За гранью их власти

Глава 5. Решимость

Чёрная вуаль закрывала лицо, я стояла и как каменное изваяние пялилась перед собой. Кто-то в толпе рыдал, не переставая. Даже на лицах суровых мужиков читалась обида и обречённость. Если бы Милена сразу сообщила о том, что к ним ворвался Костя и начал угрожать расправой. Если бы вызвала полицию, а не пыталась вышвырнуть неугодного пасынка из дома. Ничего бы не произошло… Теперь же она стояла и сверкала довольной рожей, считая, что всё имущество достанется ей одной. Дочь Саши вообще не понимала, зачем её сюда привели, и лишь залипала в телефоне, пытаясь подобрать ракурс, чтобы сделать удачное фото у гроба.

Чтобы кто не говорил, а любовью тут и не пахло. Я пыталась узнать у Тетеря, что случилось в ту ночь, но он лишь отмахивался от меня и говорил, что Сивый просил не впутывать меня в это дело. С одной стороны, я прекрасно его понимала. По идее меня уже в стране должно было не быть. Но с другой, я бы ни за что на свете не позволила уродам, навредившим моей семье, остаться безнаказанными. Кто-то хотел на них компромат… Он его получит! Любой ценой, я добьюсь того, что оба мерзавца понесут заслуженное наказание. Костьми лягу, но сделаю!

Если так подумать, никто кроме меня, не знал о том, что Милена не получала в этом случае практически ничего. Пару миллионов и квартиру, в которой сейчас жила. Всё остальное, согласно завещанию Александра Степановича, переходило мне по праву преемствования. К тому же документы на удочерение поразили до глубины души. Когда адвокат протянул мне их и сказал, что единственное, чего не хватает моей подписи, как опекуна Софии, едва не разрыдалась. Неважно, как закончу я. Всё наследство и имущество переходило моей сестре, которая даже не знала о том, что уже некоторое время являлась миллиардершей.

Сомневаться в решениях, принятых директором, никто бы не стал, но нашлось множество желающих урвать лакомый кусок от его наследства. Потому я стояла и боялась лишний раз вздохнуть. Присев на оградку чьей-то могилы, поняла, что ноги совсем перестали меня держать. Казалось, что они просто возьмут и переломятся под моим весом. В груди яростно бушевало пламя и хотелось завыть раненым зверем. Но показывать эмоции было нельзя. Слишком много тех, кто с радостью бы вонзил в меня зубы, покажи я слабину хоть на мгновение. Такого счастья я им точно не предоставлю. Обломятся!

Молчание повисло тяжёлым грузом в тишине кладбищенских угодий. Служба уже закончилась, и люди медленно расползались кто куда. Оно давило на плечи и заставляло сердце предательски сжиматься в груди. Я видела, как туман заволакивал лица тех, кто растворялся в сырой мгле дождливого дня. Всё пространство заволокло ощущением надвигающейся бури. Оно разрывало грудь и, казалось, в воздухе проскакивали электрические разряды, которые распугали всех жалких и убогих крыс, которые боялись не успеть урвать столь лакомый кусок от общего пирога, к которому и не приглашали. Люди слишком алчны, чтобы скорбеть по-настоящему, а рядом со мной и вовсе были те, кто готов мать родную продать, за хрустящую банкноту.

Я старалась дышать медленнее, опустив подбородок к груди, и не встречаться взглядом с теми, кто сейчас пытался угадать, что же будет дальше со всем этим делом. Если уж они так в открытую никого не стеснялись, то я была им неровня. Оставалось только понять, как лучше действовать самой. Отсвечивать я не собиралась, да и после того, как с двумя монстрами будет покончено, в Москве мне в самом деле делать было нечего. И по какой причине в этот раз я хотела послушаться Сивого и принять его совет как должное. Моя мать не могла никак повлиять на моё решение, денег, оставленных мне Сашей, хватило бы не только на операции, но и на комфортное существование. Но без врача, это бессмысленно. А тот, кто мне был нужен, сидел… И вряд ли выйдет до самой своей смерти. За такие статьи не отпускают… Тетерь о том тоже погоревал!

