Всеслава

Глава 25 Благословение Лады

Слава улыбнулась своим мыслям, заканчивая перебирать ягоды. Ордалия завершилась, оставив после себя множество разговоров, слухов и, как ни странно, домыслов. Хотя со временем разговоры постепенно стали утихать. Богдан и Остромысл были равными соперниками. Но Богдан оказался ловчее и проворнее. Искро, зная сильные и слабые стороны каждого, выставил на бой того, кто даст достойный ответ. И не ошибся. Богдан одержал победу. Князь, скрепя зубами выслал Божену из города в столицу. Даже вернул тот штраф, который Искро заплатил, чтобы ее выпустили из поруба. Слава снова вернулась к своим обязанностям на кухне у князя. И снова задумалась о том, как выкрасть расписку тятеньки. Несколько раз она порывалась рассказать мужу о расписке, но так и не смогла этого сделать. Он сам был связан подобным обязательством. Что в ее случае мог бы сделать? Лишний раз разозлить князя? Вдруг князь и правда выполнит свою угрозу и отдаст ее кому-то другому? Славу аж передернуло от подобной мысли. Не буди лихо…

— Давай помогу. — Девушка вскрикнула от неожиданности и обернулась. Ее лицо засветилось улыбкой, стоило взглянуть в темные глаза мужа.

— Искро! — отставив корзинку, девушка буквально повисла на его шее, радуясь его возвращению и не обращая внимания на ухмыльнувшуюся Ладомиру, которая быстро вышла вон, чтобы не мешать им.

— Ну-ну, — пробурчал он, грубовато похлопывая ее по спине и немного отстраняясь. Не по душе ему чувства напоказ выставлять. А Слава и такому рада. Знает, какой он на самом деле. Улыбаясь, она отступила на шаг, вновь подхватывая корзинки и направляясь к подклету. Откинув крышку, ловко спустилась по лестнице вниз.

— Я думала ты сегодня на южных границах, — посмотрела на него.

— Не рада меня видеть? — подавая ей корзину с засушенными липовыми цветами поинтересовался Искро.

— Рада. Очень. — Слава поставила корзины, которые ей передал Искро на свои места и вылезла обратно, опираясь на протянутую руку мужа. — Ты к князю?

Он кивнул.

— У меня пироги есть. С капустой, — с хитрой улыбкой проговорила Слава, искоса поглядывая на него.

Искро усмехнулся, чуть приподняв уголки губ. Слава покосилась на сидящего в углу сапожника-чеботаря. Тот был занят своим делом и не обращал на них никакого внимания. Чего не скажешь о молодых девицах, помогающих на кухне. Те во все глаза смотрели на них с Искро. И Слава была уверена, что еще до вечера слухи о том, что степняк, вернувшись сначала к жене пошел, а не к князю, мигом разлетятся по всему их небольшому городку. С другой стороны, если это не особо беспокоит самого Искро, почему это должно волновать ее? Он слегка сжал ее пальцы, и девушка вновь обернулась к нему.

— Жди меня в саду. — тихо проговорил он. — За кустами смородины.

Слава кивнула и убежала. Надо было забрать пирожки, что она взяла с собой. И попросить крынку молока. Пускай немного времени, но они проведут его вместе.

— Всеслава?

Девушка в очередной раз вздрогнула и обернулась. Да что ж это сегодня такое! Все сговорись сегодня к ней подкрадываться? Всеслава выдохнула, увидев знакомое лицо, на котором ярко сияли голубые глаза. Радушная улыбка освещала мужское лицо.

— Остромысл?

— Торопишься?

— Я… Да. Очень.

Он посмотрел на ее руки, в которых она держала вышитую салфетку, с завернутыми в неё пирожками. Он еще шире улыбнулся, ища ее взгляда и протягивая руку.

— Обедать идешь? Давай вместе…?

— Нет, Остромысл, извини, — Слава обошла его, кидая недовольный взгляд на хихикающих девиц у печки, — я правда тороплюсь. До встречи!

— Всеслава!

Не обратив внимания на его окрик, девушка выбежала во двор. Схватив по дороге молоко, Слава побежала в сад. Сегодня погода была неожиданно теплая и солнечная. Словно природа радовалась их с Искро встрече. И хотя в воздухе по утрам уже пахло заморозками, днем солнышко еще согревало землю своими лучами.

