За гранью их власти

Глава 9. В пасть

И всё же моя задница не смогла усидеть на месте и выждать несколько недель перед тем, как совершать главный рывок и атаку на свою цель. На следующее же мероприятие я пожаловала при полном параде. И понятия не имела, что говорить, если выясниться, что девственница увлекалась явно непростыми темами для развлечений. Нет, почитав два десятка статей в интернете, и придумала более-менее правдоподобную сказочку, вот только рассказывать её не хотелось. Ну, да ладно, будем верить в лучшее. И надеяться, что до этого не дойдёт.

Дорожка в клуб змеилась под ногами, и я медленно, стараясь не думать, брела по ней. Пока меня неожиданно не дёрнули за руку и не затащили в ближайшие кусты. Я уже хотела заорать, но предостерегающий взгляд Жени, заставил умолкнуть. Покрутив головой, подобрала ноги и удобнее устроилась на земле. Поза, конечно, идиотская, но если того требовали обстоятельства, то следовало расслабиться и получать удовольствие. В этом плане я была не придирчива и всегда знала, когда следовало убавить гонор и засунуть язык в жопу, чтобы не прилетело по головушке.

— Сегодня за тобой будут наблюдать внимательно, — тихо зашептал тот, — если хочешь сохранить свою тайну, то лучше впрягись в какую-нибудь сессию. Иначе у владельца возникнут подозрения насчёт тебя. Он отсматривал камеры и признал, что, если бы ни тот эпизод с домом, он бы и вовсе тебя в толпе не узнал. Так что мы привлекли внимание.

— Хорошо, я поняла, — серьёзно кивнула я. — На сколько вечеров я могу рассчитывать, без подозрений с его стороны.

— Два, — подумав, ответил айтишник, — максимум три, если будешь хорошо шифроваться. Понятия не имею, что тебе тут надо, но делай это быстрее. Подделать записи не проблема, ИИ тебя впишет в клубную историю. Но если никто из гостей за тебя не впряжётся, этого мы уже изменить не сможем.

— Не проблема, трое, а то и пятеро точно за меня поручатся, — нахмурилась я, — видела нужные фамилии в списках. Но меня волнует даже не сам факт вмешательства владельца, а то, что он может понять мой интерес и предупредить этих идиотов.

— Лиса, я знаю, ты гений, каких поискать, — хмыкнул собеседник, — и не кривись, подсказка была совсем прозрачной. Но в делах клуба не всё так просто. Тут люди немного другого полёта. Мешком тебя не напугать, а вот поркой, очень, даже очень. Кто тебе нужен? Я могу посмотреть, какие у них предпочтения и что в анкетах.

— Спасибо, Жень, — ехидно протянула я, — я и без тебя это в анкетах посмотрела. Не забывай, я вторую неделю сижу у тебя в компе, а ты и не почесался. Ладно, коли такие дела, то сегодня придётся пойти на риск и подставиться в открытую. Надеюсь, мои два идиота пожаловали.

— Если ты про Фила и Кира, то уже час около барной стойки отираются, — хохотнул парень, — я тоже не идиот и понял, ради кого ты тут шатаешься и портишь мне репутацию. Не переживай, я уже отдал распоряжение, чтобы бармен им подсыпал немного волшебного порошочка.

— Они же под наркотой вообще крышами поедут, — едва не заорала я.

— Вроде умная, а такая дура, — покачал головой парень, — зачем мне подсыпать им наркоту? У них и так стоит. На тебя уж точно. Третью неделю мужикам покоя не даёшь. Наоборот, он им по таблетке сильнодействующего успокоительного вкатил. Светке помогают, значит, и их немного успокоит. Не хотелось бы твой труп прятать. Мне ещё много чего спросить хочется.

— Хорошо, я тебя услышала и приняла к сведению, — серьёзно кивнула я ему, — буду очень аккуратна в своих словах и действиях. А теперь я думаю, мне стоит начать действовать, а не прятаться в кустах. Или твой начальник в очередной раз, что-нибудь не так поймёт.

— Хорошо, — кивнул Женя, — но, если что, как попасть в мой кабинет ты знаешь. Это самое безопасное место в доме. Даже офис шефа такой защитой не блещет. Можешь смело там прятаться, и я выведу тебя через чёрный ход для нас.

— Ок, я подумаю над твоей работой на Чертей, — чмокнула его в щеку, как контрольный выстрел в голову. — Буду ждать твоё резюме до конца сегодняшней ночи. Ты же уже взломал тот телефон, который хранится в сейфе на ресепшене.

