За гранью их власти

Глава 11. Жажда

От таких слов в голове поселились мыслишки прекратить всё и сбежать куда глаза глядят и хрен бы с этой местью. Но не успели они дооформиться у меня в голове, как ловкие руки надавили мне на макушку и заставили пригнуться прямиком к колом стоящему члену. Влажная головка мазнула по губам, и пришлось открыть рот, отвлекаясь от того, что мне было сказано. Всё же они удивительным образом понимали друг друга и делали самые странные вещи с такой лёгкостью, что меня в дрожь бросало. А ведь они даже не родственники и не братья… Чёрт…

Ствол заполнял всё пространство ротика, и слюни, в совокупности с не самой удачной позой, стекали по подбородку, не помещаясь внутри. Фил давил на затылок с силой, но контролировал глубину проникновения и чётко улавливал те моменты, когда я пыталась захлебнуться собственными стонами или слюной. Это будоражило немного сильнее, чем все остальные попытки сдержаться и быть хорошей девочкой. В эту роль я наигралась сполна и теперь беззастенчиво вкушала все прелести иной. Той, которую избрала сама, для собственных нужд и самоудовлетворения.

Ощущать чужой контроль было так волнительно. Особенно в тот момент, когда я окончательно поняла, что ничего не решала. Вообще, не имела права голоса и должна была делать лишь то, что хотели двое мужчин, наслаждающихся моей покорностью. Это сумасшествие, одно помешательство на всех. И горько-сладкий привкус, оседающий на языке томительным ожиданием, заставлял чувствовать ещё больше потребности, возбуждения, непередаваемых красок и искромётного желания. Я теряла себя в этой пляске и не хотела искать вновь. С ними было так хорошо, что от этого становилось немного дурно.

Костя раздвинул мои ягодицы, покрывая слоем смазки тугое колечко ануса, входя и проникая в меня одним пальцем. Я распахнула губы ещё шире, заскулив, пока Фил придерживался мягкого размеренного ритма, и перебирал мои пряди на затылке. Ловкие и мощные пальцы, двигаясь внутри меня, слегка растягивая, чтобы приготовить для дальнейшего употребления. К первому пальцу присоединился и второй, а движения стали более резкими. Уже сейчас мне казалось, что я была на грани, но только когда к четырём пальцам добавились ещё два, я поняла, насколько была не права в своих умозаключениях.

— Расслабься, всё хорошо, мы же не хотим тебя порвать, — мурлыкал сверху Фил, — трахать твой ротик офигенно, но очень скучно. А вот сладкая и сочная задница у тебя одна, потому мы должны как следует её растянуть, чтобы отыметь.

— Вы… — кое-как просипела я, выпуская член изо рта.

— Ага, насадим тебя на два ствола и заставим сквиртеть без остановки, — Костя развёл пальцы внутри, заставляя меня сдавленно охнуть.

— Да, Агата, ты будешь кончать столько раз, сколько мы захотим, — Филипп сдавил мою шею, приподнимая к своим губам, для кусачего поцелуя. — Ты же помнишь своё стоп-слово?

— Да, — выдохнула я, ощущая, как меня переполняет ураган эмоций.

Костя разорвал пакет с презервативом одним резким движением, закусив его между зубами, воздух наполнился тихим шуршанием на какое-то короткое мгновение, которое должно было разделить всё на "до и после". Раскатав силиконовое изделие по своему члену, он коснулся моей поясницы, прогибая ниже одновременно с тем, как Фил замедлил свои движения внутри, пока окончательно не вынул пальцы. Я подчинилась, чувствуя прохладную жидкость смазки на своих ягодицах, а после лёгкое жжение, когда мужчина позади ввёл в меня лишь головку. Он двигался медленно, желая причинить не боль, а утопить в наслаждении. А второй покорно ждал, пока я вновь не утону в неге блаженного наслаждения и не отключусь, переваливаясь за грань возбуждения и покорности.

