Ведьма для оборотней

Глава 10

Два резких, почти одновременных укола в шею. Боль была мгновенной, острой, но следом за ней пришло такое оглушительное облегчение, что я едва не потеряла сознание. Это было похоже на то, как если бы из перегретого котла выпустили пар.

Безумный, выжигающий внутренности зуд течки наконец-то отступил, становясь контролируемым. Магия крови зациклилась, связывая нас в единую систему. Теперь эти ниточки внутри меня не горели — они пели, вибрируя глубоким, довольным рокотом.

Мы лежали на измятых, пропитанных нами простынях. Воздух в комнате всё еще был тяжелым, пропитанным сексом и магией, но марафон подошел к временному затишью.

— Если я еще раз на это соглашусь… — хрипло выдохнул Калеб, откидываясь на подушки.

Его обнаженное поджарое тело было воплощением грубой силы. Я лежала, прижатая к его боку, и не могла заставить свои руки остановиться. Я исследовала его, как свою новую территорию. Кожа была горячей, влажной от пота, и я с каким-то первобытным удовольствием рассматривала следы своих ногтей на его плечах.

Подалась вперед и прикусила его кожу чуть выше ключицы, пробуя его на вкус. Калеб вздрогнул, его мышцы под моими губами мгновенно напряглись, а по комнате пронесся его низкий, предупреждающий рык. Но в этом рыке не было злости — только ответная страсть.

Джейс лежал с другой стороны, закинув руку мне на талию и собственнически притягивая к себе. Его пальцы лениво выводили узоры на моем бедре, там, где кожа всё еще горела от его недавних толчков.

— Не ври себе, Блэквуд, — подал голос Джейс, его голос был таким же сорванным и низким. — Ты костьми ляжешь, чтобы это повторилось. Посмотри на неё. Она нас едва не выпила досуха.

Приподнялась на локтях, глядя на них обоих. Мои волосы спутались, губы припухли, а на шее теперь красовались две четкие, симметричные метки — мои печати принадлежности к этому миру и к этим мужчинам.

Я замерла, отстранилась и посмотрела на них обоих. На Калеба и на Джейса, который лежал с другой стороны, собственнически закинув руку мне на талию.

— Мне нужно выйти отсюда, — голос прозвучал слабо, но в нем уже прорезались твердые нотки. — И мне нужно попасть в мой мир.

Джейс приподнялся на локтях, его глаза всё еще отливали золотом. Он смотрел на меня так, будто я сказала какую-то глупость.

— Зачем? — коротко бросил он. В его голосе не было сочувствия, только недоумение хищника, чей трофей вдруг подал голос.

— Как зачем?! — ответила, прикрываясь остатками простыни. — Вы же забрали меня! Вы просто вырвали меня из моей жизни! Мои родные... мама, друзья... Они потеряли меня, места себе не находят, думают, что я пропала, что случилось самое страшное!

Я взглянула на Калеба, рассчитывая увидеть хоть намек на понимание, но его тяжелый, властный взгляд оставался равнодушным.

— Хейли, — притянул меня обратно, несмотря на мои попытки сопротивляться. — Того мира больше нет. Есть только этот. И есть мы. Тебе не к кому возвращаться. Твои близкие... они забудут. А здесь у тебя всё.

— Нет! — ударила его по груди, хотя мои руки всё еще дрожали. — Вы не понимаете. Вы не можете просто украсть человека и решить, что теперь он ваш. У меня была жизнь!

— Теперь у тебя есть МЫ, — Джейс взял меня за руку и сжал запястье чуть сильнее, чем следовало. — Связь в твоей крови подтверждает это каждую секунду. Ощути это, Хейли. Ты больше им не принадлежишь. Ты принадлежишь Блэквудам и Вайперам.

Спустя три часа изнурительных споров, от которых горло саднило, мы наконец покинули комнату. Мои крики о доме, о маме, о том, что меня ищут, разбивались о их непробиваемое спокойствие. Они просто не слушали. Для них мир за пределами этого дома перестал существовать в ту секунду, когда они впились в мою шею.

Мы вышли в коридор, и я чуть не упала. Голод. Сильный, дикий, мучительный. Казалось, за это время из меня вытрясли не только волю, но и саму жизнь. Желудок скручивало от боли, ноги дрожали..

Калеб обнял меня за талию и притянул к себе. Его тело после душа пахло озоном, и этот запах все еще заставлял меня дрожать.

— Тебе нужно поесть, — тихо сказал он. — Связь отнимает много сил.

Мы спустились по широкой мраморной лестнице в холл, который больше напоминал музей. Я шла между ними, чувствуя себя марионеткой. На мне была всё та же туника, короткая и помятая, и я остро ощущала свою наготу под ней, особенно когда Джейс, шедший чуть впереди, оборачивался и скользил по мне своим липким, довольным взглядом.

Мы вошли в просторную столовую, залитую утренним светом. У окна, за длинным столом из темного дерева, сидела женщина. Она выглядела безупречно: строгая осанка, шелковое платье, волосы уложены волосок к волоску. Она медленно опустила чашку и подняла на нас взгляд.

От этой женщины исходила такая волна силы и холода, что мне захотелось спрятаться за спину Калеба. Я видела её впервые в жизни, но её сходство с Калебом было пугающим — те же точеные черты лица и тот же взгляд, который, кажется, видел тебя насквозь.

— Наконец-то вы вышли, — её голос был спокойным, но в нем слышался звон металла. Она смотрела прямо на меня, и я почувствовала себя под микроскопом. — Я уж думала, вы там закроетесь до конца гона.

Я покраснела до корней волос, осознав, что эта женщина знает всё, что происходило за дверью. Кто она? Мать Калеба? Хозяйка этого дома?

— Садись, Хейли, — Калеб отодвинул для меня тяжелый стул, фактически вынуждая меня сесть. — Ешь.

Джейс без лишних церемоний сел напротив и сразу потянулся к тарелке с мясом. Я сидела напряженно, не зная, куда деть руки. Аромат свежего хлеба и жареного бекона кружил голову, но взгляд незнакомки приковывал меня к месту.

— Так это и есть та самая "истинная"? — женщина прищурилась, разглядывая отметины на моей шее. — Она кажется слишком хрупкой для такой задачи. Вы её не сломали?

— Она крепче, чем кажется, мама, — коротко ответил Калеб, пододвигая мне тарелку с едой.

Мама. Владелица этого поместья. Она продолжала рассматривать меня так, будто я была породистой лошадью, которую только что привели в конюшню.

— Угощайся, — она слегка кивнула мне, но в этом жесте не было гостеприимства. — Тебе понадобятся силы, если ты собираешься выжить между этими двумя. Они редко делятся своими игрушками, а уж когда дело касается связи...

Я схватила вилку дрожащими пальцами. Есть хотелось до слез, но каждое слово этой женщины напоминало мне: я здесь никто. Я просто ключ к чему-то, чего я еще не понимаю.