Глава 9

– Провел хорошую ночь, милорд? – полюбопытствовал Пейн, когда Ранульф присоединился к нему в большом зале, намереваясь позавтракать.

Ранульф поморщился, взял из рук юного пажа деревянный кубок с медом и уселся на стул лорда.

– Принимаю это за ответ «нет», – сочувственно произнес вассал. – Леди Ариана оказалась не так уж и любезна?

– Если ты заботишься о своей шкуре, то перестанешь упоминать имя этой женщины в моем присутствии.

– И в самом деле, милорд, – дружелюбно ответил Пейн. – Мне есть чем заняться вместо того, чтобы спорить тут с тобой. Оставляю тебя с миром, и можешь заново обдумать свою стратегию по укрощению твоей Арианы. – Хлопнув Ранульфа по спине, он встал и пошел к двум рыцарям, только что вошедшим в зал.

С облегчением, оставшись в одиночестве, Ранульф уставился в высокую кружку с медом и начал обдумывать этот необычный случай.

«Клянусь святым распятием, – думал Ранульф, – не понимаю, какой властью обладает надо мной эта красивая ведьма, почему я ее так вожделею!»

Задуманное соблазнение пошло вкривь и вкось: он сам попался в расставленную для нее ловушку. Да, он пробудил под ледяной надменной оболочкой Арианы чувственную женщину, но потом сам чуть не сгорел в неугасимом пламени.

Хотя это стоило той боли. На несколько невероятных минут он сумел заставить непокорную лисичку спрятать коготки. Надменная дева перестала быть такой царственной, такой высокомерной, когда задыхалась от экстаза, извиваясь в его объятиях. А ее гладкая жемчужно-белая кожа, раскрасневшаяся от страсти, ее роскошная грива шелковистых волос, рассыпавшаяся по сливочным грудям, ее теплое, пахнувшее сном тело, так крепко прижимавшееся к нему, превратили его желание в бушующую преисподнюю. И после этого женщина не только отказала ему в удовлетворении, но еще и смотрела на него с ужасом и отвращением!

Ранульф подумал о грядущих сражениях, и опасная улыбка изогнула его губы. Они еще увидят, кто здесь победитель.

С этой утешительной мыслью он осушил кружку и потребовал еще меда – и как раз в этот миг Ариана ступила на возвышение, где стоял стол лорда.

На Ариане было богатое блио из розовой парчи, а под ним темно-синяя камиза. Ее волосы украшала накидка из узорчатого шелка, которую удерживал надвинутый на лоб тонкий серебряный обруч, а на изящных бедрах сверкал пояс из серебряных колец, отделанный драгоценными камнями.

– Твой наряд слишком роскошен для оруженосца, – пробормотал задумчиво Ранульф.

– Вы говорили, милорд, что сегодня я должна обратиться к полевым невольникам, повторив мой обет. Я подумала, что это самое подходящее одеяние.

Хотя это и не было правдой, но Ариана считала, что ложь ее оправданна. Она выбрала одно из самых своих лучших платьев не для того, чтобы произвести впечатление на невольников Кларедона, а чтобы укрепиться духом и сохранить хоть какое-то подобие самообладания. Пусть Черный Дракон Верней унизил ее своими порочными, переворачивающими сознание ласками, однако она по-прежнему остается леди и сохранила какую-то долю гордости. Если он надеялся, что она покорится ему безропотно, то здорово просчитался. Ариана не рухнет в экстазе у его ног, что Ранульф, похоже, принимает как должное.

Подняв кувшин с вином, Ариана наполнила его кубок, с радостью отметив, что руки ее почти не дрожат. Однако, наклонившись над столом, она почувствовала на своих ягодицах большую сильную руку.

Ахнув, Ариана подскочила, резко повернулась, и ее рука взлетела в воздух. Ухмыляясь, Ранульф схватил ее за запястье за миг до того, как ее ладонь соприкоснулась с его щекой.

– Не смейте меня так трогать!

Он посмотрел на нее снизу вверх с чувственным вызовом, а в янтарных глазах плясали дразнящие смешинки.

– Мне кажется, совсем недавно тебе очень нравились мои прикосновения.

– А мне кажется, что ваша хваленая доблесть как любовника сильно преувеличена, – парировала Ариана, сердито сверкая глазами.