Искро, наверное, ее уже давно ждет. Пробежав под деревьями, с низко растущими ветвями, она выбежала на тропинку, ведущую к небольшому ручью, через который были перекинуты мостки. На противоположном берегу, на небольшом пригорке, росли густо посаженные кусты смородины, благодаря чему они отгораживали центральную тропинку от остальной части сада, скрывая тех, кто решил здесь остановиться и отдохнуть. Слава замедлила бег и перешла на шаг. Остановившись на мостках, стала оглядываться, ища мужа. Но, судя по всему, он еще не пришел. Слава приглядела, скрытое от всех место и села ждать Искро. Тропинка хорошо просматривалась, стоило немного отодвинуть темно-коричневые ветви. В то же время она оставалась незаметной. Вскоре она увидела идущего к ней мужа. Сердце радостно забилось в груди. Девушка выбралась из своего укрытия навстречу.

— Искро!

Он обернулся на ее голос, и тёплая улыбка озарила его лицо. Распахнув объятия, подхватил подбежавшую к нему Славу, закружив в воздухе.

— Заждалась, голубка моя?

Она кивнула, мягко опуская руки на его плечи и глядя на него сверху.

— Заждалась.

Она скользнула вниз. Подхватив его под руку, увлекла за собой.

— Я еще у ключницы крынку молока выпросила, — говорила девушка, опускаясь на пожухлую траву и разворачивая пироги. Искро уселся рядом.

Слава сидела тихо, не мешая ему есть и наблюдая за ним. Она заметила и напряженный взгляд, и поджатые губы. Его что-то беспокоило.

— Что-то случилось? — рискнула спросить она мужа. Тот покачал головой, отставляя крынку в сторону.

— Так… Половцы на наших землях, — не глядя на нее проговорил Искро.

Слава напряглась. Известия не самые лучшие.

— Ты поэтому к князю приходил? — он кивнул и посмотрел на нее.

— Я дома сейчас редко буду. — Искро с тоской посмотрел на жену. — За частокол не выходи, — глухо проговорил он, — ни при каких обстоятельствах! Даже с кем-то. Старайся держаться ближе к дому или избе князя. Нож не забывай. И помни чему я тебя учил.

Слава кивнула. Ей скоро вообще со двора выходит будет нельзя. Вон, Тешка, всегда дома сидит.

— А с Тешкой и Роксаной можно общаться? Мы сдружились…

Искро внимательно посмотрел на нее.

— Можно. Только будь осторожна. Хотя думаю Богдан Тешку предупредит. С Роксаной поменьше болтай. Не нужно нам паники в городе. Она любит посудачить. Пока нас не будет, надо, чтобы спокойно все было. А то воевода один не справится. Слабоват он.

— Хорошо.

— Ворота в город будут теперь всегда закрыты. Да купцы не скоро прибудут. Дороги опасные покамест стали. Обозы на дорогах грабят…У нас запасы есть или надо еще что? Мясо, рыба, травы какие?

Она покачала головой.

— Пока хватит. Ты много принес. И зерна много. Цыплята, что Роксана дала, уже подросли. Да и молодки, думаю скоро нестись начнут. Яйца будут.

— Я воды наношу. Постарайся не расходовать зря. И к Богдану или Вериславу старайся ближе держаться. Они защитят в случае чего. К деду Горисвету не ходи. Упрямый старик. В детинец перебираться не хочет, — пробурчал уже себе под нос Искро.

В ее взгляде отразилась тревога.

— Искро, это так опасно? Они могут напасть на нас?

— Я не знаю, Слава. Князь должен был отправить им обоз с данью. В этом случае они не должны нападать, — взгляд мужчины потемнел, — если только он не дошел до них.

— Не дошёл? Как это возможно?

— Возможно, Слава, возможно. — он внимательно вгляделся в нее и нахмурился, — напугал я тебя, ладушко?

Она покачала головой.

— Нет… Но мне страшно. Я раньше не сталкивалась со степняками. А по твоим рассказам, они мне кажутся ужасными.

— Так и есть, Слава, так и есть, — он притянул ее к себе, укрывая в своих руках, — помни чему я тебя учил, ладно? — вновь напомнил он.

Она кивнула, прижимаясь к нему и не решаясь сказать то, о чем уже догадалась сама. Маленькая куколка-оберег, зашитая в юбку, под навершником, будет оберегать их от злых взглядов и завистников. Но ей все равно было страшно.

