Ведьма для оборотней

Глава 12

Глава 13

Стоило мне переступить порог нашего нового дома, предвкушая, как я вдавлю эту строптивую девчонку в подушки и заставлю её стонать моё имя до хрипоты, как мир перед глазами качнулся.

Вспышка. Острая, парализующая боль пронзила поясницу, словно туда вогнали раскаленный добела штырь. Я пошатнулся, едва не снеся плечом декоративную вазу в холле.

— Твою мать! — выдохнул, хватаясь за стену.

Рядом так же резко согнулся Калеб. Его лицо побелело, челюсти сжались так, что на скулах заиграли желваки. Он прижал руку к груди, там, где под кожей пульсировала нить связи. Наша общая метка горела, но не страстью, а ледяной пустотой. Дистанция. Она увеличивалась с каждой секундой, вырывая куски из наших душ.

— Вот же маленькая непослушная самка... — прорычал Калеб, и в его голосе было столько звериной ярости, что воздух вокруг него начал искрить.

— Она открыла портал, — выплюнул эти слова, чувствуя, как внутри закипает горький коктейль из гнева и неистового возбуждения. — Хейли использовала нашу магию, чтобы сбежать.

Боль в пояснице стала тянущей, словно невидимая нить натянулась до предела, предупреждая о грядущей катастрофе.

— Она думает, что может просто уйти? — выпрямился, чувствуя, как мои зрачки затапливают глаза, превращая их в два золотых диска.

— Лила! — рявкнул Калеб так, что, кажется, стёкла в особняке задрожали.

Служанка выскочила из-за угла, дрожа всем телом, и тут же рухнула на колени, не смея поднять глаз на нас.

— Где она?! — Калеб схватил её за шиворот, приподнимая над полом.

— Госпожа... она... она приказала выйти... магия была такой сильной... — заикалась девчонка.

Я не стал слушать. Закрыл глаза, настраиваясь на тот обрывок портала, который еще вибрировал в её комнате. След был свежим. Хейли была неопытна: она оставила за собой «хвост» из нашей собственной энергии.

— Калеб, брось её, — оскалился, чувствуя, как когти непроизвольно начинают удлиняться. — Нам не нужны объяснения. Нам нужно вернуть беглянку.

Я чувствовал её. За барьером миров она жадно вдыхала воздух прошлого. Она еще не знала, что принесла нас в своей крови.

— Мы найдём её, — сказал Калеб, оттолкнув служанку и взглянув на меня. В его глазах отражалась та же тьма, что и в моих. — Когда мы вернём её, она забудет, как ходить. Будет только ползать между нами, умоляя о прощении.

Мы бросились на второй этаж, где пространство всё ещё дрожало от её дерзости.

Мгновение — и пространство схлопнулось, выбросив нас в чужой, безликий мир. Воздух здесь пах пылью, остывшим чаем и чем-то глубоко человеческим. Но среди этой пустоты выделялся яркий аромат родного дома. Наша пара была там, всего в нескольких метрах.

— Мамочка, прости меня! Я сотворила заклинание, и теперь я... — раздался внутри дрожащий голос Хейли.

— Наша жена, — тихо, но уверенно сказал я, толкая дверь. Она открылась неожиданно легко, без скрипа.

Зашел в дом первым. Калеб шел следом, его аура, тяжелая и густая, заполнила крохотную прихожую, заставляя воздух в доме буквально вибрировать. Хейли стояла посреди кухни, вцепившись в плечи женщины, которая смотрела на нас с нескрываемым ужасом.

Хейли выдохнула: «Вы здесь?» Её лицо побледнело, и она инстинктивно шагнула вперёд, закрывая собой мать. «Пожалуйста... не здесь».

Остановился у входа в кухню, скрестив руки на груди. Внутри меня кипела ярость, требуя немедленно схватить её и унести в портал. Но вид дрожащих губ заставил меня остановиться.

— А ты думала, что мы отпустим свою несносную жену одну? — Калеб обошел меня и остановился рядом.

— Я еще не жена! — рыкнула она в ответ, и в этом звуке прорезалось что-то звериное, отчаянное. — Уходите! Я просто хотела сказать ей, что жива...

Калеб медленно посмотрел на её мать. Женщину била дрожь, но она не отступала. Он чуть наклонил голову, выражая почтение.

— Мадам, мы не причиним вам вреда, — произнёс он спокойно. — Но ваша дочь сбежала из дома, который теперь принадлежит нам. Она — часть нашего мира, часть нас.

— У тебя есть полчаса, Хейли, — посмотрел на часы, игнорируя её попытки казаться сильной. — Попрощайся как следует. Мы подождем на крыльце.

Развернулся и вышел, потянув за собой Калеба. Мы встали на узком крыльце, чувствуя через стены, как она плачет, захлебываясь словами, и как мать пытается её утешить.

— Она получит свое, когда вернемся, — прохрипел, сжимая перила так, что дерево жалобно скрипнуло. — Но пусть закроет эту дверь сейчас. Чтобы больше никогда не оглядываться.

Калеб только кивнул, глядя на заходящее солнце этого мира. Для нас это были томительные минуты ожидания, для неё — последние секунды прошлой жизни.