За гранью их власти

Глава 15. Экстаз

— М-м, нет, я не хочу! — слова сами вырвались из моих уст.

Мне казалось, что я начала чувствовать все свои артерии и вены, настолько моё сердце бешено колотилось о рёберную клетку, стремясь пробить её и освободиться. Насколько сильно я возбуждена, настолько же сильно эти двое, хотели продолжать эту сладкую пытку. Стоны срывались с губ, а мозги буквально плавились от жара и желания. Я чувствовала, как влажный язык скользил по моей ушной раковине в сочетании с этими круговыми движениями на затвердевших от вибраторов сосках. Почему... Почему я сегодня такая чувствительная?

— Пожалуйста, не... — я захлебнулась стоном и обмякла в кресле, кончая в очередной раз.

— Возбуждает? — я отчётливо услышала несвойственно низкий и слегка хриплый голос сзади. — Так почему же ты даже и не рыпаешься? Может быть, сама кайфуешь оттого, как тебя связали и теперь имеют в говорливый ротик? А может, кончаешь каждый раз, когда в задницу входит мощный член? Давай же, отвечай или мы будем трахать тебя, пока не отрубишься.

Моя голова ходила кругом, я уже не разбирала: кто, что и где меня трогал, что говорил, где я... Я чувствовала себя такой уязвлённой, такой беспомощной, что мне хотелось стонать ещё громче, сжиматься ещё сильнее, ха... В глазах стояла пелена тумана, однако я по-прежнему... По-прежнему чётко видела эти бесстыжие глаза, которые смотрели на меня. То, как острое наслаждение пробегало по конечностям от клитора, который был в плену языка. Это просто невозможно... Или это потому что у меня больше не было сил сопротивляться? Если можно сказать, что я вообще в состоянии что-либо сделать в таком состоянии...

— Ну и ну, только посмотри, какая ты уже мокрая здесь внизу, а ты, как оказалось, непослушная, да, котёнок? — игриво и с нотками флирта цокнул языком Фил, демонстративно растирая сочащуюся смазку у себя на пальцах, а затем слизнув это, как сливочное мороженое. — Даже в игровой, ты не была такой развратной. Скажи, тебя заводит беспомощность. То, что голая перед нами, доступная и развратная? Или это вибраторы сломали тебя окончательно и бесповоротно, сделав нашей рабыней?

— Такая плохая девочка, — усмехнулся Костя, облизывая каждый миллиметр моего тела и проникая языком в изнывающее лоно.

Я растворялась в их объятиях, сливалась в одно целое с губительным наслаждением и не отдавала отчёт в своих действиях. Эти страстные укусы, синяки и засосы... Сам факт их наличия и того, насколько же это запретно, заводил не на шутку. Ещё... Ещё... Больше! То, как тёрли и массировали истекающее и изнывающее от желания лоно, в то время как другие сжимали и стимулировали твёрдые от вибраторов соски, вылизывая и засасывая каждую ареолу по отдельности. Я... Задыхалась... Я выгибалась до хруста, отчаянно крича до хрипоты и задыхаясь до звёздочек перед глазами. А то, как мерно жужжащий вибратор сзади поддразнивал меня своим трением… Как же я хотела почувствовать настоящую, горячую плоть внутри себя.

— Нгх... — стоны срывались с губ помимо моей воли.

— Да, котёнок? — Фил нагнулся ближе к моему уху. — Ты что-то хотела нам сказать?

— Я тут главное из кожи вон лезу, а ты выкрикиваешь только невнятные речи? — коммуникация этих двоих заставила вскидываться и ловить отголоски наслаждения от всё ещё ласковых прикосновений чужого языка.

— Просто наш котёночек окончательно перестал что-либо соображать, даже своё имя выстонать не сможет! — Фил шаловливо засмеялся, тем самым пощекотав, словно прикосновением нежных лепесточков или дуновением летнего бриза мою шею.

— Даже так? — ехидно осведомился Костя, прикусывая кожу на бедре. — Может быть, тогда стоит оставить её на несколько часов и потом вернуться за ответами?

— Пожалуйста, — я открыто застонала и качнула бёдрами вперёд, почему, собственно, нет, уже глупо отказываться и строить из себя обиженную невинность. — Больше…

— Может, и так, — с ехидной ухмылкой заявил сын Сивого, пропихивая в меня палец и аккуратно водя им из стороны в сторону. — Чёрт, детка, ты узкая. Неужели никогда сама с собой не развлекалась и всегда слушалась маму?

