Воронов. Жена по контракту

Глава 7

Дорога обратно в поселок прошла в тишине. Адреналин, державший меня на ногах в полицейском участке, начал стремительно падать. Меня отпускало оцепенение, и по телу пошла дрожь, которую невозможно было унять, как ни сжимай челюсти. Я отвернулась к окну, обхватив себя руками, чтобы Демид этого не заметил.

Раздался тихий щелчок, и в салоне резко потеплело. Воронов молча прибавил температуру климат-контроля со своей стороны и так же молча нажал кнопку на подлокотнике. Между нами и водителем бесшумно поднялась звуконепроницаемая перегородка.

- Дышите, Лена. Вас трясет так, что сиденье вибрирует. Вадим больше не представляет угрозы. Ни для вас, ни для кого-либо еще в этом городе.

- Вы унизили его самолюбие и отобрали контроль над ситуацией, - я повернула голову. - Вы выкупили долги, нашли махинации его любовницы... Это стоит огромных денег и ресурсов. Зачем? Вы могли просто позвонить следователю.

- Я хотел посмотреть, как вы поведете себя в этой ситуации, - без капли сожаления произнес он. - Мне нужно было знать, побежите ли вы к нему на коленях вымаливать прощение в обмен на свободу. Или подпишете признание от страха. Вы не сделали ни того, ни другого. Даже в этой патовой ситуации вы стояли на своем и не готовы были предать себя. Это... редкое качество.

- Вы проверяли меня на прочность за мой счет? - я задохнулась от возмущения. - Я могла сесть в тюрьму!

- Вы сидели в моей машине уже через двадцать минут, Елена, - жестко оборвал он, наклонившись ближе. - Никто бы не посмел вас закрыть. Мои юристы контролировали каждый шаг следователя. Но мне нужны были гарантии вашей стойкости. Потому что та роль, на которую вы сегодня согласились, не терпит слабых нервов.

Остаток пути мы проехали молча. Мой мозг лихорадочно просчитывал варианты. Какая роль? Я ведь уже подписала контракт, согласилась играть жену. Что еще он от меня скрывает?

Машина затормозила у особняка. Демид вышел первым, бросив водителю короткое «Свободен», и распахнул передо мной дверь.

Мы вошли в тихий спящий дом, и Воронов сразу направился в свой кабинет, бросив мне через плечо приказное: «За мной».

Демид подошел к бару, плеснул на два пальца янтарной жидкости в тяжелый хрустальный стакан и протянул мне.

- Пейте. Это снимет спазм.

Я взяла стакан, стараясь не коснуться его пальцев, и сделала глоток. Коньяк обжег горло, расплескавшись в желудке горячей волной, но дрожь действительно начала отступать.

Демид обошел стол, но не сел. Он оперся бедрами о край столешницы, скрестив руки на груди, и пристально посмотрел на меня.

- Вы уже подписали мой контракт, Лена. Но теперь, когда Вадим больше не проблема, вы должны четко понимать, во что ввязались. Сегодня утром моя бывшая жена подала иск в суд. Она требует единоличной опеки над Ариной.

- Вы упоминали об этом до поездки в полицию. Но Ариша живет с вами. И, судя по всему, мать в ее жизни не участвует. Зачем ей ребенок?

- Биологической матери плевать на Арину, - лицо Демида исказила гримаса такого лютого презрения, что мне стало не по себе. - Она бросила нас три года назад ради красивой жизни за границей. Но сейчас ее новый спонсор обанкротился, а опека над наследницей империи Вороновых - это алименты с шестью нулями ежемесячно и контроль над трастовым фондом дочери.

Он оттолкнулся от стола, подошел к сейфу, ввел код и достал плотную папку. Но не ту, серую, с нашим контрактом, а новую, гораздо более толстую.

- Ее адвокаты нашли мое слабое место. Я холост, постоянно в командировках, у меня жесткий стиль ведения бизнеса. Арина не разговаривает, у нее психотравма, которую они спишут на мое «токсичное мужское воспитание» и отсутствие материнского тепла. У меня есть неделя до первого слушания, чтобы доказать суду, что у Арины полноценная, любящая и стабильная семья.

Демид бросил папку на стол прямо передо мной.

- Откройте, Лена.

Я поставила стакан на стол и откинула картонную обложку. Сверху лежал документ с гербовой печатью, а под ним - целое досье.

- Официальный брачный договор для ЗАГСа и легенда наших отношений для опеки, - четко произнес Воронов. - Вы прошли проверку в ситуации с вашим бывшим мужем. Но война с моей бывшей женой будет в разы грязнее. Арина никого к себе не подпускала полгода. А к вам сегодня подошла сама, и вы - мой единственный козырь.

Я отступила на шаг, качая головой. Одно дело подписать бумагу в состоянии аффекта, спасаясь от тюрьмы, и совсем другое - осознать, что я становлюсь живым щитом в войне богачей.

- А если я не справлюсь? Если я не смогу сыграть любящую жену так убедительно, как вам нужно? - с вызовом бросила я.

- Справитесь, Елена. Вы уже привязались к моей дочери. А я умею быть очень... убедительным мужем.

Он поднял руку, и я замерла, ожидая чего угодно. Но он лишь мягко, почти невесомо заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо. От этого контраста - жесткого тона и неожиданно бережного жеста - по коже побежали мелкие мурашки.

Я открыла рот, чтобы ответить ему максимально резко, но не успела.

Дверь за моей спиной тихо скрипнула, и мы оба вздрогнули от неожиданности и посмотрели вниз.

На пороге кабинета, босая, в длинной ночной рубашке, стояла Ариша. Она прижимала к груди плюшевого медведя и смотрела прямо на нас огромными, сонными глазами.

- Ариша, котенок, почему ты не спишь? Тебе приснился плохой сон? - отец опустился перед дочерью на одно колено.

Девочка перевела взгляд с отца на меня. Долгая, мучительная пауза повисла в воздухе, а затем в тишине кабинета прозвучал тихий детский голосок:

- Папа... а тетя Лена теперь моя мама?

Воронов замер, а я застыла от неожиданного вопроса маленькой девочки. Глядя на маленького запуганного ребенка у меня сжалось сердце, и я поняла, что пути назад больше нет.