Некоторое время веселое изумление в душе Ранульфа боролось с гордостью… и победило. Внутренне вздрогнув при этом умалении его мужских достоинств, он, тем не менее, не мог не восхититься храбростью девушки. Она осмеливается дразнить дракона, не опасаясь за свою шкуру, а ее серые глаза сверкали.

Не вступая в спор, Ранульф отодвинул назад стул и решительно притянул Ариану к себе, поставив ее между своих мускулистых бедер.

– У тебя еще не было возможности, как следует оценить мою доблесть, демуазель, – произнес он, и в голосе его звучал смех. – Ты не испытала полностью мое мастерство. Может, вернемся в спальню и продолжим? Я не сомневаюсь, что смогу заставить тебя стонать от страсти, в точности как сделал это чуть раньше.

Щеки Арианы ярко пылали. Этот мужлан развлекается за ее счет!

– Вы самонадеянный хвастун, милорд! Пусть я ваша заложница, но я вовсе не сельская девчонка, которую можно оскорблять на досуге!

Ранульф ласкал ее взглядом, а глаза его сверкали опасной чувственностью.

– Нет, ты не такая, миледи. Будь ты обычной девчонкой, я бы взял тебя, когда захотел.

Ранульф поднес ее руку к губам и поцеловал в нежное местечко с внутренней стороны запястья. Ариана закрыла глаза от унижения. Он мог возбудить ее одним прикосновением, и в чувствах ее воцарился хаос.

– Но ты не обычная, – продолжал Ранульф. – Кроме того, ты мой оруженосец. Забыла?

Его слова словно подстрекали к сопротивлению, но Ариана проглотила резкий ответ.

– Нет, я не забыла.

– Нет – что?

– Нет, милорд.

Мальчик принес миску овсянки. Ариана взяла ее и поставила перед Ранульфом, с трудом сдерживаясь, чтобы не опрокинуть кашу ему на голову.

Стиснув зубы, Ариана тут же повернулась и пошла прочь. Все еще чувствуя, как эти серые глаза его обжигают, Ранульф взял ложку и опустил ее в кашу, однако все его мысли крутились около этой возбуждающей, раздражающей противницы и его собственной досадной беспомощности. Каждая стычка с красавицей превращалась в сражение двух характеров, сражение, которое он выигрывал с трудом. На этот раз он сознательно спровоцировал Ариану, это правда, однако же, ее безрассудные колкости тоже были провокацией, требовавшей ответа. Это публичное сопротивление, когда она осмелилась замахнуться на него…

Внезапная суматоха рядом прервала размышления Ранульфа – что-то стукнуло и кто-то вскрикнул от боли. Ранульф оглянулся. Ариана тоже.

Она не увидела, что произошло, но догадаться было нетрудно. Юный паж, мальчик лет семи, споткнулся и упал рядом со стулом Ранульфа, уронив оловянную кружку и расплескав вино по тростнику и на башмаки лорда.

Мгновенно бросившись назад, Ариана наклонилась и помогла ребенку подняться, но он даже не заметил этого. Дрожа, мальчик с ужасом смотрел на Ранульфа, сжавшись, словно боялся, что лорд ударит его своим тяжелым кулаком.

Ариана инстинктивно встала перед мальчиком, спрятав его за своими юбками.

– Милорд… это всего лишь капля.

Ранульф замер, глядя на побелевшее лицо мальчика.

– Подойди ко мне, парень, – спокойно произнес он. Мальчик словно прирос к полу, и Ранульф добавил еще мягче: – Я не сделаю тебе больно. Я не бью маленьких мальчиков.

Юный паж медленно выбрался из-за спины Арианы и подошел к Ранульфу.

– П-прошу прощения, м-милорд, – заикаясь, пробормотал он высоким испуганным голосом, а глаза его наполнились слезами.

– Как тебя зовут?

– У-Уильям.

– Ты упал случайно, правда, Уильям? Ты же не собирался специально заливать меня вином?

– Да, м-милорд. В с-смысле – н-нет.

– Тогда я не вижу причин наказывать тебя.

– Н-но я был т-таким н-неуклюжим, м-милорд…

– Если в дальнейшем ты постараешься служить мне хорошо, я больше и не вспомню об этом случае.