На периферии сознания я слышала приглушённые шепотки, которые перерастали в напряжённый гул, словно кто-то потревожил мерно дремлющий улей и теперь пчёлы горели желание отомстить идиоту. А после меня догнал страх и осознание того, что я больше никогда не смогу его увидеть, что я в самом деле осталась одна-одинёшенька на произвол судьбы с сестрой на руках. Даже уговоры моей бабушки, не могли бы выдернуть меня из этого полумрака дурных предчувствий и неправильных мыслей. Возможно, имей я шанс отмотать всё назад, немедля сбежала бы заграницу, сразу же, как подписала документы у адвоката, но теперь оставалось лишь расплачиваться собственной головой за желание отомстить тем, кто превратил мою жизнь в кромешный ад. Удаляющиеся шаги присутствующих людей, отдавались в ушах похоронным маршем и гулом разбитых и сломанных надежд.

После того как все звуки окончательно смолкли, я полностью потерялась в пространстве и думать забыла о том, где сижу и как выгляжу со стороны. Мне даже показалось, что я осталась одна в этом кромешном аду. Но стоило поднять глаза от сырой земли, как два серых омута, словно затянули меня в свои сети. Он смотрел так пристально, что у меня пустой желудок в буквальном смысле прилипал к позвоночнику от страха и паники. Я незадачливо дёрнула руками, пытаясь скинуть это липкое ощущение, хотя прекрасно знала, что человек передо мной понятия не имел кто я, да и вуаль скрывала лицо, не давая разглядеть ничего. Теперь нас тут было лишь двое… И этот кошмар захлестнул с головой.

— Я не помешаю? — Костя смотрел на меня так, что каждая клеточка тела дрожала в страхе и панике при виде его лица.

— Это кладбище, тут каждый имеет право прощаться, — хрипло выдохнула я, стараясь шевелить сведёнными судорогой челюстями.

— Вы знали моего отца? — ещё раз внимательным взором окинул он меня с головы до ног.

— Простите, я к другому, — показала себе за спину. — Просто тут легче…

— Ох, тогда, прошу прощения, — он тут же потерял ко мне всякий интерес, уставившись на взъерошенный холм земли.

В голове блуждала чёртова куча мыслей, но ни одна из них не могла бы помочь мне в побеге от этого дикого монстра. Судорожно сглотнув, я постаралась придать лицу хоть какую-то уверенность. Перед ним блефовать было опасно... Сейчас всё слишком остро и буквально на грани, если он запомнит меня, мой голос, моё лицо… Всё, ради чего я осталась в Москве, немедленно рассыплется истлевшим пеплом надежд. Это стала бы самым грандиозным провалом из всех возможных. Чтобы вот так, попасться на глаза человеку, которого обещала стереть в порошок! Насколько неудачливой неудачницей я должна была выглядеть в глазах судьбы? Вероятно, сто десять процентов из ста доступных, для попадания в неловкие и тупые ситуации.

Словно он мог прожечь меня взглядом и влезть в голову, чтобы увидеть, какие планы мести я вынашивала. Такая сосредоточенность пугала… И это трепетом прокатывалось по телу, загоняло в угол и ставило в тупик. Как спастись от того, у кого военная выучка была лучше, чем у любого, с кем мне доводилось иметь дело? Вопрос без ответа… Может, мне стоило немедленно развернуться и сбежать? Вот только вряд ли бы это спасло. Оставалось лишь стоять и доигрывать взятую на себя роль. Слёзы заскользили по щекам, и тихий всхлип сорвался с губ. Стоило утихнувшей за три дня истерике вновь нагрянуть на огонёк, как Костя потерял ко мне всякий интерес. Кладбище, место для скорби, а не для мести… И всё же, мне было любопытно: что он тут забыл.

— Такого конца этой истории ты хотел? — из кармана чёрной куртки он достал бутылку водки и вылил часть на могилу, и сделал хороший такой глоток. — Чтобы я стоял перед твоим крестом и винил себя в том, что ты сдох? Лучше бы я тебя посадил! Но ты выбрал поиграть в благородство… Смешно! Убил мою мать, а меня решил пожалеть… Ненавижу тебя… Сколько бы времени ни прошло, всё равно буду ненавидеть! Ты был самым дерьмовым отцом из всех возможных. Так зачем же ты подставился под пулю? Чтобы Милена не села? Так, я её всё равно посажу… За твоё убийство и за нападение на сотрудника при исполнении… Ради кого ты защитил меня? Чтобы попробовать, грешки отмыть? И почему мёртвые не говорят…

— Потому что мёртвым уже нет никакого дела до живых, — второй шкаф нарисовался рядом с первым. — Кость, завязывай сопли жевать. Радуйся, что не ты тут лежишь, а он.

