сразу тускнела для нее и казалась ей такой скучной и пустой по сравнению с теперешней жизнью.

Эмма уложила детей спать и заварила себе крепкого чаю. И тут раздался звонок в дверь. Наверное, Камилла привезла еще одежду для сортировки, подумала Эмма.

Она открыла дверь и… не могла сказать ни слова, едва удержавшись на ногах. Перед ней стояла Джози. Ее рыжие длинные волосы были теперь обрезаны по плечи, а большие зеленые глаза печальны. Когда Эмма наконец пришла в себя, она крепко обняла сестру.

— О господи! Неужели это ты? Как ты? Все в порядке? Я так волновалась!

Ответа не последовало. Эмма взглянула в ее глаза и увидела, что Джози плачет. Обняв ее за плечи, Эмма провела сестру в дом. Ей хотелось так много у нее расспросить, но она не смела, вдруг Джози снова решит сбежать. Нужно узнать, что она собирается делать.

Они прошли в гостиную.

— Мне о многом надо тебе рассказать, — говорила между тем Джози. — Прости, прости меня, что я бросила тебя, но я просто не видела другого выхода. А что ты делаешь здесь? В записке ты сообщила, что живешь в доме Такера Мэлоуна. Кто он такой? И ты случайно не знаешь, где сейчас близнецы?

Вопросы сыпались без остановки.

— Снимай пальто и пойдем со мной, — ласково промолвила Эмма. — Мы обо всем сейчас поговорим. Дети наверху, спят.

— Как, они здесь? Я оставила их…

Видя пораженное лицо Джози, Эмма вздохнула.

— Это очень долгая история.

Джози нервно огляделась вокруг.

— А мистер Мэлоун сейчас дома?

— Нет, на работе. Он шериф.

Лицо Джози перекосилось от ужаса.

— О господи, только этого не хватало! Я так и знала. Вечно я вляпываюсь. Вот пожалуйста, еще одна беда. Теперь он меня, наверное, арестует. Может, мне не следует здесь оставаться? Но сначала я хочу увидеть Сэмми и Стеффи. Я так скучала по ним.

Эмма усадила сестру на диван и сама села рядом.

— Как думаешь, они меня еще помнят? — с надеждой в голосе спросила Джози.

— Я абсолютно уверена. Расскажи мне, почему ты ушла из дома?

— Все так сложно, так запутанно.

— Ну так начни по порядку.

Джози отбросила челку со лба знакомым Эмме жестом. Сестра всегда делала так, когда нервничала.

— Я познакомилась с ним, когда работала у Маккормаков. Он был намного старше меня, но я ему очень нравилась. Он был таким мягким, добрым и милым. Со мной еще никто так не обращался. Я чувствовала себя с ним красивой и желанной, неповторимой, а не просто какой-то рядовой служанкой. Ты понимаешь, о чем я. Единственная проблема состояла в том, что он не хотел, чтобы кто-то знал о нас. Он говорил, что держать отношения в секрете намного романтичнее. Я не возражала. Я просто хотела быть с ним, и только с ним, а не с его родственниками или с кем-то еще. Знаешь, как это классно, когда совсем никто не знает, где ты, с кем ты.

Эмма поняла, что предположение Такера оказалось верным: Джексон Колдуэлл-старший был отцом близнецов. Но она ждала, пока Джози расскажет все сама.

— И долго вы встречались?