– Да, м-милорд.

Поразительная мягкость Ранульфа не потрясла Ариану так, как могла бы, хотя его доброта шла совершенно вразрез с его репутацией свирепого Черного Дракона.

– Это сын лорда Оберта, друга моего отца, – пояснила Ариана. – Уильям воспитывается здесь как паж.

Ранульф улыбнулся той самой ослепительной улыбкой, которая походила на солнышко, внезапно прорвавшееся сквозь сплошные черные тучи. У Арианы моментально перехватило дыхание.

– Так ты хочешь стать рыцарем?

Маленькое личико Уильяма просветлело, затравленное выражение с него исчезло.

– О да, милорд! Милорд Уолтер пообещал обучить меня… – Мальчик резко замолчал, словно вспомнив, что тот лорд утратил власть.

– Не вижу причин, почему бы не продолжить твое обучение, – мягко произнес Ранульф. – Если ты будешь прилежно выполнять обязанности пажа, я сделаю тебя оруженосцем и научу управляться с мечом.

– Вы будете меня учить? О, милорд… – В голосе мальчика звучало волнение и благоговение, словно учиться у Черного Дракона было главной мечтой любого.

Ариана видела, что Ранульф завоевал пожизненного обожателя. И узнала это чувство: когда-то и она смотрела на Ранульфа с таким же обожанием – герой, могущественный рыцарь, который был так добр к робкой юной девушке.

– У меня есть сын твоих лет.

Ариана очень удивилась, услышав это, и еще больше удивилась, увидев выражение его лица. Оно совершенно смягчилось, а глаза наполнились теплом и нежностью. Ранульф тихонько вздохнул.

– Я не знала, что у вас есть сын.

Он рассеянно посмотрел на Ариану.

– У меня их двое, и еще дочка. Впрочем, все они незаконнорожденные, – произнес он подчеркнуто, почти вызывающе.

– Я так и предполагала, – откровенно отозвалась Ариана, – потому что жены у вас нет.

И увидела, что он с трудом подавил улыбку, хотя в глазах ничего веселого не было – их янтарная глубина поражала серьезностью.

– Не ожидал, что высокородная леди вроде тебя, – сказал он бесстрастно, – проявит терпимость к внебрачным детям, рожденным от невольниц.

– Вы признали их?

– Да. И обеспечил.

– В таком случае в их рождении нет никакого позора. Что до терпимости, так передо мной пример моей матери. Она не только приняла внебрачного ребенка отца, но и взяла его в замок, чтобы выучить на церковнослужителя.

– Если бы все знатные дамы были столь великодушны!

Горечь в его голосе смутила Ариану, встревожила ее, но прежде, чем она успела задать ему вопрос, Ранульф внезапно застыл, словно вспомнил, с кем разговаривает.

– Кажется, я отпустил тебя, леди, – произнес он.

Этот ледяной голос сразу после теплого отношения к малышу Уильяму заставил Ариану вздрогнуть. Метнув в Ранульфа гневный взгляд, она резко повернулась и бросилась прочь.

Прошли минуты, а может, и часы, и вдруг Ранульф услышал, что кто-то рядом с ним беспокойно откашливается, прочищая горло. Он оглянулся и увидел пожилого лысеющего священника Кларедона. Тот стоял возле его стула и с волнением смотрел на лорда.

– Могу ли я молить вас о недолгой беседе, сэр?

Ранульф любезно кивнул.

– Отец Джон. Верно?

– Да, милорд.

– Разве вы не должны сейчас читать мессу, отец?

– В часовне никого нет. – Кроткие карие глаза смотрели осуждающе. – Вы заключили в темницу всех, кто занимает приличное положение, а невольники боятся навлечь на себя ваш гнев, милорд.

Ранульф нахмурился:

– Можете собирать свою паству, не боясь наказаний, отец. Я не откажу обитателям Кларедона в духовном утешении.

– Благодарю, милорд.

– Это все?

– Нет, милорд. – Священник помолчал, обеспокоено заламывая руки. – Боюсь, я должен сказать. Не могу больше хранить молчание. Я должен помочь вам понять свои ошибки.

Размашистые брови Ранульфа поползли вверх.

– В самом деле?