Движения стали быстрее, а стоны громче, когда Филу надоело быть лишь молчаливым наблюдателем, то он усмехнулся и вновь сместился на постели, меняя положение. Его взгляд скользил по моему телу, обвитому другой парой рук. Я громко стонала, впиваясь длинными ногтями в его живот и ёрзая на коленях, подставляя прекрасную задницу под крепкий член, входящий, казалось, до самого моего естества. Просто великолепно... Я словно была рождена для этого. Ведь как и эти двое мужчин, всё моё нутро источало похоть, а по венам тёк порок, и сексуальное возбуждение заменило собою кровь. Это за гранью нормального, но была ли я хоть когда-то нормальной? В рамках, которые приняты в обществе? Я не уверена…

Фил полностью забрался на кровать, медленно передвигаясь на коленях и останавливаясь напротив моего лица. Вновь взял за волосы, неторопливо намотал их на кулак, наблюдая за тем, как мои глаза открываются, а стоны срываются на крик. В его зрачках плескалась чернота и все демоны ада одновременно, казалось, что в них можно утонуть и не выплыть. Я ждала этого безумства, но среди всей суеты было весьма сложно уследить за действиями мужчин, что находились в этой комнате. Да и следила ли я вообще? Нет, я полностью отключила мозг и поддалась этому сладкому искушению.

Я довольствовалась тем, что была центром вселенной для своих мужчин в эту ночь, грелась в их ласковых прикосновениях и в голодных поцелуях. Буквально разлеталась на осколки от щемящей в груди нежности, которая разливалась в груди. И это было так прекрасно. От меня ничего не требовали взамен, просто довериться и покориться их власти и желаниям. Я могла быть бесконечно сильной, но ощущения слабости и уязвлённости не доставляли дискомфорта, напротив, они очаровывали своей пустотой и безалаберностью. Можно было спокойно забить на всё, и этот вечер не потерял бы ярких красок ни на одно мгновение.

Фил усмехнулся с присущей ему дерзостью и, проведя рукой по стоящему члену, поднёс его к моим губам, намекая на то, что стоило бы продолжить прерванное занятие и отдыхать мне никто не позволит. Я без лишних вопросов и напоминаний вытащила язык изо рта, облизывая пересохшие, от вырывающихся из горла хриплого потока стонов, губы. Его глаза приковывали к себе всё моё внимание. Распахнув уста, я принимала его член, обхватывая головку губами, но ему этого явно было мало. Сильнее стянув мои волосы на затылки, он одним движением проскользнул в самое горло, заставляя меня подавиться и распахнуть заслезившиеся глаза.

— Давай, Агата, — проговорил он, глядя мне прямо в глаза. — Мы все знаем, что ты способна на большее. Заглатывай и не стесняйся. Чем лучше поработаешь, тем больше слюны у меня будет, чтобы долбить твою сочную задницу.

Плавным движением он скользнул глубже, и Костя притормозил, подстраиваясь под его ритм. Рваные движения сменились на сладкую пытку, в то время как по щекам покатились слёзы, но мне было плевать, ведь было так хорошо. Внутри что-то плавилось и разваливалось на куски. Я не знала, как ещё пережить эту пытку. Какими стонами и криками прекратить это безобразие. В мозгах плескалась мысль назвать стоп-слово, но я даже на секунду представить такой итог оказалось страшно и нежеланно. Член Фила пробивался в глотку, и он притормаживал лишь для того, чтобы дать мне вдохнуть, а Костя не был намерен больше останавливаться, двигаясь резко, напористо и размашисто, буквально втрахивая меня в другого.

Крики… Стоны… Рычание... Биение мокрых от пота тел друг о друга… Всё смешалось в одну дикую карусель разврата. В обычную игру, придуманную мастерами своего дела, и, казалось, что всему этому уже нет конца. Пока совершенно неожиданно всё не прекратилось. Фил отстранился, улёгся на простыни и поманил меня к себе. Сильная рука толкнула в спину, и я фактически свалилась на мужчину. Меня мгновенно подхватили под ягодицы, не давая даже секунды на передышку, и насадили на другой член. Фил двигался плавнее, не так резко и жёстко, но оттого ещё томительнее. Несколько толчков спустя, я почувствовала, как смазка потекла по бёдрам, а в заполненную дырочку проникли пальцы, растягивая и раскрывая ещё сильнее.