Я не успела ответить, как почувствовала неистово горячие ощущения на клиторе. Смачные причмокивания и мокрый язык, это так... Грязно и возбуждающе... Так... Дико и нереально… Константин на коленях передо мной... Фил, вгрызающийся в шею и оттягивающий соски… Что... Чем я сейчас занималась... Почему вообще позволяла им творить с собой всё, что вздумается? Я не могла контролировать свой голос, густая слюна стекала по подбородку, а глаза закатывались от удовольствия. Не зря же такое полуобморочное состояние называли — экстазом! И поскольку тело начинало игнорировать мои желания, утопая в сладкой неге, сдерживаться было невозможно. Они были слишком хороши в этом.

— Не останавливайся! — словами было не передать, как же мне хорошо, я никогда не получала столько наслаждения за один раз. — Пожалуйста! Да!

Мой голос перехватил дикий поцелуй Фила, развернув мою голову вбок, его губы такие мягкие, припухлые и безжалостные. Я отвечала ему, растворяясь и тая в этих ощущениях. Как же это опьянительно и одурманивающе. Никогда бы не подумала, что поддамся так легко. Но сопротивляться казалось самым бессмысленным занятием из всех возможных. Он сомкнул руки на моей груди и сжал до боли. Они словно балансировали своими движениями на тонкой грани боли и наслаждения, отправляя меня куда-то далеко в другую галактику, в астрал. Я терялась в этих ощущениях и не могла отличать нормальное от поддельного. Настолько круто это было.

— Я схожу с ума? — то ли пожаловалась, то ли факт констатировала.

— А разве, похоже? — ухмыльнулся Костя, смачно шлёпнув меня по оттопыренной ягодице, оставляя ярко-красное пятно. — Нет, детка, мы только начали, и вот когда ты реально сойдёшь с ума, тогда мы и поговорим о записях моего отца.

— А я и не знал, что тебе такое по душе, котёнок, — Фил с каждым разом уменьшал амплитуду и усиливал интенсивность действия вибратора, играя с кнопками на пульте. — Но сегодня мы хотим ответов, а не просто развлечений.

С каждым разом становилось всё приятнее и приятнее, иными словами, боль покинула чат и оставила лишь иллюзию дурмана и беспомощности. Я и сама понятия не имела до этого момента, что способна на подобного рода эксперименты. Эти приятные шлепки, горящие следы, отдающие приятным жжением, грязные слова и похотливые взгляды. Это кардинально отличалось от того, что было в клубе. Там они сдерживали себя и следовали правилам. Тут же я была плохой преступницей, а они парой полицейских, проводящих допрос. Я ведь самая настоящая участница преступной организации! Чёрт возьми, у них на самом деле были на это все права! Интересно, почему они меня сразу не сдали? Но, кажется, ответ был весьма прост — два стоявших колом члена!

Мой звёздный час продлился, отнюдь недолго и кончить мне не дали. Костя с таким же самодовольным лицом стянул с себя ремень, слегка кивнув головой. Двое мужчин начинали избавляться от своей одежды. И зачем они только носили столько хлама? Меня же разорвёт от нетерпения ещё до того, как они дойдут до трусов. Но даже сквозь дурман, стриптиз я заценила и готова была поклясться, что он был специально для меня, так сказать, бонусом за то, что была послушной девочкой и не делала лишних телодвижений.

Но что-то здесь было не так, подобно затишью перед бурей. Я могла почувствовать эту непонятную ауру всем своим естеством. И вот это взволновало меня не на шутку. Никогда не была трусихой и никогда не оставляла без внимания такие сигналы. Вот только в каждом жесте, в каждом движении мужчин читалось что-то такое, неприглядное, жестокое и сводящее с ума. Они пьянили лучше любого алкоголя и заставляли голову идти кругом. Я могла лишь хватать ртом воздух и молиться, чтобы этот дурман побыстрее выветрился из головы. Только они бы не позволили такому случиться, даже за все пороли мира.

Сладкая пытка набирала обороты, и с каждым новым мгновением дышать становилось всё тяжелее. Воздух в лёгких заканчивался, и казалось, что я просто падала в пучину и растворялась в ней, без возможности вынырнуть и сделать спасительный глоток воздуха. Такое напряжение сводило с ума и выносило куда-то за пределы реального мира. Комната поплыла перед глазами, в голове зашумело, и мир в самом деле потерялся на несколько мгновений. Я не поняла, что произошло, но когда открыла глаза, то увидела лишь потолок спальни и почувствовала тяжесть одеяла. Кажется, я всё же вышла вон, пережив очередной оргазм.