— Филь, иди в сраку, не до тебя сейчас, — криво улыбнулся первый, — прикинь, он же реально меня закрывать начал, когда эта овца палить стала. Думал, сдохну, а наутро в палате очнулся. Заведующий отделением лично проверил всё, вздохнул, а потом сказал, что отец мой того, умер… я сперва ни черта не понял, а потом он мне отдал отцовский портсигар, который тот всегда в кармане таскал… А он на сквозняк… С такими ранениями в боку не живут… И что мне теперь делать?

— Пока искать девку, которой он ключ передал, — вздохнул Хренов, — если мы её не найдём до конца месяца, нас с тобой сюда же положат. Кто же знал, что только твой папаша знал где схрон. Не бери ты в голову. Мы всё тут не без греха. Хотел бы, давно с ним общаться начал, а на могиле слёзы льют только бабы. Может, вам водичке? А то вас шатает? Женщина? Вы вообще меня слышите? Скорую?

— Нет, — кое-как выдавила из себя и сползла по оградке на сырую землю, начиная рыдать уже полноценно и не сдерживаясь.

— Хватит тебе людей пугать, — вздохнул Ефремов и подхватил друга под руку. — Не будем вам мешать. Простите, ещё раз, что потревожили.

— Где эту девку, проклятую, искать? — уже уходя по аллее возмущался Филипп. — Никто вообще не знает кто она и что она! Все информаторы в один голос орут, что её Лисой все называют! А в честь чего? Рыжая? Бесстыжая? Хитрая? Секси-куколка? Таких две трети Москвы и как нам её искать? Даже возраста не знаем! А найти как-то надо…

Я никогда не задумывалась о своей судьбе. О спокойной и, наверное, для некоторых скучной жизни среднестатистической женщины. Когда каждый твой день похож на другой и расписан до мелочей — хотелось пристрелиться. Скучная и унылая рутина перестала меня привлекать, ровно в тот момент, когда в жизни появились парни и Сивый. Они перевернули всё с ног на голову. И вот впервые мне захотелось повернуть время вспять. Перечитать прошлое и вычистить из него всё, что наполняло красками. Превратиться в серую и незаметную мышку, на которую любому прохожему будет плевать с высокой колокольни. Только никто не позволит этому случиться, как бы сильно я того ни желала на самом деле. Даже я не соглашусь…

Даже отрёкшись и громко хлопнув дверью, я осталась той, кем была до этого момента. Поменяв фамилию, сменив дом и страну, тень прошлого станет преследовать меня повсюду. И старайся не старайся, в конечном счёте ты поддашься искушению и вернёшься туда, где тебе легко и комфортно. В лапы безумия, от которого бежала. У меня не было личной жизни, не было завтраков в семейном кругу, не было совместного отпуска. Моя жизнь развалилась в одну ночь и во вторую окончательно сломалась. Искра, которая гнала вперёд, истлела и больше не казалась столь ослепительной, что за ней хотелось идти сквозь года.

И я бы ни за что на свете не подумала о том, что в конечном результате я останусь в гордом одиночестве в этом кромешном аду, затянутом поволокой тьмы. В этом мире было три основных критерия для определения положения в обществе. Деньги, власть и симпатичная мордашка. Я имела всё, чтобы жить и не думать о том, как выживать. Вот только каждый раз, когда я хотела мирно существовать в обществе, наступал какой-то очередной звездец, который подталкивал меня всё глубже в яму тьмы. Хотя Саша не раз и не два повторял мне, что мне и не нужно тащить всё на себе, что всегда надо использовать людей, как инструменты, я впервые осознала всю сложную подоплёку его нравоучений. Когда его уже не стало…

Наверняка за эти два дня меня моя жизнь буквально перевернулась с ног на голову. Парни знали, что я часто пропадала за работой, которую брала на дом. Бумаги, поиски, взломы... К тому же дело, которое мне передали, обладало наивысшим приоритетом и могло значить свободную работу за пределами офиса. Никто не почесался бы меня найти. Сивый, прекрасно это понимал и мог легко сказать мне правду, но не стал… Знал же, что я распсихуюсь ещё больше и устрою настоящую охоту за головами. А теперь не знала, как уговорить собственные эмоции стать более адекватными и простыми, прийти в себя и не терять головы от всего случившегося со мной беспредела… Да и как тут быть-то?