Я задыхалась от ощущений наполненности, казалось, что больше уже некуда, что и так до краёв. Но в то мгновение, когда к моему анусу приставили ещё одну головку, я сжалась и попыталась отстраниться. Стоп-слово… Одно-единственное слово и всё прекратится в ту же секунду, как оно слетит с моих губ. Они не те, кто нарушат данное мне обещание. Я понимала это… Но за кружевом страха и неизвестности пробивались несмелые ростки любопытства, азарта и желания. А что, если это мой единственный шанс пережить такое? Пока я тут… Агата… Выдуманный персонаж, способный исчезнуть в любое мгновение, подобно сказочной дымке. Это ли не шанс?

Движения вновь стали тягучими. Меня гладили в четыре руки, покрывали шею и грудь поцелуями. Оглаживали бёдра и ласкали клитор. Делали всё, чтобы я утонула в любых других ощущениях, кроме страха. Постепенно, внутри замерло два ствола, которые распирали меня, изнутри заполняя до отказа. Тёплое ощущение от ласк сменялось жаром, когда сперва синхронно, а, потом сбавляя обороты, они начали вбивать в меня, удерживая за бёдра и не позволяя двигаться самостоятельно. Комната тонула в сдавленных стонах и тихом рычании двух голодных волков, которые дорвались до беззащитной овечки. Мужчины буквально владели мной, лишая последних сил к сопротивлению.

Вся комната плыла перед глазами, а жар внизу живота зарождался с новой силой, становясь тягучим и удушающим, приятно растекался по всему телу и сворачивался тугой спиралью в желудке, чуть потягивая между ног. Кирилл сильнее сжал мои бёдра и, зарычав, кончил первый, толкнувшись особенно глубоко, а затем медленно выходя из меня и падая на кровать рядом с нами, в то время как Фил тоже был почти на грани, резко насаживая меня на свой член и не замедляясь ни на мгновение. Он финишировал, рвано вбивая в моё изнеможённое тело, когда и я уже мелко подрагивала, приходя в себя после свалившегося на голову оргазма. Всё это было каким-то наваждением и чем-то недоступным для меня! До этой ночи... Ну а сейчас, лёжа на груди мужчины и слушая его размеренное дыхание, я была счастлива как никто другой.

— Хорошая девочка, — он медленно погладил меня по щеке. — Как наша очаровательная дама себя чувствует?

— Так какое у тебя было стоп-слово? — Костя коснулся моей щеки, убрав прилипшую от пота прядь волос, и усмехнулся. — Что-то мы его не услышали, а было потрачено столько времени на выбор. Словно, хотела стонать только его.

— Было не до него, — хрипло выдохнула я, растекаясь на чужой груди. — Надеюсь, в следующий раз, нам удастся повеселиться по полной программе.

— О, будешь изменять мужу и дальше? — хохотнули мужчины практически в один голос.

— Это своим пристрастиям и клубу я изменяю с мужем, — потянулась до хруста в позвоночнике, — мужем может быть вагон и три тележки, а вот партнёров выбирают тщательно и на постоянную основу.

— А не плохое размышление, — Фил похлопал меня по бедру и поднял на руки, — сейчас быстренько в душ и вернёмся в основной зал. Там сегодня обещали грандиозное шоу устроить. Стоит посмотреть на практику какой-то иностранки. Те порой так помешаны на контроле, что это завораживает.

— К тому же приваты не самое весёлое в сегодняшней развлекательной составляющей, — усмехнулся Костя. — Я бы с удовольствием поставил тебя на четвереньки, прямо в зоне отдыха и выдрал плетью на глазах у всех, чтобы твоя розовая задница покраснела и с жадностью засосала самую большую пробку из игровой.

— Ты посмотри, как наша малышка возбудилась, аж потекла, — хмыкнул другой, проводя рукой по влажным складочкам. — Наша маленькая извращенка уже представила в своей хорошенькой головушке, как весь клуб дружно дрочит на неё и кончает?

— Нет, я представила, как будет хорошо прийти сегодня утром домой, стащить одежду и завалиться в постельку с чувством полного удовлетворения, — попыталась скрыть пылающие ярким румянцем щёки, которые буквально горели под их внимательными взглядами.

— Тогда сейчас в душ, а потом всё остальное, — постановил Фил.

Я ещё какое-то время пыталась уложить мысли в голове, но плюнула на эту затею и решила отложить её до лучших времён. Сейчас следовало сконцентрироваться именно на том, чтобы поставить точку во всей этой истории. Хотелось мне того или нет, но вариантов для дальнейшего развития событий было не очень много. Телефоны и их личные вещи я скопировала на устройство, но доступ могла получить лишь дома. А для этого следовало свалить под благородным предлогом, как можно быстрее. Только подозрение вызывать не хотелось. Они и так пока слабо верили в свою удачу. Пусть и дальше так будет.