— Обижаешь, конечно, взломал, ещё в первый день, как ты сюда заявилась, — улыбнулся тот и первым полез из кустов. — Если что, я предупредил. И когда в приват зайдёте, набери «17» на замке, камеры общие вырубятся, а мои останутся. Вряд ли дуболомы об этом вообще задумаются, а вот твою медийность можно и списать на то, что ты не хочешь раскрывать тайную сторону своей личности. Должно прокатить, тут больше половины таких.

— Ок, буду тебе должна, — я также выбралась из кустов.

На том мы и разошлись в разные стороны. Я была признательна судьбе за гениальный план предупредить и немного припугнуть местного админа, который мгновенно что-то для себя решил и принялся получать максимум от сложившейся ситуации. Правильно, нечего добру пропадать, когда оно само к тебе в руки идёт. С таким приподнятым настроением я и вплыла в главный зал, чтобы практически сразу поймать на себе два взгляда. Ну, конечно, меня же предупредили, что мальчики изголодались и уже жаждут приручить непокорную добычу, которая смеет от них бегать третью неделю к ряду.

Усмехнувшись собственным мыслям, облокотилась на стойку бара и заказала себе выпивку. Никто не говорил, что им будет легко. А я не собиралась снижать градус напряжения и терять позиции. Они до последнего должны верить в мою святую простоту и скверный нрав заносчивой, которая просто обожает, когда её шлёпают по заднице и называют грязной девочкой. Такой исход данного вечера меня устраивал. К тому же я не собиралась относиться к предупреждению Жени, как к простой паранойе. Он явно знал владельца лучше меня и мог предсказать его ходы.

Тряхнув головой, выкинула из неё всё лишнее и постаралась дышать размереннее, не следовало показывать панику. Сивый всегда меня учил, что даже при самой дерьмовой раздачи надо идти ва-банк и ставить на зелёное. Богиня удачи любила безбашенных и безумных, оттого частенько раздавала им бонусы и не смотрела на то, что у других могли возникать вопросы. Вот, все эти знания, теперь должны были стать компиляцией невероятного и грандиозного шоу, которое я собиралась тут устроить!

— И снова мы встретились, — Костя навис надо мной безжалостной тенью. — В этот раз малышка не убежит. Иначе мне придётся сильно постараться, чтобы узнать, как тебя зовут в реальной жизни. Вряд ли, Агата.

— Почему же? — удивлённо приподняла я бровь, рассматривая скульптурное и рельефное тело перед собой. — Агата Митинян. Звезда парочки молодёжных сериалов.

— Признаю, ты с ней весьма похожа, — Фил зажал меня с другого бока, — вот только это не она. Видимо, тебе так лень раскрывать свою личность, что решила использовать чужую. А знаешь, что бывает с плохими девочками?

— Да, — усмехнулась я, — их находят в мешках для трупов, причём по частям и в очень неприятную погоду. Так что я предпочту остаться Агатой. Моему жениху не обязательно знать, какие приключения я предпочитаю испытывать на своей очаровательной заднице, перед нашей с ним свадьбой. Почему мужикам можно нагуляться, а мне нельзя? Не считаете, что это несправедливо?

— О, ещё как считаем, — согласился Константин. — Итак, Агата, хочешь почувствовать все грани нашей власти? Поверь, тебе понравится.

— И можем даже аниматорами на девичнике подработать, — Фил так медово выдохнул это мне в ухо, что на мгновение показалось, что сахар заскрипел на зубах. — Даже форма есть, шоу будет что надо.

— Я подумаю, — усмехнулась я, — над вашим сегодняшним поведением.

— В приват? — осмотрев меня с головы до ног, спросил Костя.

— В вип, я всё же не хочу светиться на глазах у всех, — пожала я плечами и соскользнула со стула на пол. — Или вы предпочитаете открытые сессии? Тогда я, пожалуй, пас.

— Нет, мы только за более тесное и спокойное общение, — улыбнулись мне господа полицейские.

— А вы всегда трахаетесь вдвоём? — задала я вопрос, который меня волновал. — За эти несколько раз никогда не видела вас по отдельности.

— Да, крошка, всегда, — Костя медленно устроил свою широкую ладонь на моей спине, — и тебе это понравится. Гарантирую.