И осознание этого прискорбного факта начало тяжёлым грузом давить на плечи. Я не хотела доставлять этим уродам такое наслаждение и позволять творить в моей жизни всё, что им вздумалось бы. Под конец таких идиотских рассуждений я просто не выдержала и разревелась, как маленькая. Начала шмыгать носом и пускать слюни, подвывая на одной протяжной высокой ноте. Если у судьбы была совесть или капелька сострадания, то она непременно наградила бы меня. Короткая усмешка над столь тупой мыслью, а за ней новый поток слёз, которые я так долго держала в себе. Сейчас на кладбище я могла себе это позволить. Тут больше никого не осталось…

В моей никчёмной жизни давно всё сломалось. Какое бы событие ни наступило, всё обязательно шло кувырком. Не стань меня сейчас, никто бы ни о чём не пожалел. А были ли вообще в этом мире люди, который потерял бы хоть что-то от моей смерти? Мать, прикованная к аппаратам? И, возможно, сестра, у которой вся жизнь впереди? Остальным же, мне, казалось, было наплевать на такую маленькую и глупую девочку, которая возомнила о себе невесть что и теперь пыталась бороться с целым миром, не понимая, что все её попытки тщетны. Вот такая неприятная правда, осевшая на мои плечи липким покрывалом страха.

А теперь ещё и преследование со стороны тех, за кем я сама вела охоту. Благо никто из них понятия не имел, как я выгляжу. Это радовало. Сивый хорошо прятал тех, кто нёс ему золотые яйца и не позволял посторонним глазам вмешиваться в дела офиса. Вся внутренняя кухня была сугубо личным пространством, куда допускались лишь избранные люди. И вряд ли у этой сладкой парочки, которую я ненавидела до глубины своей души, имелись реальные способы получить досье на меня. Большинство и вовсе не предполагало, что в нашем офисе работала девица, которую можно было назвать Лисой. А я была… Одна-единственная и неповторимая.

Усмехнувшись своим мыслям, попыталась привести голову в порядок. Но пока в черепной коробке блуждал только туман. Поднявшись на подрагивающие ноги, я уцепилась сведёнными судорогой пальцами за чью-то оградку и медленно поплелась к выходу с кладбища. Не стоило дальше тревожить покой усопших, они своё настрадались, а я тут слезами всех топила. Пусть было горько и противно от самой себя, но следовало как-то разобраться в собственной голове и найти силы, бороться дальше. Никто не идеален, даже если мне приказали бы исчезнуть, от своей мести я не отказалась бы. Тут уже дело принципа довести всё до конца!

Тряхнув головой, поправила шляпку и достала ключи от машины. Повод не пить и повод не снимать вуали. Никому не нужно знать, что на похоронах присутствовал кто-то, чьё присутствие было бы трудно объяснить с любой точки зрения. Они могли распинаться о чём угодно, но пока тайна оставалась тайной, никаких прямых доказательств не появилось бы. А сейчас моя личность стоила слишком дорого, чтобы отдавать её задаром. Нет, голубчики, мы ещё с вами повоюем, и я заставлю умыться вас кровавыми слезами. Да, мы не в Италии, но вендетту никто не отменял. Сивый имел своё мнение на этот счёт, у меня оно своё… И отказываться от своего права на месть я не собиралась. Эти двое слишком много у меня отняли, чтобы я проявила милосердие.

Ещё раз вздохнув, вытянула себя из колючего оцепенения и поспешила по своим делам. Сегодня надо подписать все документы у адвоката и появиться к нотариусу, чтобы подать документы на процедуру наследования. В свете вновь открывшихся обстоятельств Милена ничего не получит. Я костьми лягу, но сделаю так, чтобы она страдала до конца своих дней. Тюрьма, слишком райские для неё условия. Эта змея подколодная и там устроиться с комфортом. Нет… Не дождётся! Думала, вылезла из нищеты, соскребла себя с самого дна? Я докажу ей, что она никогда там не была. Ад начинается там, где ты уже не можешь даже дышать, там, где твоя жизнь не стоит ничего, там, где кроме тебя, больше никого не осталось. Лишь выжженная дотла надежда и сломанная вера в светлое будущее.