Задумавшись над всем произошедшим, упустила момент, когда меня мягко опустили в тёплую воду и начали намыливать в четыре руки. Нега расползлась по телу и засвербела под лопатками нежностью и счастьем. Расслабившееся тело обмякло в чужих руках, и я счастливо улыбнулась. Надеясь на то, что они не поймут, с какого перепугу я себя вела подобным образом. Наверное, впервые кто-то так искренне был очарован мной самой, а не этими странными навыками, свалившимися мне на голову как будто бы по волшебству. Для них я была просто красивой девушкой, которую нужно баловать и любить.

И это выбивало из колеи. Я не представляла, что когда-нибудь смогу ощутить нечто подобное и вообще понравлюсь кому-то до такой степени. Хоть и не дурнушка, но и популярностью я не пользовалась. Всё же забота о семье и матери перекрывали остальные потребности. Работа отнимала львиную долю времени. А появившиеся деньги и дорогая одежда отталкивали парней. Встречаться с богатой дурочкой они не желали, дабы не травмировать своё эго, которое зачастую оказывалось единственным стоящим элементом в их образе. От остального только душу воротило и не хотелось общаться со столь травильными личностями.

Зажмурившись, почувствовала, как сильные пальцы начали разминать мышцы, поглаживая и доставляя дополнительное удовольствие. Я ощущала себя сказочной принцессой, которой достаточно было иметь привлекательную внешность, из-за которой каждый согласен носить её на руках. Но рано или поздно, сказка обращалась былью. И уже спустя пару десятков минут, я стояла собранная и одетая и пыталась сопоставить в голове какие-то факты. Выходить в общий зал не хотелось. Ноги всё ещё подрагивали, и в груди шевелилось что-то странное. Если бы существовала возможность сбежать, меня бы тут уже не было.

И всё же, по окончании этого сумасшедшего мероприятия, следовало свалить за границу и никогда не вспоминать о том дурдоме, который я себе позволила. Две наглые конечности поймали меня в ловушку, и я оказалась в одночасье зажатой между двумя телами, пышущими жаром и возбуждением. Судорога пробежалась по телу и спустилась до самых пят, формируя непроизвольные мурашки, которые стекали в желудок тягучими лентами воспоминаний о прекрасных моментах. И всё это было таким ненавязчивым и томительным, что хотелось повторить и сделать это ещё раз, а можно несколько.

Мотнув головой, изгнала из неё такие навязчивые мысли и решила действовать на свой страх и риск. Эти двое, какими бы совершенными не были, должны поплатиться за то, что разрушили мою жизнь. Дважды… Теперь оставалось доделать кое-какие штрихи и можно с чистой совестью плюнуть на это и стереть из памяти. Словно ничего и не было… Ведь это не так уж и больно, вырывать чувства, которые ещё не успели укорениться в груди и пока едва-едва тянули на что-то осознанное и привычное. Я не желала опускать руки и сдаваться. Они хотели сломать меня, я уничтожу весь их привычный мир.

Улыбаясь ярко и счастливо, я пока не брыкалась и послушно спускалась по лестнице. Нельзя выдавать нетерпения и демонстрировать им свои эмоции. Это война, и она должна быть отыграна на высшем уровне. Пусть попсихуют и понервничают. Ничего более сладкого, чем их крах я в своей голове не рисовала. Это так заводило, что казалось, в грудной клетке разгорался настоящий пожар, а сердце готово было пробить свой жёсткий рёберный каркас, дабы выбраться на свободу и станцевать лезгинку на пепелище их жизней. Только не то время и не то место, чтобы так радоваться и делать поспешные выводы.

В зале уже собиралась благородная публика, разомлевшая и утолившая первый голод по блуду и вседозволенности. Теперь они пробовали изображать добропорядочных граждан, служащих своей стране. Смешно, вот так бы сроду не опознала в толпе кучку извращенцев. А тут два месяца жизни, потраченные на слежку за клубом, позволили пересмотреть мои взгляды на этот мир. И к сожалению, не в самую лучшую сторону. Что-то мне подсказывало, что я ещё намучаюсь со всем этим и сильно пожалею. Тут главное — совесть заткнуть и спрятать её куда подальше, чтобы потом не было проблем. Сегодняшний вечер стал тем самым важным шагом на пути к моему господству на арене сражения за отмщение.