— Месяца три или около того, а потом… — Джози перевела дыхание. — Он меня бросил. Он сказал, что я становлюсь слишком серьезной. Я думала, мы поженимся, но он сказал, что ему не нужна женитьба. Ему хотелось просто немного развлечься. О, Эмма, мне было так тяжело больше не видеться с ним. А через пару недель я поняла, что беременна. Когда я пыталась дозвониться до него, домработница говорила, что его сейчас нет — он за границей. — Джози покачала головой. По ее щекам катились слезы. — Я звонила ему снова и снова, но его все не было. Или он просто не хотел отвечать на мои звонки. Последнюю попытку я сделала за неделю до рождения близнецов. А потом решила, что раз я не нужна ему, то и он мне тоже не нужен. А потом появились дети, о которых надо заботиться день и ночь, ухаживать, присматривать за ними. Это было как приговор к заключению — на все двадцать четыре часа в сутки. Я чувствовала себя загнанной в угол. А тут еще письма от Минди Натерсон — мы часто друг другу писали. Помнишь Минди? Мы учились с ней вместе в школе. Сразу после школы она уехала из Седартона в Кёрни, там у нее теперь своя квартира и все такое, классная работа в страховом агентстве. Она приглашала меня в гости в любое время. Она писала, что у нее полно знакомых парней.

У Эммы защемило сердце. Джози все еще такой ребенок. И она хочет стать взрослой, только не знает как. Эмма чувствовала себя ответственной за нее. Если бы она сделала все по-другому…

— Помнишь ту несчастливую неделю в начале августа, когда все время шел дождь, дети не хотели спать и мы целыми ночами тоже не спали вместе с ними?

— Ну да, помню.

— Тогда еще ветром снесло часть крыши, а Колла не было, и тебе пришлось платить, чтобы ее починили. Ты сказала, что надо работать еще больше, потому что денег может не хватить — зимой расходы увеличиваются. А я просто устала пытаться как-то карабкаться, что-то делать. Мы обе устали, ты еще и работала к тому же. Ты всю жизнь жертвовала для меня всем, а теперь тебе пришлось жертвовать еще и ради детей. Я устала быть тебе обузой, Эмма.

— Джози…

— Да, ты можешь сказать, что я не была обузой, но я знаю лучше. Я решила, что прежде всего нужно заставить отца Сэмми и Стеффи позаботиться о детях. Мы могли хотя бы просто пожить у них. Я подумала, что приду к нему домой и кто-нибудь пустит меня. Но когда я появилась там, дверь никто не открыл. Мужчина, который проходил мимо, сказал, что он, отец близнецов, умер четыре месяца назад, представляешь?

— Так значит, Джексон Колдуэлл-старший и есть отец детей, — заключила Эмма.

— Откуда ты знаешь?

— Такер хороший шериф. Он занялся твоим делом серьезно. Сначала он подумал, что отец детей Квентин Маккормак, потому что у Сэмми нашли погремушку с выгравированным именем. Это ты ее взяла?

Джози покраснела.

— Я не нарочно. Я работала горничной, как раз когда узнала, что беременна. Однажды я прибиралась наверху и зашла в детскую комнату. Эмма, там так красиво! И я понимала, что никогда не смогу купить моему ребенку такую мебель и такие игрушки. Поэтому я взяла с полки погремушку, и именно в это время вошел дворецкий. Мне пришлось незаметно бросить ее в карман, я собиралась положить ее потом на место, но не успела. Я не хотела красть ее, просто так вышло.

В том-то и была проблема с Джози. Все у нее происходило «просто так», «случайно».

— Почему ты бросила детей, Джози?

— Я все время думала о письмах Минди, о ее жизни — свидания, работа, деньги. И я слышала, что в Сторквилле все очень любят детей и там есть детский центр. Я не знаю, мне просто хотелось, чтобы некоторое время о них позаботился кто-то другой. Я хотела уйти от проблем с детьми и посмотреть на другую жизнь. Я оставила их, потому что знала, что о них в центре позаботятся. А ты приехала сюда и нашла их? Как все произошло? Они, наверное, уже так подросли.

Эмма помолчала. С чего начать?

— После того, как ты позвонила, — сказала Эмма, — я даже не знала, куда броситься на поиски. В твоей комнате я нашла газету с объявлением о работе в центральном магазине Сторквилла, а рядом было написано имя «Джек» в сердечке. И я решила поехать сюда. Но приехала я уже поздно вечером, надо было переночевать в гостинице, а уж потом начать поиски. Я никогда бы не подумала, что ты оставишь детей просто так, неизвестно где.