Перед моим носом распахнули дверь, и я внимательно осмотрела помещение. Вроде бы ничего лишнего. Нашарила взглядом нужный мне цифровой замок и ввела соответствующий код, о котором мне сообщил Женя. Безопасность в самом деле превыше всего. Да и вряд ли айтишник будет потом пересматривать эти записи холодными и тоскливыми ночами. Уверена, он тут уже такого насмотрелся, что мои жалкие потуги даже в сотню не войдут ярчайших эпизодов клуба. Я уже сама не была уверена, что меня смогут впечатлить эти двое. Ибо за месяц успела насмотреться всего и во всех ракурсах.

— И что ты сделала? — вопросительно вздёрнул бровь Филипп, который всё ещё стоял рядом со мной, рассматривая практически в упор.

— Отключила камеры, — пожала я плечами, — знаете ли, моя безопасность меня всё ещё волнует сильнее. К тому же если у вас такая репутация, то это не станет помехой и убивать меня вы точно не станете.

— О, так эти чёртовы камеры всё же отключаются, — рассмеялся Костя с другого конца комнаты.

Я всмотрелась в полутёмное пространство и заметила чёрный флоггер в его руках, который он оглаживал большим пальцем, словно намекая. По коже растеклись фантомные ощущения, словно мягкие хвостики холодили разгорячённую кожу. Я так часто видела это на записях с камер, что пульс застучал в висках и сердце бешено забилось в груди, когда мужчина подошёл ближе ко мне и медленно провёл от шеи до живота. Дыхание участилось, а щёки покрылись стыдливым румянцем. Вся моя натура стопроцентной девственницы, мгновенно полезла наружу, как под прицелом дула пистолета. Фил несколько секунд наблюдал за нами, а потом медленно улыбнулся.

Я прикусила губу, сдерживая стон от накатившей волны страха, возбуждения и чего-то горьковато-сладкого, но их тяжёлый аромат кожи, парфюма и пороха лишь дальше увлекали за собой в страну грёз, которая для меня не существовала ещё несколько месяцев назад. И я бы соврала, если бы сказала, что игра на грани риска не затронула струн моей души. Это было как-то по-особенному и не давало мне покоя. И чёрт, они настолько широки в плечах, что я буквально оказалась заперта меж их мощных и накаченных тел. Это пугало… Совсем немного…

Фил лениво наблюдал за каждым моим вздохом, пока Костя медленно обводил моё тело флоггером, жадно впитывал каждую реакцию на его движение. Второй в это время устроился на кожаной обивке подлокотника кресла, которое предназначалось для оральных ласк, и поглаживал выпуклость на штанах. Мужчины с интересом провожали меня взволнованными взглядами. Я же, казалось, зациклилась на выборе стоп-слова и дальнейшем развитии этого безобразия. Ибо для меня не смотреть на это всё через мониторы, а участвовать лично, оказалось чем-то совершенно иным, чему я не могла подобрать определения. Он пугало, возбуждало и вызывало интерес.

— Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, — мягко сказал Костя, спуская плеть ниже и проводя ей по кромке трусиков. — Плохая девочка. Очень плохая девочка, которая решила изменить своему жениху накануне свадьбы. Она заслуживает хорошенькой порки.

— Котёнок, может, уже определишься со стоп-словом, и мы начнём? — Фил, окинул меня внимательным взором. — Ведь особой разницы нет. Как ты и сказала, у нас хорошая репутация и даже без камер всё остановится ровно в тот момент, когда ты его произнесёшь.

— Даже если я выберу ананас? — хмыкнула я, лишь бы скрыть собственное потрясение и неразбериху в голове.

— Да, — отозвался Костя, подходя ближе, хотя, казалось, уже просто некуда. — Даже если ты решишь выбрать как стоп-слово местного ботаника, который вечно прячется за мониторами, и позовёшь его шёпотом, всё прекратится в ту же секунду. Мы держим слово, и сессия должна приносить удовольствие всем его участникам без исключения.

— Тогда я просто оставлю клубные стоп-слова, — кивнула я им.

— Просто прекрасно, — расплылся в улыбке Фил. — Можем приступать.

— Только ещё одно условие, — взглянула я на них. — Без проникновения!

— Детка, ты издеваешься? — вскинул бровь Костя. — Если я захочу оттрахать твой сладкий ротик до потери пульса, мне придётся искать другую нижнюю?

— Нет, не в этом смысле, — покачала я головой, — у меня скоро свадьба, и это не обсуждается.