— Кажется, мы всё же перестарались с ней, и она отключилась из-за перевозбуждения, — Фил сидел на диване и покачивал бокалом в руках. — Думаешь, надо в следующий раз действовать более мягко? Не хотелось бы, что наша Лиса исчезла прямо из больничной палаты, как она это может. Так что лучше из квартиры её пока не выпускать.

— Знаешь, мне кажется, если бы она захотела, то исчезла бы уже давно, — засмеялся Костя, — а раз осталась, то сама не против, продолжать эту игру. Не недооценивай её. Всё же Лису ловили многие, а поймали только мы. И то по чистой удаче и нелепой случайности.

— Хорошо, это примерно то, что можно отнести в разряд невероятно, но факт, — согласился мужчина. — И всё же, я не понимаю, каким образом, она смогла обвести нас всех вокруг пальца. За ней сотня наёмников охотится, а ни один даже близко не приблизился к тайне схрона Сивого. Да и из банка она по камерам ничего не выносила. Я понимаю, что флешки и в трусы спрятать можно, но не верю я, что твой папаша такие ценные вещи хранил на банальных флешках. Не его это уровень, не его. Хоть убей, не поверю в такой бред. А значит, что-то мы упускаем. И сопротивление Алисы очень подозрительное. Как будто у неё ничего нет, и она лишь ширма для отвлечения внимания. Ты сам сказал, это нелепая случайность. И задание Сивого, которое вывело её на нас с учётом её же собственных интересов в этом деле. Не думаешь, что очень удобно найти девчонку, которая должна хотеть нам шеи свернуть и выставить её приманкой. А настоящий курьер спокойно перевезёт записи, и на него никто даже внимания не обратит. Надо ещё раз просмотреть камеры и найти тех, кто выходил из того же банка, что и Алиса, но с огромными сумками или папками. Это пока единственный вариант, который я реально могу рассматривать.

— Ты прав, слишком подозрительно всё это и нас как будто за нос водят и не дают увидеть правду, — согласился с ним сын Сивого. — Только я всё равно не пойму, почему подставили именно её. Папаша о ней пёкся и заботился.

— Потому и подставили, — усмехнулся второй и вновь налил в стакан янтарной жидкости. — Все поверили. Что девка, которая была рядом с ним практически постоянно идеальная цель для передачи секретных документов. А тот факт, что о ней никто не знал и никогда вживую не видел, лишь будоражило фантазию. Посмотри на неё. Мимо пройдёт, ты её и не заметишь. Вылитая проститутка из дорогого сегмента. Ну приедет такая на тачке к офису или банку, твои небось и глазом не поведут. Ну кто будет в курьерах искать эскортницу? Таких штучек около богатых мужиков крутиться, как мальков около прикорма. Вроде и на рыбу, похоже, но кайф-то не тот. Что с неё взять? Трахнуть разок другой, ну инфы выудить.

— Да, я сам думал, что он её ради этого и держал рядом, — с неохотой признался Костя, — так что был удивлён, что девственница. Может, в самом деле для отвода глаз её и использовали. А что, девица красива, от такой никто не откажется. Да и голосок, когда кончает такой, что до конца дней будешь только на это и дрочить.

— Вот и делай выводы, — хмыкнул Фил, — не она это. Мы два месяца за призраком гонялись, за это время документы уже раз сто перепрятали. Придётся писать начальству, что нас жёстко поимели, причём при помощи проститутки. Не стоит раскрывать все карты.

— Да ладно, неужели ты втюрился в подозреваемую? — заржал первый, но тут же прикрыл рот рукой и кинул аккуратный взгляд в мою сторону. — Хотя я бы не отказался, чтобы каждый вечер сие чудо встречало меня на четвереньках, голой и в позе полной покорности. Или, привязанной к кровати и изнывающей от пытки вибраторами. Чёрт, любой вариант с её участием заводит почище всяких стимуляторов.

— Вот именно и упускать её не хочу, — кивнул головой его напарник. — Так что предлагаю всё же написать в рапорте, что та была обычная подстилка бандитская, которая ни хрена не знала и двинула кони, пока из неё пытались выбить признание.

— Да, за документы нам простят ненужный труп, — согласился Костя. — Только Алису надо где-нибудь запереть до поры до времени.