Джози потупила взгляд.

— Не то чтобы неизвестно где… Я знала, что детский центр — хорошее место.

Эмма решила не спорить. Она продолжала рассказ:

— Но до гостиницы я так и не дошла. На меня напали.

Джози испуганно смотрела на нее и слушала историю, не отрывая глаз. Эмма рассказала о том, как она потеряла память, как переехала жить к Такеру в конце октября. А сейчас уже был декабрь.

— Такер подозревал, что ты где-то в Кёрни, но только не знал, где именно тебя искать, — закончила Эмма. — А я и не слышала, что Минди переехала туда. Ты мне никогда про нее не говорила. Ты вообще мне мало о чем рассказывала.

Джози виновато потупила голову.

— Я могу увидеть Сэмми и Стеффи?

— Но только сначала ответь мне на один вопрос, солнышко. Почему ты вернулась?

— По многим причинам. Машина сломалась, как только я приехала в город, и у меня не было денег, чтобы ее починить. Я не хотела, чтобы меня нашли, а если бы я устроилась на работу, это обязательно произошло бы. Поэтому я работала у подруги Минди посыльным и копила деньги. Недавно наконец удалось починить машину, а остальное я привезла тебе, если нужно… Если Сэмми и Стеффи что-то нужно.

— Нам ничего не нужно. Только ты.

Джози снова расплакалась, и Эмма обняла ее. Вместе они поднялись наверх.

Близнецы спокойно спали в своих кроватках. Джози склонилась над ними, провела рукой по щеке Сэмми, Стеффи.

— Они подросли.

— Да. Сэмми уже умеет ходить, — сказала Эмма шепотом.

Тут Эмма услышала, что дверь гаража открылась, а через несколько минут внизу послышались шаги Такера. И как обычно, он отправился наверх.

— Это он? — вздрогнула Джози. Она выглядела так, будто вот-вот готова броситься наутек. Эмма кивнула, но Такер уже стоял в дверях.

— Я видел машину внизу и табличку с номерами.

— Такер, это моя сестра Джози Дуглас. Джози, это Такер, — представила их друг другу Эмма.

Выражение лица Такера не изменилось, он даже не сдвинулся с места.

— Так значит, вы вернулись. Как вы намерены поступить с близнецами? Собираетесь наконец взять на себя ответственность за них?

Эмма обняла Джози, прежде чем та успела снова заплакать, и укоризненно посмотрела на Такера.

— Джози только что приехала и объяснила мне все, что произошло. Я знаю, тебе хочется сразу же все выяснить, но я думаю, ей нужно сначала поесть и немного отдохнуть. Джози, давай иди вниз и поставь чайник. Я спущусь через пару минут.

Но Такера нелегко было успокоить.

— Мы должны сообщить судье Пибоди, что мать близнецов вернулась, и он назначит нам встречу. Мисс Дуглас, я бы посоветовал вам не предпринимать необдуманных действий хотя бы в течение двух ближайших дней. Пожалуй, лучше будет, если вы останетесь здесь, пока мы все не решим.

Эмма чувствовала предупреждение в его словах. Предупреждение и Джози, и ей, потому что, если Джози что-нибудь снова выкинет, ей придется самой отвечать за последствия. Он хотел держать Джози под присмотром, а лучше всего делать это, если она будет находиться под его крышей. Пока они все вместе не решат, как быть дальше.

Джози вопросительно посмотрела на Эмму, и Эмма кивнула в ответ.

— Да, будет лучше, если ты останешься тут. Ты будешь спать со мной, как и в старые времена.

— И надолго?

— Пока мы не встретимся с судьей и он не вынесет решение об опеке над близнецами.

— Ладно, я буду ждать вас внизу.

Эмма проводила сестру до дверей, и они с Такером остались в холле. Она не собиралась приглашать его в свою комнату, потому что трещина в их отношениях все еще не срослась. Он тоже не спешил идти к себе.