— Чёрт, котёнок, это чертовски горячо, — рассмеялся второй, — девственница в постели мужа и самая настоящая течная сучка, которая не может сдерживаться при виде крепкого члена. А ты собираешься ему поведать, сколько стволов побывало в твоей тугой заднице и милом ротике?

— Нет, — покачала я головой, — он совсем не из этой темы. Для него ванильный секс, под одеялом, единственный приемлемый вариант. Так что вряд ли его заинтересуют такие подробности моих похождений.

— Ты сводишь меня с ума, детка, — Костя опустился на колени и помог мне снять каблуки. — Ты, конечно, в них охуенная, но боюсь, потом мы просто об этом не вспомним, так что снимем их сразу, чтобы наутро ты могла нормально ходить.

— Расслабься и доверься нам, — Фил мягко улыбнулся и поманил меня пальцем, — сегодня мы твои домы, а значит, тебе не о чем переживать и думать. Давай, котёнок, иди сюда, стань для нас послушной девочкой.

— Хорошо, — выдохнула я, надеясь, что в самом деле ни к чему плохому это не приведёт.

Костя приобнял меня за талию, подведя к своему напарнику, который по-прежнему сидел в большом кожаном кресле. Заставил медленно наклониться, укладывая на колени брюнета так, что ноги свисали, а задница находилась на уровне подлокотника, вздёрнутая вверх. Я даже не боялась, а больше создавала вид для того, чтобы не опуститься в их глазах на самое дно. Нельзя выходить из образа, у меня осталась в запасе лишь одна попытка, и надо было сегодня залезть им под кожу, максимально глубоко. Но разве после того, что нам сегодня предстояло пережить, можно будет отпустить лакомый приз? Хотя на это плевать… Главное — отомстить, а там видно будет.

Сам же виновник этого беспредела подошёл ко мне сзади и рукоятью флоггера задрал вверх короткую юбку, которая создавала эффект приличия. Он принялся разглядывать оттопыренную кверху попку, обтянутую чёрным кружевом белья. Меня даже не спросили, хватило одного взгляда Кости через зеркало, и с меня молниеносно стянули бельё, оголяя перед ним их алчными взорами гладкий лоскут плоти между ног. Казалось, что весь этот спектакль был отточен до вздоха, до взгляда, до хриплого стона, а их «команда» так действовала годами, развращая всё новых и новых дурочек, попавших в эти сильные руки. Хотя… Скорее всего, именно так они и действовали. Шутка ли, столько трахать одну на двоих.

В зеркальном отражении я видела, как тот присел возле меня, закусив в зубах флоггер, и, взяв руками за щиколотки, развёл мои ноги в стороны. Щёки предательски покраснели, и захотелось свести ноги вместе. Но, прежде чем я успела это сделать, Костя, встав в полный рост, медленно огладил полушария, пробегая пальцами практически невесомо. Я опиралась на руки и как заворожённая наблюдала за всем, через зеркало. Он ласкал, словно играл на фортепиано, которое я ненавидела с детства и которым так восхищалась в руках сестры. Я без раздумий поддалась на провокацию, расслабляясь в тёплых прикосновениях. От штанов Фила исходил тонкий аромат кофе и чего-то горького, сигаретного, но более приятного и невесомого. Страх медленно отступал… Они не нападали, лишь дразнили, заставляя подчиняться и расслабляться в их умелых руках.

Фил поднялся, переложил меня на подлокотник кресла, с такой лёгкостью, словно я ничего не весила. Сам же мужчина присел напротив, облокотившись спиной о низкий столик. Он явно, прекрасно понимая, что сейчас тут будет происходить, в отличие от меня. Костя, встретившись с глазами второго, усмехнулся, придумав идеальный вариант для каждого из нас. Он провёл ладонями по моим бёдрам, медленно подбираясь к ягодицам и неспешно массируя их. Мужчина следил за каждым моим вздохом через зеркало и словно настраивался играть на самых нежных и тонких клавишах моей душевной организации.

Он развёл ягодицы в сторону, и я непроизвольно издала тихий стон, вцепившись тонкими пальцами в обивку кресла и задрожав под этим напором. Глаза заволокло поволокой, и картинка чуть размылась, стала менее чёткой и яркой. Приглушённый свет не давал рассмотреть всего, скрадывая восприятие и пьяня ещё сильнее. Фил облизал пересохшие от частого дыхания губы, не отводя глаз оттого, что творилось перед его взором. Казалось, что он вообще не собирался участвовать в сессии. Но тяжело вздымающаяся, обнажённая грудь ходила ходуном, а натянутые в районе паха штаны, свидетельствовали о том, как сильно он желал заполучить меня.