— Сделаете так и вообще никогда не сможете меня найти, — собственный голос показался хриплым и каркающим. — Я человек свободолюбивый и терпеть не могу всякие ограничения. Из-за вас и так едва не поседела раньше времени. А уж в клетку куковать не собираюсь. Потому, раз всё узнали, то предлагаю разойтись с миром и желательно на веки вечные. Меня не втыкает, возиться с вами двумя озабоченными шкафами. Мне в мужиках другое нравится.

— И что же? — оба кинули на меня заинтересованные взгляды.

— Мозги и деньги, — если уж отыгрывать придуманную ими на коленке роль, то без вопросов, тупой проституткой прикинуться всегда смогу, да и умной, в принципе, тоже. — У меня есть ещё кое-какая работёнка на сегодня. Если больше сексуальных практик не представится, то я бы хотела вернуться на работу и закончить проекты. И да, мне всё же придётся придумать, почему вы всё ещё не ушли на дно. Не забывайте, мальчики, вы охотились на меня, ради пустышки, а вот заказ на ваши головы был вполне реальным. Так что разойдёмся миром и забудем друг о друге.

— А не слишком ли высокого ты о себе мнения, чтобы ещё нам ультиматумы ставить и наслаждаться всем этим? — удивлённо протянул Филипп, но попыток что-либо изменить не предпринял.

— Если бы я не была такой, то и не сунулась бы к вам прямо в пасть и вы бы до сих пор бегали за собственным хвостом, не понимая, что всё кончено, — порывшись в небольшом шкафу, откопала свою запасную одежду и потопала в сторону ванной. — А теперь, хотя бы будет чем похвастаться перед начальством и другими. Вы разрешили неразрешимую загадку. И кстати, никто не знает, где на самом деле хранится компромат на власть имущих. Я лично облазила все сейфы, о которых только знала. И везде ждал облом. Так что было интересно играть в плохого и плохого полицейского, зная, что я вам всё равно ничего не смогу сказать.

— Тогда продолжим нашу игру, — неожиданно синхронно они улыбнулись и поднялись с насиженного места.

— Особенно когда ты нас так красноречиво приглашаешь, — Фил поиграл бровями, впиваясь взглядом в мою обнажённую грудь.

— У меня же… — напомнила я, — впервые…

— И ты думал, что мы выключим свет и заберёмся под одеяло? — Костя шагнул ближе, втянул меня в ванную и, взяв за подбородок, склонился, почти касаясь губ своими. — Тебе не кажется это скучным?

— Наверное, — пробормотал Фил за спиной. — Наша Лиса ещё не поняла, в лапы кого попала и всё ещё надеяться сбежать от нас.

Его тёплые ладони коснулись груди, пальцы медленно обвели контур напрягшихся сосков. Губы мягко открылись навстречу, впуская сильный напористый язык. Фил быстро подстроился под заданный ритм: вначале глубокий жаркий поцелуй на шее, потом лёгкие, почти невесомые прикосновения зубов, и снова... Костя чуть отстранился, провёл большим пальцем по моим губам, покрасневшим и влажным, и чуть отошёл, любуясь открывшейся картиной.

— Поверь, мы не сможем отпустить тебя, даже если ты захочешь сбежать на другой конец земного шара, — улыбнулся Костя, стянул трусы и перешагнул бортик душа. — Иди сюда, детка.

Я неловко перешагнула через водяной поток и остановилась, явно не представляя, что делать дальше. Но размышлять над вселенскими вопросами мне не дали. Намылив руки, Костя коснулся моей спины и заскользил по коже ладонями, окутанными пеной и густым ароматом свежести, разминая и успокаивая и так доведённое до предела ночными игрищами тело. Намылил плечи, выступающие лопатки, помассировал поясницу и спустился на задницу, которая всё ещё была слишком чувствительной после порки.

Я, тяжело дыша, прогнулась под его ласковыми прикосновениями. Ещё раз тщательно, до густой пены намылив ладонь, мужчина провёл между моих саднящих ягодиц и, надавив на шею другой рукой, указал, какое положение принять. Я послушно нагнулась, прижавшись грудью к молча наблюдавшему за нами Филу. Упёрлась руками в кафель по бокам от его мощной фигуры и крепко зажмурилась, впитывая в себя все ощущения. Можно было заранее всё объяснить, но наблюдать за моим смущением, неуверенностью и в то же время безропотным исполнением, для них было ни с чем не сравнимым удовольствием. Наверное, только возбуждаясь, я забывала, как включать голову и гонор.