– Это леди Ариана, сэр… и ваше… э…. ваше к ней отношение.

– А что такое с моим отношением?

Старик помялся.

– Вы ее обесчестили…

Ранульф с трудом продолжал говорить спокойно:

– Как я это сделал, отец? Я потребовал, чтобы она прислуживала мне за столом и выполняла обязанности оруженосца. Ничего больше.

– Вы удерживаете ее в своей комнате три ночи подряд.

– Только чтобы присматривать за ней. Я не могу позволить ей ходить по замку свободно, иначе она еще раз поможет бежать кому-нибудь из вассалов своего отца.

– Но ваше… вы… неуважение, которое вы проявили к ней прямо сейчас… Не подобает прикасаться к ней прямо в зале, словно она невольница!

– Это леди попросила вас обратиться ко мне от ее имени?

– Нет, милорд! Она бы никогда этого не сделала! Но у меня есть глаза, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать. Я слышал… что вы не намерены венчаться с ней.

– Мы больше не обручены, это правда, – ответил Ранульф. – Сейчас она просто моя заложница.

– Вы не позволите ей искать убежища в обители?

– Леди заявила, что не желает уходить в монастырь.

– А как же ее будущее? Если она не будет принадлежать церкви, ей нужен муж.

– Это уже не ваше дело, отец, – бросил Ранульф. – В должное время о ее будущем позаботится король Генрих в зависимости от того, какие последствия повлечет за собой измена ее отца.

– Но я должен…

Ранульф вскинул руку, заставив старика замолчать.

– Вы должны служить своей пастве, а не подвергать сомнению мои поступки. Леди Ариана – моя пленница, и я буду обращаться с ней так, как сочту нужным. Все, беседа закончена. Я уверен, что у вас есть свои дела.

– Да, милорд… – Священник подобострастно поклонился и попятился назад.

Ранульф угрюмо уставился в миску с кашей. Даже до разговора со священником он уже начал подумывать о том, достаточно ли умен был его план добиться содействия от Арианы, соблазнив ее. Совершенно ясно, что если он хочет уважения от обитателей Кларедона, то нельзя обращаться с их леди как с обычной девкой из замка.

Очень хорошо, неохотно решил Ранульф, стиснув зубы. Если она будет повиноваться, он освободит Ариану от ее обета служить ему. Если она признает свое поражение, он готов быть снисходительным, даже если Ариана этого и не заслуживает.


В покоях этажом выше Ариана, зашедшая сюда за накидкой, тоже была раздосадована и недовольна собой.

Застегивая на плече брошь, она не могла отвести глаз от постели, на которой Ранульф доставил ей столько наслаждения.

На какой-то миг ее глаза затуманились печалью. Почему он не захотел выполнить соглашение и жениться на ней? Она бы стала ему хорошей женой, даже в таких тяжких обстоятельствах. Она бы старалась сделать его счастливым. Они могли бы вместе стремиться к одной цели, управлять своими владениями и служить королю.

Но теперь общей цели у них быть не может, слишком много враждебности и недоверия поселилось между ними. Ранульф никогда не будет ее почитать. Она для него всего лишь собственность, пешка, заложница, и он хочет доказать свое над ней превосходство. Он требует от нее покорности и ничем иным не удовольствуется.

Оторвав взгляд от постели, Ариана неохотно повернулась к двери. Ранульф еще не покорил ее, но с каждым днем все сложнее надеяться, что она сумеет одержать над ним победу. Выйдя из комнаты, Ариана испугалась, наткнувшись на своего сводного брата, Гилберта, затаившегося в тени. Похоже, он давно дожидался ее здесь, а судя по раскрасневшемуся обычно бледному лицу, он просто лопался от злости.

– Миледи! Он зашел слишком далеко! Это уже невыносимо! Вы должны позволить мне отомстить за вашу честь!

Ариана устало вздохнула. Как бы сильно она ни хотела увидеть Черного Дракона поверженным, Гилберт этого сделать не сможет. Такой искусный и сильный воин, как Ранульф, просто уничтожит мальчика – если вообще снизойдет до того, чтобы принять вызов. Сын невольницы, Гилберт был лишен некоторых прав, в том числе бросать вызов на поединок знатному лорду. Согласно кодексу рыцарской чести, только равные лорды могли сражаться друг с другом. Еще одной помехой была юность Гилберта. Юношам не разрешалось пользоваться рыцарским вооружением. Даже оруженосцам разрешалось для тренировок использовать лишь деревянные копья и щиты.