Всё же Жени я не врала и на сам клуб мне было плевать с высокой колокольни. Самое главное, что меня интересовало — парочка идиотов, которые не ведали, какой дамоклов меч навис над их головами и готов был опуститься на их шеи. Я понимала, что в теории поступала слишком поспешно и следовало лучше проработать план действий. Но матери с каждым днём становилось всё хуже и хуже. Врачи уже настаивали на том, что это не помощь, а издевательство над человеком. Но отпустить её вот так просто, у меня не получалось. Ведь помимо неё, у меня и не было никого родного и близкого. Да и сестра вряд ли бы мне простила такое решение.

Потому у меня не было иного варианта, кроме как отомстить этим двум уродам и превратить их жизнь в кромешный ад. Пусть попробуют сделать так, чтобы выйти сухими из воды. Какие бы отговорки ни предоставляла мне судьба, они один хрен виноваты во всех случившихся со мной бедах. И теперь возмездие в моём лице настигло и решило покарать. Бог с ним, что это тот ещё грех. Тут либо я поставлю точку во всей этой затянувшейся драме, либо сама сойду с ума от ненависти и обиды. Они и так тяжёлым грузом лежали у меня на плечах и не позволяли вздохнуть полной грудью. Тянуть же всё это за собой в другую страну я не собиралась. Проще поставить точку и окончательно разорвать все связи со своим прошлым.

Осмотрев зал беглым взглядом, осознала, что до меня никому нет дела. Так что, вывернувшись из надёжной хватки наглых конечностей, я извинилась и сказала, что мне срочно надо по зову природы. Останавливать меня никто не стал. А я уже злорадно усмехалась, стремительно направляясь к администратору, чтобы забрать из сейфа настоящий телефон и свалить из этого чёртового места раз и навсегда.

К тому же у меня осталось ещё кое-какое дельце в клубе. Если я хотела навсегда покинуть страну, то мне нужен был тот, кто присмотрел бы за детищем, в которое я вложила столько труда и силы. А из моих на эту роль никто не годился. Я подбирала именно исполнительных и безынициативных. Тех, кто отлично справлялся со своей работой и не претендовал на моё место. Так что в кабинет Евгения я стучалась с надеждой и лёгким трепетом в груди. Как-то всё это вмиг стало реальным и поселилось печалью и тоской.

— Не думал, что зайдёшь, — Женя оторвался от монитора и внимательно посмотрел на меня.

— Хотела попрощаться, — равнодушно бросила я и пожала плечами. — А также сделать одно предложение, от которого ты можешь отказаться, но вряд ли так поступишь.

— И что же это? — тот заинтересованно осмотрелся и что-то нажал на клавиатуре.

— Как тебе вариант, стать частью не совсем легального дела? — присев на край его стола, с любопытством посмотрела на парня.

— А сейчас прям всё легально? — заржал тот, откидываясь на спинку стула.

— Чертям нужен тот, кто будет держать их в узде, чтобы не разбредались, — не стала я ходить вокруг да около.

— Куда же собралась деться их мамочка? — айтишник выглядел заинтересованным.

— После того как испорчу жизнь тем двум козлам, в России меня уже ничего не будет держать, — откровенно призналась я. — Смогу исполнить последнюю волю отца и исчезнуть куда-нибудь подальше от этого всего. Бросать же своё детище…

— Уверен, через полгода тебе станет скучно, и Черти обзаведутся вторым домом и станут интернациональной хакерской семьёй, — хохотнул тот, понимая меня с полуслова. — А до того момента я присмотрю за ними, чтобы однажды моё имя прозвучало так же громко, как и Лиса!

— Тогда договорились, — кивнула и встала со своего места. — Перед тем как улететь, курьером пришлю всё, что тебе будет нужно.

— Не прощаюсь, — растянул губы в улыбке Женя.

— А я прощаюсь, — помахала рукой в воздухе и звонко рассмеялась.

— У судьбы всегда на всё свои планы, — крикнул тот вдогонку.

— Я тебя услышала, — и лёгкая улыбка расползлась по моим губам.