Вот это настоящий ад, когда ты не в состоянии ничего изменить, когда твой единственный шанс на спасение утекает подобно воде в решете. И это печалило сильнее всего. Как бы на душе ни было погано, в первую очередь следовало думать о том, что это не последний бой. Что это лишь начало сражения, которое по итогу станет решающим. И хотя никто больше не выступает со мной плечом к плечу, в конечном счёте я стану той, кто закончит эту партию. Пусть остальные смотрят со стороны и переживают. Если бы я имела возможность повлиять на расклад, давно бы это сделала. А так мне оставалось лишь сражаться лицом к лицу с теми, кого ненавидела всеми фибрами души.

— Дорогой, ты уверен, что нам нужно в это странное место? — блондинка осмотрела парковку перед кладбищем полным непонимания и ужаса взглядом.

— Ангелина, возьми себя в руки и не вызывай у прохожих подозрений, — потребовал Филипп. — Тебе надо найти одинокую девицу, причём по описанию очень молоденькую. Возможно, несовершеннолетнюю. Справишься и не сядешь за наркоту, не справишься, пойдёшь по полной! Поняла меня?

— Но, я понятия не имею, на кого обращаться внимания? — склонив голову набок, она с удивлением рассматривала серьёзное лицо полицейского. — Это что какие-то ролевые игры по типу найди, то не зная что?

— Если бы я знал, как она выглядит, то не стал бы припрягать тебя, — с тяжёлым вздохом сказал мужик и закурил, — только ради всего святого, не падай в обморок. Это не простая малолетка, а золотая. Наш билетик в счастливую жизнь.

— Дорогой? — удивлённо вскинула та бровь и припала к широкой груди этого перекаченного шкафа два на два. — А если я хорошо справлюсь со своим заданием, купишь мне новую сумочку?

— Если хорошо справишься со своим заданием, я трахну тебя так, что ты ходить не сможешь, — заржал тот, не стесняясь людей вокруг. — А если потом всё же сможешь ходить, то куплю тебе эту сумочку. А Кирюха ещё и туфли в благодарность за проделанную работу. И я сейчас не про твой первоклассный минет, а про найденную девку!

— Что это за девка вам всем так нужна? — тут же перестала ломать комедию крашеная мадам далеко за тридцать. — Это же не просто какая-то нижняя, которая сбежала, прихватив с собой пару миллионов? Давай колись.

— Это наша новая инвестиция, — усмехнулся тот, — девица настолько богата, что Киря хочет придушить её собственными руками. А вот что эта за девица никто не знает. Слышала про сокровища мёртвого короля? Она ключик к нему.

— Воспитанница того головореза, за которым вы седьмой год гоняетесь? — удивлённо вскинула та бровь. — Разве её не убили, когда вот этот придурок на тот свет отправился.

— За языком следи, тварь, — Хренов мгновенно выбросил руку вперёд и сжал женщину за горло, пока та не начала хрипеть. — Иначе следующий раз ты будешь уже не со мной разговаривать, а с Кириллом и на него твой голосок не подействует. С Хозяином так не разговаривают или ты совсем берега попутала?

— Простите, Господин, я больше так не буду, — едва не закатив глаза, блондинка обмякла в стальной хватке.

— Умная девочка, — кивнул тот, — но это будет нетрудно. Сейчас с кладбища практически все разошлись, а вот её не было. Покрутись около могилы и поищи следы. Если будет спрашивать, скажи, что любовница покойного. Вряд ли она их всех знала.

— Хорошо, — согласилась та, как только получила свободу.

— Вали, давай, — мотнул головой мент и отшвырнул блондинку от себя. — Её тачка всё ещё стоит, значит, успеешь.

Сжавшись в комочек, я, шатаясь и едва ли не падая, поплелась в противоположную сторону от них. Похоже, где-то на небе, кто-то кому-то дал, раз удача повернулась ко мне правильным боком. Они знали мою машину и решили ловить на живца. Если бы я нажала не брелок раньше, чем услышала разговор, то уже, возможно, не вернулась бы к сестре. Игра переставала быть простым развлечением и принимала серьёзный оборот. Позвонив Роме, попросила забрать меня с ближайшей остановки. А машину… Придётся пустить в утиль. Слишком уж приметная деталь моей повседневной жизни.