— Искро, — прошептала она, уткнувшись лицом в его грудь, — есть кое-что… Я все ждала, когда ты вернешься… — она глубоко вздохнула, поймав его темный вопросительный взгляд. — Я дите под сердцем ношу…

Слава почувствовала, как напрягся муж, а его руки сильнее сжались вокруг ее плеч. Девушка зажмурилась. Все-таки он пока не ждал подобных новостей. Да и с ребенком хотел повременить. Но мать Лада решила по — своему. Слава помнила о словах князя, и немного побаивалась того, как муж отреагирует на подобное известие. Но ведь он не степняк! И ребенок не будет полукровкой.

Его пальцы обхватили ее подбородок и медленно приподняли. Собравшись с духом, Слава посмотрела на него через ресницы и утонула в темном омуте его глаз. Он сглотнул и кадык на его шее дернулся.

— Ты поэтому сегодня мой пояс надела? — хрипло спросил он. Слава кивнула.

— Да. Твоя сила оградит меня и малыша от злобных духов Нави. И спать я теперь в твоей рубахе буду. Особенно когда тебя дома нет.

Он долго смотрел на нее, ничего не говоря, а потом перевел тяжелый взгляд на колышущиеся на легком ветру резные веточки смородины.

— Матушка куколку обережную делала, — тихо сказал он. Слава откинула навершник в сторону и положила его руку на живот, там, где в ткани юбки был зашит оберег. Его пальцы дрогнули.

— Я перед родами другую сделаю, — Слава внимательно смотрела на него, стараясь угадать мысли, — положим тебе под подушку. А потом, когда малыш родиться к нему в зыбку*(в восточнославянских языках диалектное или областное название люльки (кроватки, подвешиваемой к потолку) для качания грудных малышей.).

Искро кивнул, продолжая сидеть рядом и не отрывая ладони от ее живота. Слава забеспокоилась.

— Ты злишься?

Он поднял на нее взгляд.

— Нет.

— Ты ведь не ожидал этого, — слегка склонив голову спросила Слава. Искро наконец отнял руку и провел ей по лицу, слегка почесав заросший подбородок. Он все больше становился похожим на вятича. Слава коснулась его руки.

— Не ожидал, — медленно ответил он, — и возможно сейчас очень опасное время для малыша… И для тебя…

Вспомнив его рассказ о детстве, она поняла его страхи. Потянувшись к нему, обняла его за талию, положив голову на грудь и прислушиваясь к ударам сердца.

— С нами все будет хорошо, Искро. Я верю, что ты сможешь нас защитить.

Он обнял ее, положив подбородок на ее макушку. Она тихо сидела, боясь пошевелиться и давая ему возможность осмыслить произошедшее.

— Я не знаю, что сказать. У меня… Странные чувства, — наконец произнес он, слегка отодвигая ее от себя, — наверное я должен радоваться, а я… Боюсь, — тихо закончил он, опуская взгляд.

Она обхватила его лицо ладонями.

— Когда я поняла все, то тоже сначала испугалась, Искро. Тем более, что не знала, как ты отреагируешь.

Он молча смотрел на нее.

— Когда ты поняла?

— Вчера вечером, когда князю рыбу на ужин принесли, а мне плохо стало, — в его взгляде мелькнуло беспокойство, — все нормально. Со мной такое теперь будет часто, — она слегка улыбнулась. Он вновь привлек ее к себе. Они сидели тихо, думая о своем и пытаясь осознать, что скоро станут родителями.

— Искро?…

— Что?

— Ты только не говори пока никому, — она приподняла голову, — нельзя. Примета плохая.

— Не буду. А рожать когда?

Слава усмехнулась. Вот ведь натура, уже все наперед продумывает.

— По весне. В ярце *(май )

— Уходить нам отсюда надо, Слава, — снова заговорил он.

— Куда?

— Не знаю. Подальше от границ. Можно в земли кривичей. Там Добрыня. Он обещал помочь. Туда половцы редко доходят. Они больше на земли Переяславского, Северского, Киевского и Рязанского княжеств нападают. Хоть и у Смоленского княжества ворогов хватает, но тебе там спокойнее будет. Безопаснее.

— А князь отпустит?

Он покачал головой.

— Сейчас уходить опасно. Надо разобраться с этим набегом. К тому времени, я что-то придумаю. Нет, так сами уйдем.

— Он нас не оставит в покое.

— У меня есть деньги. Конечно, пока не хватает, но мы же еще не уходим. Удастся что-то накопить. Верну ему хоть часть долга за свою жизнь.

Она опустила взгляд, пряча выражение глаз за ресницами. Она ведь тоже подневольная птица.