— Наигрался? — с усмешкой спросил Фил, глядя на застывшего мужчину за моей спиной. — Агата, от тебя мне нужен счёт вслух. Ударов будет десять. Ты меня поняла? Один удар, одно сказанное тобой слово. Ты же знаешь правила? Или до этого у тебя были только лайт?

— Да, господин, — чуть слышно прошептала я, дурея от собственной решимости, начать эту игру и не сбежать от ощущений растекающихся тягучим мёдом желаний.

— Громко и чётко, котёнок, — сказал тот, не сводя с меня взгляда. — Что ты должна делать?

— Считать вслух, проговаривая каждый удар, господин, — более уверенно сказала я, молясь всем богам, чтобы разговор не вышел за пределы просмотренных мною фильмов для взрослых.

— Хорошая девочка, — Костя, тряхнул рукой, и флоггер просвистел в воздухе, не задев меня, но я неосознанно сжалась от неожиданности, хоть и не почувствовала удара по заднице. — Сколько будет ударов? И сколько раз ты должна назвать нам цифру?

— Десять, господин, — тихо выдавила я из себя. — Десять ударов, десять цифр, произнесённых мною вслух, господин.

Всё моё тело напряглось в ожидании неизбежного. Хотелось застонать и непонятно, то ли от волнения, то ли от ожидания чего-то невероятного. В ушах стоял шум бегущей по венам крови. Оно перекрывало любое движение или хриплый приказ, который срывался с мужских губ, я словно в водоворот страстей окунулась, причём разом. Вновь раздался свист флоггера, но на этот раз удар пришёлся по моим ягодицам с характерным сочным шлепком, после которого последовала короткая вспышка боли. Светлая кожа слегка покраснела, и наутро останется след, как яркое напоминание о произошедшем ночью.

— Раз, — простонала я, сжимая ткань обивки и молясь, чтобы та просто-напросто не порвалась у меня под руками.

Было слишком мягко даже для первого раза, и я это знала, чувствовала, словно они проверяли границы дозволенного, примирялись к тому, докуда можно зайти. Нижняя, сводящая с ума своими зелёными глазами и смоляными кудрями. Недотрога без имени и с кучей секретов, исчезающая подобно дымке на рассвете. Я вела свою игру, но и они играли не хуже. Они не видели поводов сдерживаться, но обходились со мной достаточно мягко. Я видела это в отражении чужих глаз в зеркальной глади. В довольной, кривой ухмылке, которая красноречивее любых слов нашёптывала мне правду. Блеф не удался, но они с радостью ему поддались.

Вновь взмах. И моё стучащее в голове сердце забилось ещё сильнее. Свист от рассекающих воздух хвостов и громкое столкновение с моей кожей в виде очередной красной полосы, криво разукрасившей ягодицу. Я прогнулась в пояснице, и Костя едва ощутимо погладил меня по пояснице, огладив кончиками прохладных пальцев, мою разгорячённую от удара кожу. Это сводило с ума, а в голове билась единственная мысль, чтобы они не догадались о моих истинных мотивах. Чтобы эта ночь не стала моей последней.

— Два, — на выдохе произнесла я, сдерживая стон и расслабляя тело.

Константин улыбнулся каким-то своим мыслям. Я так долго ждала этого момента, чтобы наконец-то отомстить двум этим козлам, которые буквально сломали мою жизнь. За всеми этими погонями и расследованиями я забыла реальное ощущение адреналина, которое давало реально опасное дело. Когда на кону стояли не просто нули на банковских счетах, а реальная жизнь как ставка. Не надо было сидеть в офисе… Я прикусила губу с внутренней стороны, чувствуя, как сама выгибаюсь, подставляя свои ягодицы для нового удара.

Ну и как тут можно остаться равнодушной? Когда адреналин буквально высушивал до дна? Резкий взмах. Свист рассечённого воздуха. Возбуждение на пределе отбивало нервный ритм пульса в ушах. Я видела, как Фил сжал ладонь на стоящем в штанах члене. И в голове взрываются сотни разноцветных ярких лампочек, когда на бёдра ложатся несколько ударов. На этот раз прикосновения мягких кисточек уже не такие щадящие, они жалящие, кусачие и вызывающие табун мурашек, сбегающий по позвоночнику, прямо к копчику.

— Три… Четыре… Пять… Шесть… — произносила я с паузами, нервно сглатывая и извиваясь всем телом.