— Расслабься, — предложила Эмма.

— Расслабиться? И позволить ей снова делать все, что взбредет в голову? Твоя сестра доставила всем много неприятностей за последние месяцы. Пора бы ей принять на себя ответственность за свою жизнь и за жизнь детей. А тебе нужно пожить своей жизнью, для разнообразия, а не жертвовать собою ради других. Может, твоя амнезия как раз и была вызвана тем, что ты слишком много брала на себя.

— Не говори глупости.

— Это не глупости, а предположение доктора, ты сама знаешь. Ты всю жизнь за кого-то отвечала, о ком-то заботилась — с самого детства после смерти родителей. Неужели тебе не хочется отдохнуть?

Эмма пристально смотрела ему в глаза.

— Ты не можешь взять и отдохнуть от людей, которых любишь, Такер. Особенно, когда нужен им.

— Когда ты нужен им слишком часто и много, это только вредит, — ответил он.

— А когда ты никому не нужен совсем — в этом тоже пользы мало, — парировала Эмма, забывая, что они не одни.

После долгого молчания Такер спросил:

— Ты собираешься уговорить ее остаться жить здесь, с тобой?

— Так, пожалуй, будет лучше, пока мы не увидимся с судьей. Но только, Такер, пожалуйста, не надо обращаться с ней, как с преступницей, хорошо? Она моя сестра, и я люблю ее.

— Постараюсь, — глухо произнес он. — Но она должна понять, что все наши поступки влекут за собой определенные последствия. Если ты ей об этом не скажешь, скажу я.

Такер пошел вниз, и Эмма последовала за ним с тяжелым чувством, ведь в течение нескольких дней ей придется следить за ситуацией, разряжать обстановку, а потом она, скорее всего, уйдет отсюда, из дома и из жизни Такера.


Все чувствовали напряжение. Оно витало в воздухе и мешало свободно дышать. Встречу с судьей назначили на следующий понедельник, раньше он их никак не мог принять. Эмма решила, что для Джози лучше как можно больше времени проводить с близнецами. Но сестра обычно выдерживала только часа два, после чего уезжала прогуляться или в магазин. Такер был недоволен.

Спустя некоторое время Эмма позвонила тетушке Джерти и пригласила ее в гости, познакомиться с Джози. Джози, казалось, прониклась симпатией к тетушке Джерти, потому что та не осуждала ее. Она с удовольствием слушала ее рассказы о жизни в Сторквилле, когда та была еще совсем молодой.

Наконец Эмма решила, что для Джози пришло время самой ухаживать за малышами, без ее помощи. За завтраком она сказала сестре:

— Сегодня я поеду в город — моя помощь нужна в магазине. Его откроют уже на следующей неделе, так что там сейчас много дел. Дом оставляю на тебя. На всякий случай, я напишу тебе телефон магазина, телефон Такера и тетушки Джерти.

— Ты хочешь, чтобы я осталась одна с близнецами?

— Ты их мать, Джози.

Видя растерянное лицо сестры, Эмма похлопала ее по руке.

— Ты справишься, я знаю. И ты сама должна убедиться в этом, чтобы с уверенностью отвечать на все вопросы в суде.

— А может, нам стоит перенести день, может…

— Это не судебный процесс, детка, это всего лишь слушание дела. Все будет нормально.

Но Эмма ушла с неспокойным сердцем и волновалась весь день. Сэмми немного простудился. Но все будет в порядке, она ведь отлучилась всего на несколько часов.

Днем позвонил Колл.

— Как ты узнал, что я здесь? — спросила Эмма.

— Джози сказала. Ее голос звучал немного взволнованно, и она быстро закончила разговор.

Эмме стало еще неспокойнее. Может, стоит поехать домой и помочь Джози? Но нет. Джози должна понять, что может и сама прекрасно справиться с близнецами. Она вернулась к разговору с Коллом.

— Ты звонишь просто так?