— Искро…

На тропинке послышались голоса, и он зажал ей рот рукой, увлекая на землю. Его дыхание опалило ей ухо.

— Тихо!

Слава замерла. Ей тоже не очень хотелось, чтобы их застали вместе. И хоть они ничего предосудительного не делали, не гоже будет, коли о нем слухи поползут, что он с женой в саду милуется. Не время пока. Слава поцеловала его в ладонь, заметив его удивлённый взгляд и подмигнула ему. Он медленно убрал руку и девушка, перевернувшись, прижалась к нему. Видимо нелегко им придется, подумала она. Надо все-таки как-нибудь ему рассказать про ту расписку отца. К тому же он не прав, считая, что должен князю выплачивать долг. Он постоянно своей жизнью рискует. За прошедшее время, наверное, уже с лихвой расплатился. Она посмотрела на мужа, который внимательно наблюдал за шедшими по тропинке князем и Гостомыслом. Они о чем-то тихо разговаривали, но были слишком далеко, чтобы их можно было услышать. Слава вновь прижалась к мужу. Когда те двое прошли, Искро потянул ее за собой. Они вышли во двор и он обернулся к ней.

— Могу не прийти сегодня. Не волнуйся. И береги себя.

Слава кивнула.

— Ты тоже. — Слава на мгновение задумалась и сняла с вертикальной ленты, пришитой к повойнику, одно из семилопастных колец — усерязь* (от слова ухо, хотя наибольшую известность приобрело кабинетное название — «височные кольца».)

— Носи с собой, — протянула она его мужу, — оно будет оберегать и защищать тебя.

Искро сжал в ладони ее кольцо. Окинул ее взглядом, на мгновение, задержав его на своем поясе, обвитом вокруг женской талии и кивнул. Так ничего и не сказав, развернулся и широким шагом направился к сторожевой башне.

В эту ночь Искро не пришел. И на следующую тоже. Она его даже днем не видела. К концу седмицы уже места себе не находила. Постоянно оглядывалась, надеясь увидеть его темный взгляд. Ратники и дружинники ходили теперь в полном облачении, сверкая на солнце кольчугой. В княжеском дворе постоянно слышался звон мечей и топориков. Лучники тренировались в стрельбе. Кузни работали день и ночь готовя наконечники, натачивая боевые ножи и топоры. Женщины перебирали ткани для остановки кровотечений и варили настои для обработки ран. Чинили льняные и кожаные рубахи, которые дружинники одевали под кольчугу. Запасались продовольствием и питьевой водой.

Слава прислонилась к колодцу, глядя на двор и покручивая кольцо на пальце. С тех пор, как она поняла, что носит ребенка под сердцем, снова надела его на палец. Ей почему-то так было спокойнее. И хоть первое время оно ей мешало, но уже к концу седмицы стала привыкать. Она хотела сходить к Тешке, поговорить. Ведь Богдан наверняка знает, где Искро. Девушка заметила в толпе ратников Остромысла, который направлялся к ней. Неприятное чувство кольнуло ее. Она помнила, о чем говорила Ладомира, и присматриваясь, понимала, что кухарка права. Остромысл постоянно был рядом. То предложит ей ведра от колодца донести, то просто идет рядом, болтая о чем-то малозначимом. Ее это раздражало. Она привыкла к молчаливому и немногословному Искро. Да и его постоянные попытки оказаться рядом ей надоедали. Слава старалась скрыться до то того, как он ее заметит. Правда не всегда ей это удавалось. Однако сейчас она не стала убегать и прятаться. Она хотела знать, что с мужем. Может он что-то знает об Искро?

— Всеслава, — улыбнулся он, останавливаясь рядом, — ты хорошо выглядишь. Вся светишься.

— Спасибо, — ответила девушка, — Остромысл, а ты знаешь что — нибудь об Искро? Что с ним?

По лицу мужчины пробежала тень, и он посмотрел вдаль.

— С отрядом, на дальних рубежах, — ответил он, — скоро должен вернуться.

Слава облегчённо выдохнула. Значит жив. Однако Остромысл по-своему расценил ее вздох и шагнув к ней взял за руку.

— Ты не хочешь, чтобы он возвращался?

Слава нахмурилась, не понимая мужчину и осторожно отняла свою руку, спрятав ее за спину, одновременно отступая на шаг.

— Почему ты так решил? Я жду возвращения мужа.

