Воронов. Жена по контракту

Глава 17

Я смотрела на мужчину, ставшего в миг холодным и отстраненным и не могла сделать вдох. Иллюзия близости, в которую я едва не поверила несколько минут назад, рассыпалась прахом. Передо мной снова стоял абсолютно чужой, отстраненный человек, который очевидно не верил ни одному моему слову.

- Это ложь! Вадим сфабриковал этот перевод. Демид, ты же умный человек! Подумай логически: как я могла открыть скрытый транзитный счет? Мои банковские приложения были заблокированы им же в ту самую секунду, когда я вышла из квартиры!

- Цифры не лгут, Лена. Открытие транзитного счета не требует личного присутствия, если у кого-то есть доступ к твоим паспортным данным и подтвержденной электронной подписи. Но самое интересное не это.

Он сделал шаг ко мне, нависая темной, подавляющей скалой.

- Мои специалисты восстановили цепочку. Счёт открыт дистанционно — через приложение, к которому привязаны твои паспортные данные. Усиленная электронная подпись, которую Вадим оформил на тебя три года назад для совместного бизнес-счёта, была использована повторно. Он просто не аннулировал её после того, как вы перестали быть партнёрами по бумагам.И подтверждение пришло на номер, который числится в базе как твой резервный.

Земля окончательно ушла из-под ног. Вадим оказался куда более изощренным мерзавцем, чем я могла себе представить. Будучи владельцем крупной компании с целым штатом программистов, он легко мог сымитировать цифровой след или использовать удаленный доступ к моему аппарату, к которому всегда знал пароли.

- Демид, посмотри на меня! - отчаянно выдохнула я, сжимая кулаки, чтобы унять предательскую дрожь. - Зачем бы я пошла работать няней в чужой дом, если бы у меня были украденные полмиллиона? Зачем бы я позволила забрать себя в полицию, рискуя сесть в тюрьму? Это подстава! Электронную подпись он оформил сам, без моего ведома - я никогда не подписывала никаких документов на её получение! Потребуй у удостоверяющего центра метаданные заявки. Там будет его IP, его устройство, его время входа. Это проверяемо!

- Светлана тоже была исключительно убедительна, - колко бросил мужчина. - Она тоже смотрела мне в глаза и клялась в верности, пока строила за моей спиной хитрый план.

Вся моя слабость, вся та нежность, которая только начала зарождаться к этому сложному, изломанному мужчине, мгновенно выгорела, уступив место женской гордости. Я не собиралась ползать перед ним на коленях и вымаливать презумпцию невиновности. С меня хватит Вадима.

- Значит так, - я вздернула подбородок, выпрямляя спину и глядя в его потемневшие глаза с вызовом. - Если ты настолько слеп, Демид Тимурович, что веришь сфабрикованным отчетам и моему бывшему мужу больше, чем мне, то прямо сейчас вызывай полицию. Звони начальнику своей службы безопасности и приказывай арестовать меня. Пусть Элеонора Георгиевна и Аристарх посмотрят, как твою новоиспеченную, "горячо любимую" жену выводят из их поместья в наручниках.

Я сделала шаг назад, скрестив руки на груди.

- Давай. Разрушь свою сделку и отдай дочь Илоне. Но не смей больше никогда сравнивать меня с женщиной, которая причинила боль твоему ребенку.

Грудь Демида тяжело вздымалась. Он молчал несколько долгих секунд, сканируя меня так, словно видел впервые. А затем резко развернулся, схватив с тумбы свой телефон.

- Ты останешься здесь, - глухо приказал Воронов, направляясь к выходу. - Я еду к своим безопасникам. Мне нужны детали этой транзакции, поминутный биллинг твоего телефона и записи со всех камер в офисе Вадима. Если ты лжешь, Лена... ты пожалеешь о том дне, когда переступила порог моего дома.

- А если лжешь ты самому себе, Воронов? - бросила я ему в спину.

Он не ответил. Дверь за ним захлопнулась с тяжелым стуком.

Я осталась одна в огромной, чужой спальне, чувствуя, как силы окончательно покидают меня. Ноги подкосились, и я медленно осела на край роскошной кровати, закрыв лицо руками. Вадим переиграл нас. Он нашел самую болевую точку Демида - страх предательства и волшебным образом смог на нее надавить.

Прошло около часа. Тишина в комнате давила на барабанные перепонки. Я сидела, глядя в одну точку, лихорадочно прокручивая в голове варианты спасения, когда под дверью раздался тихий, еле слышный шорох.

Я подняла голову. В узкую щель между полотном двери и паркетом просунулся белый прямоугольник плотной бумаги.

Быстро подойдя к двери, я подняла карточку. На тисненом картоне с вензелями поместья женским почерком было выведена пара предложений:

“Елена. Жду вас в зимнем саду через пять минут. Охрана у вашей двери снята. Нам нужно поговорить с глазу на глаз, пока ваш муж занят. Элеонора”.

Матриарх семьи инвесторов, женщина, от которой зависела наша судьба, вызывала меня на ковер, выбрав момент, когда я осталась абсолютно без защиты.