– Он обращается с вами хуже, чем с невольниками! Он ласкает вас, словно вы его наложница!

Ариана против воли вспыхнула.

– Все было не так.

– Так! И я отомщу за вашу честь! – гневно повторил Гилберт. – Я вызову лорда Ранульфа на поединок!

Ариана покачала головой. Теперь придется убеждать мальчика, что его план не просто глуп, но еще и самоубийствен.

– Гилберт, – ласково сказала она, – ты не воин, ты не искусен с оружием. Лорд Ранульф уничтожил даже самых могучих своих врагов. Он убьет тебя за считанные мгновения.

– Это не имеет значения! Я не могу стоять в стороне и ничего не делать! У меня есть права, миледи. В отсутствие нашего отца я ваш самый близкий родственник и обязан вас защищать!

Ариана снова вздохнула:

– Гилберт, от всего сердца благодарю тебя за это, но я не вынесу, если с тобой что-нибудь случится. Отца подозревают в измене, мать нас покинула – я потеряла всех, кто был мне дорог. Я не вынесу, если придется потерять и тебя. Ты мне нужен, Гилберт.

Юноша сжал кулаки, но безумие уходило из его синих глаз.

– Если вы не позволяете мне сражаться с ним, мы должны искать удовлетворения в суде.

– В суде?

– Да. Я знаю законы, миледи. Все права на вашей стороне. Мы можем подать в гражданский суд на лорда Вернея за нарушение обязательства жениться.

Ариана долго смотрела на Гилберта.

– Собственно говоря, в глазах церкви вы с ним уже женаты, не хватает только последних обетов и подтверждения брака. Если вы докажете, что он применил к вам насилие, даже безнравственный Дракон не сможет расторгнуть брак.

Ариана задумчиво нахмурилась. Если каким-то образом убедить Ранульфа выполнить контракт, это решит множество проблем. Почему она до сих пор даже не задумывалась об этом? Потому что в последние несколько дней была ослеплена неуверенностью и подозрениями. Она не могла рассуждать ясно и объективно. Будучи в отчаянии от легкой победы Ранульфа, в ярости от его хитрого способа завладеть Кларедоном, Ариана обрадовалась, что помолвка расторгнута, и, таким образом, без борьбы подчинилась его желанию.

Но Гилберт прав. Ранульф обязан возместить ей потерянные годы юности и уничтожение всех шансов на то, что она сможет достойно выйти замуж за кого-нибудь другого. Если бы Гилберт знал, что Ранульф действительно применил к ней насилие! Сегодня утром он лишил ее чувственной невинности, показал ей, что такое страсть, что такое близость, на которую имеет право только законный супруг.

И все-таки Ариана желала обеспечить себе этот брак не только ради мщения. Став женой лорда, она окажется в лучшем положении для защиты Кларедона и всех, кто от него зависит. Если она возвратит себе статус леди, то сможет действовать от имени отца и попытаться опровергнуть обвинение в измене.

И в первый раз за те четыре дня, что Ранульф завладел Кларедоном, у Арианы появилась надежда. Сердце ее заколотилось, и она прижала дрожащие пальцы к губам. Святая Мария, ей почти нечего терять, но зато, сколько можно выиграть…

– Что случилось, миледи? – тревожно спросил ее брат.

– Ш-ш-ш… дай подумать!

Контракт о помолвке не связывает их до тех пор, пока брак не вступил в силу. Кроме того, чтобы церковь освятила их брак, у нее должны быть доказательства того, что они в него вступили. Значит… есть ли способ доказать вступление в брачные отношения?

Как? Ранульф поклялся не прикасаться к ней. А из нее не получится обольстительницы.

И все-таки что-то делать необходимо. Гилберт прав. Нужно каким-то образом убедить Ранульфа заново подумать о браке. На самый крайний случай нужно сделать так, чтобы он не смог разорвать контракт о помолвке. Если ей это удастся, если она сможет стать его женой, можно будет воспользоваться своей властью, чтобы помочь людям, которые от нее зависят.

Загрузка...