— Всеслава, ты можешь обманывать кого угодно. И я понимаю, почему ты так делаешь. Но я знаю, что ты не из тех, кто может быть счастлива с чужеземцем, — Слава вздрогнула от этого слова, как от удара хлыста.

— Не называй его так! Искро уже столько времени живёт с вами. Защищая и вас и ваши семьи. Бок о бок сражается. А вы его чужеземцем кличете.

— Он им всегда останется. Всеслава, не обманывай себя, — возразил Остромысл, — в нем кровь степняка. Этого не изменить. Да, он многое делает сейчас для нас. И князь неплохо ему за это платит. Он просто работает за деньги, Всеслава. Ему не земля наша дорога. Завтра найдётся тот, кто даст больше, и он переметнется на их сторону. Или снова вернется к своим.

Слава отступила, подозрительно прищурившись и разглядывая стоящего около нее мужчину. Искро ему доверяет? Хотя Слава никогда не видела, чтобы муж выставлял в охрану княжеского дома Остромысла. Он просто всегда был поблизости. Теперь она понимала, как заблуждалась.

— Зачем ты мне это говоришь?

Остромысл вновь шагнул к ней. Она оказалась зажата между колодцем и телом мужчины.

— Ты ведь с ним по приказу князя, Всеслава, — горячо заговорил он, — я могу попросить, чтобы отпустил тебя. Освободил от степняка.

— Кого попросить? — не поняла Слава.

— Князя.

— Искро мой муж!

— Я могу добиться разводной грамоты. Да и не можешь ты быть женой степняка. Пока не поздно, пойдем к князю!

Слава оттолкнула его и отскочила в сторону. В прищуренном взоре полыхало пламя.

— Поздно?

— Ну да, пока не понесла от него. Потом от его выродка избавляться придется.

Ее пальцы сжались в кулаки. Уперевшись ими в бока она с ненавистью смотрела на Остромысла.

— Не лезь в мою жизнь, Остромысл, — яростно заговорила девушка, — тебя никаким образом не касается что в ней происходит. Запомни. Искро — мой муж! И дети наши с ним не выродки. У них и отец и мать будут. И боги нас благословили. А ты, поганец, как вообще у тебя язык повернулся подобное молвить? Пошел прочь с моего пути, и чтобы близко даже не подходил!

— Но ты по нраву мне!

Слава опешила. Вот такого она точно не ожидала.

— Ты с первой встречи глянулась мне, Всеслава, — вновь шагнул к ней Остромысл. Девушка попятилась, — в тебе есть огонь. И сила. Ты можешь стать достойной женой. Но только не чужеземцу. Тебе бежать от него надо. Погубит он тебя.

— Не тебе решать, как мне жить и каким путем идти. На все воля богов. Они мне дали в мужья Искро. И чтобы ни случилось, я буду с ним рядом!

— Ты боишься его? — предположил Остромысл, окидывая ее взглядом. — Ну конечно! Я слышал про степняков. Да и Искро не первое лето знаю. Они же женщин в строгом повиновении держат. Поэтому ты не хочешь говорить. Запугал он тебя. Всеслава, я могу помочь. Ты только скажи…

— Нет! — почти крикнула Слава. — Мне не нужна твоя помощь, Остромысл. Оставь меня!

Обойдя его, девушка почти бегом бросилась к избе князя, не обратив внимания, на притаившегося в кустах Гостомысла. Она была поражена и испугана признанием Остромысла. О, матушка Макошь, что же ты творишь? Зачем так причудливо плетешь нити людских судеб? Ведь их с Искро узелки уже завязаны, Сварогом и Ладой благословлены. Зачем новые нити в их судьбинушку вплетаешь? К каким испытаниям их готовишь. Неужели дочери своей, Недолюшке, клубочек отдать хочешь?

Пробежав черед город, Слава спустилась к нижнему частоколу. Запыхавшись, она смотрела на избу Тешки. Той уже скоро рожать. Слава прижала руки к животу, улыбнувшись своим мыслям и побежала к дому подруги. Ноги в сапожках из мягкой кожи, подаренные Искро, легко преодолели небольшое расстояние, и девушка забежала на крыльцо. Толкнула дверь, вбегая внутрь.

— Тешка!

Она замерла. В сенях, на лавке, с перебинтованной грудью сидел бледный Искро. Темный взгляд скользнул по ней.

— Искро? — взвизгнув девушка подбежала к нему, опускаясь перед ним на колени. — Что случилось?