— Вообще-то я хотел тебя кое с кем познакомить. Ее зовут Бонни Аркин. Она тоже водитель грузовика, мы познакомились в Калифорнии. Она приехала сюда ненадолго. Я подумал, может, мы все вчетвером сходим куда-нибудь: я и Бонни, ты и Такер. Как насчет завтрашнего вечера?

Эмма сомневалась, что Такер захочет куда-то с ней идти, а тем более на свидание вчетвером. Но ей очень хотелось познакомиться с девушкой Колла. В его голосе она услышала нотки восторга, которого раньше Эмма не замечала.

— Я не знаю, как будут обстоять дела у Такера. Я поговорю с ним и перезвоню тебе, хорошо? Но в любом случае, даже если он и не сможет, мы сходим втроем.

— У тебя все в порядке? — спросил Колл.

— Да. Просто столько всего свалилось — Джози, Такер. Мы с Джози, наверное, скоро снова переедем в Седартон. Я еще позвоню тебе сегодня или завтра.

Колл взял с нее обещание звонить в любое время, если понадобится его помощь, Эмма попрощалась и повесила трубку. Она все никак не могла отбросить мысли о Джози и близнецах.


Джози еще никогда не видела такого беспорядка, как сегодня за обедом, когда она кормила детей. И она еще никогда не чувствовала себя такой обессилевшей. Хорошо хоть Стеффи ела, Сэмми же наотрез отказался от еды. Он покашливал, но ведь Эмма знала об этом и предупредила бы, что надо обратиться к врачу.

Джози пыталась покормить его яблочным пюре, но он не только не стал есть, но и опрокинул миску на стол и на себя тоже. А Стеффи вся перемазалась в пудинге. На полу они разбросали игрушки, разлили еду, повсюду напачкали. Джози бессильно смотрела на царивший кругом разгром. Нет, она не справится с ними. Она не сможет.

А шериф Мэлоун с самого первого дня обращается с ней как с опасным преступником. Джози слышала, как Эмма и он ругались из-за нее. Он хотел, чтобы она, Джози, приняла на себя все свои обязанности, но Джози не могла сказать ему ничего определенного. Все, от чего она убежала в августе, никуда не делось. Вот оно, здесь — все проблемы, от которых ей хотелось сбежать опять. Но она не может — из-за Эммы. И все-таки ей надо хотя бы немного отдохнуть. Может, тетушка Джерти сможет приехать помочь? Джози очень скучала по дому в Седартопе. Может, там, в своей комнате, она подумает обо всем и решит наконец, чего же она хочет и как следует поступить?

Джози взяла листок с телефонными номерами и позвонила тетушке Джерти.


Дела с магазином продвигались. Сегодня Эмма уже помогала Камилле и Бетти подписывать ценники и раскладывать товары. И все вместе они учились работать с кассовым аппаратом. Было почти пять вечера, когда они закончили. Зазвонил телефон. Камилла передала трубку Эмме.

— Это тебя. Такер. Голос у него какой-то… странный.

Эмма взяла телефон.

— Такер, что-то случилось?

— Что-то с Сэмми. Я заехал домой проверить, как тут дела. С детьми сидит тетушка Джерти. У Сэмми какой-то странный кашель — глубокий и глухой, и мне он не нравится. Я позвонил Джексону, он велел привезти ребенка к нему в больницу. Ты сможешь туда подъехать?

— А где Джози?

— Тетушка Джерти не знает. Джози позвонила ей и попросила остаться с детьми ненадолго, но не сказала, куда едет и когда вернется. Эмма, я отвезу Сэмми в больницу. Не нравится мне, как он дышит.

Взволнованный голос Такера напугал и Эмму. Она поняла, что у малыша, видно, что-то серьезное.

— Поезжай, — велела она. — Я подъеду как можно скорее.

Быстро попрощавшись с Бетти и Камиллой, на ходу объясняя им, в чем дело, она надела пальто и выскочила на улицу.

Загрузка...