— Разведи ноги, — негромко попросил Костя, опускаясь позади меня.

Я практически сразу выполнила просьбу. И в следующее мгновение я тоненько заскулила, ощутив, как чужой язык прошёлся по сжавшимся мышцам, буквально умоляя расслабиться и впустить его внутрь. Ласки выходили за пределы чего-то нормального. Смотреть это на камерах было не так стыдливо, как ощущать на себя. Уши алели, и на щеке розовел румянец. К тому же я продолжала безропотно неподвижно стоять с закрытыми глазами, согнувшись и расставив ноги. Чужая рука надавила на лопатки, заставляя опуститься ещё ниже, и я послушно распахнула рот, обхватывая губами налившуюся кровью головку. Сосать я не умела, но это не снижало моего энтузиазма в данном вопросе.

— Постарайся расслабиться, — посоветовал Фил, пропихивая член дальше в рот.

— Будет неприятно, но потерпи, котёнок, — еле слышно за шумом воды прошептал Костя.

Один палец проник легко, и я застонала, от новых ощущений. Кое в чём они были правы. Я сроду не позволяла себе таких игр с собственным телом. Чуть покачав им в стороны, Костя сразу ввёл второй и немного подождал, пока ослабнет давление. Я же хотела возмутиться, но не смогла, рот был занят, а тяжёлая рука на макушке не давала перевести дух. Костя развёл пальцы, провернул и ещё немного развёл, приходясь по влажному нутру. Его собственный член уже стоял, напряжённый и твёрдый. Мне хотелось, чтобы меня без затей вколотили в поджарое тело, на которое я опиралась, но сама понимала, что нужно ещё подождать.

Я была слишком узкой и плохо растягивалась, что не давало просто сорваться. Всё же вредить мне никто не собирался. С этим процессом нельзя торопиться, чтобы я в самом деле не оказалась в больничке. Толщина членов, у обоих была не маленькой и для узкого лона, задачка та ещё. Поэтому Костя продолжал медленно подготавливать меня, разводя пальцы сильнее, чем мне могло понравиться. Процесс всё равно затянулся… Пальцы стали двигаться легче, но теперь мужчинам нужно было немного успокоиться, иначе всё только подготовкой и ограничилось бы. Потому что ночью от желания изнемогала не только я. Они также терпели и не давали спуску своим желаниям.

— Алис, — позвал Костя, вынимая из меня пальцы.

— Да, — застонала я, когда член Фила покинул мой ротик.

— Ты только наша, — вжав меня спиной в грудь Кости, Филипп подхватил за бёдра и заставил обхватить его талию ногами. — Будет больно, но недолго.

— Жалко не взяли с собой презервативы, — выдохнул другой, потираясь о мою задницу стояком. — Но обещаю, в следующий раз будет ещё лучше.

— О, детка, ты просто сводишь с ума, — головка члена прижалась к входу в моё тело. — Так бы и трахал тебя все выходные.

— А неплохая идея, — усмехнулся Костя мне в плечо, надавливая на поясницу и заставляя прогнуться, — по пятницам начинаем в клубе, а затем все выходные трахаемся в квартире или отеле, или где фантазии хватит.

— Если вы оба сейчас не заткнётесь, — прохрипела я, — то клянусь, найду тех, кто меньше разговаривает и больше двигается! Мне ещё на работу надо успеть, так что активнее мальчики, шевелите задницами.

— Ох, кто-то решил поиграть в госпожу, — улыбнулся Фил, втягивая меня в поцелуй.

— Но об этом мы поговорим потом, — Костя перехватил меня за шею, — расслабься, никто больше не прикоснётся к тебе даже пальцем.

— Пусть смотрят и завидуют, — простонал мужчина передо мной, — а со всем остальным мы разберёмся потом.

— Даже если захочешь сбежать, — Костя навалился, сильнее вжимая меня в другого, — то у тебя не выйдет, мы найдём тебя, и твоя очаровательная задница огребёт по полной программе. Поняла, детка?

— Да, — судорожный вздох сорвался с моих губ, и мир уплыл за пределы этой уютной вселенной на троих. — Я останусь. Только запомните, уже не уйду, даже если станете выгонять и измен не прощу. Вы только мои!

— Идёт, котёнок, — укус стал ответом на все вопросы.