— Где ты была? — его голос резанул ее, а взгляд окатил холодом. Слава нахмурилась.

— У князя.

— Я еще по утру Остромысла за тобой отправил.

Слава опустилась на пятки, недоуменно глядя на него.

— Мне он ничего не сказал. Вернее сказал, что ты скоро должен вернуться. Но это было совсем недавно. Мы у колодца встретились.

Его взгляд впился в ее лицо. Слегка наклонившись вперед, обхватил здоровой рукой ее затылок, притянул ее к себе. Она непонимающе смотрела в его, полыхающие гневом глаза.

— Не ври мне, Всеслава! — прорычал он. — Я же все равно правду узнаю!

— Какую правду, Искро? О чем ты? — возмутилась девушка, вырываясь и вскакивая. — Я тебе только что все сказала. Почему ты мне не веришь?

Его взгляд пронзил ее насквозь. Не знай она его лучше, решила бы, что он ее убить хочет.

— Остромысл сказал, что ты отказалась идти, пока не закончишь работу. В чем дело, Слава? Тебе сообщают, что привезли раненного мужа, а ты даже не торопишься к нему?

— Мне никто не сказал, что ты ранен! — закричала Слава. — И тем более, никто не сказал, что ты здесь!

Искро прищурился, впившись в нее темным взором. Перевел взгляд на дверь, а потом вновь посмотрел на нее. Черты его лица слегка дрогнули, а взгляд стал не такой жесткий.

— Что тебе сказал Остромысл? — в его голосе зазвучали подозрительные нотки.

— Что ты с отрядом на дальних рубежах и скоро должен вернуться, — резко ответила девушка и тут же умоляюще потянулась к нему, — Искро, я не лгу тебе. Зачем мне это? Можно я посмотрю? Что с тобой?

Он перехватил ее руки и невольно поморщился от пронзившей его боли. Слава замерла, с мольбой глядя на него.

— Искро, пожалуйста… — прошептала она. Он отпустил ее руки и кивнул, позволяя жене осмотреть его и обработать рану. Удар был нанесен сбоку, в спину. Рана была не глубокой, но с достаточно неровными краями.

— Ее бы зашить надо, — тихо сказала Слава, осторожно касаясь пальчиками его кожи.

— Сумеешь?

Слава посмотрела на его затылок и вновь перевела взгляд на рану. Удар в спину. Она похолодела. Кто?

— Я раньше этого не делала… Но попробую. Возьму у Тешки иглу и нить.

— Свечу принеси, — добавил Искро, глядя на нее исподлобья, — иглу прокалить.

Слава кивнула, поднимаясь.

Девушка вся покрылась потом, пока аккуратно зашивала его рану, стараясь не смотреть на грубые рубцы от старых ран. Они ее всегда в ужас приводили, стоило подумать, сколько он перенес. Стерев пот со лба рукавом, наложила последний стежок. Хорошо хоть в сенях были, здесь прохладнее, чем в избе. Закончив с раной, вновь перебинтовала его. Скинув старые полоски ткани, пропитание кровью, в угол, чтобы потом постирать, посмотрела на бледного мужа, прислонившегося к стене. Его глаза были закрыты, темные круги под глазами. Почти белые губы плотно сжаты. Ему нелегко дался ее первый опыт. Но он терпел. Слава подошла к нему, промокнув его лоб влажным полотенцем. Он открыл лихорадочно блестевшие глаза.

— Я не был на дальних рубежах, Слава. И не со степняками мы сражались. С ватажниками, — он прищурился, — они обоз с данью увели. Поэтому половцы на наши земли снова нападать стали. Уже несколько деревень сожгли.

Слава опустилась на скамью. В ее широко распахнутых глазах был написан ужас.

— И что теперь делать?

— Защищаться, Слава. Другого пути нет, — он посмотрел на ее живот. Протянув руку, прижал к нему ладонь, — отправить тебя в Смоленское княжество не могу. Опасные дороги сейчас. И не доверю вас никому. Придётся тебе здесь оставаться. Пока не усмирим степняков.

Его голос становился все тише. Как бы он не старался бодриться, силы покидали его. Слава потянулась к нему, обхватывая за плечи.

— Ты ложись, отдохни, — помогая ему улечься на лавку, проговорила девушка. Его пальцы обвились вокруг ее руки. Она посмотрела в его, подернутые дымкой боли глаза.

— Не уходи, — сорвалось с его потрескавшихся губ, — я не смогу защитить сейчас… Богдан…

Он потерял сознание.