Заберу твою дочь

Глава 10

Вылазка удалась. Водитель отвез меня домой, ничего не заподозрив. Мое настроение было на высоте. Даже лучше. Я никогда не ощущала себя такой энергичной, веселой, а все из-за него. Из-за этих голубых глаз, в которых я тону от каждого его взгляда на меня. Доброго взгляда, милого и нежного.

И даже мысли о предстоящей свадьбе меня больше не пугают. Потому что не будет этой чертовой свадьбы. Я не выйду за Тимура, как бы мой отец не настаивал.

И даже если Демид не тот самый мужчина, который мне определен судьбой, с ним я познала новое чувство.

И все изменилось…

Не успели мы въехать во двор, как я увидела знакомую машину Рагимовых. А значит, Тимур и его отец снова ужинают у нас.

От хорошего настроения ни осталось и капли радости. Захожу в дом и с порога слышу:

— Самира, дочка. Где ты ходишь? — спрашивает отец.

— Здравствуйте всем. Я на работе была. — Прохожу в гостиную.

За столом сидит вся моя семья и семья Рагимовых. Ненавижу маму Тимура, опять начнет меня критиковать. Уже начала…

— До ночи на работе, где это видано, Аслан. Когда Самира станет нашей, Тимур ей не позволит работать. Женщина должна домом заниматься, детьми, а не плясать целыми днями.

— Я и не пляшу. Я учу детей танцевать, — с несвойственной мне дерзостью отвечаю неприятной женщине.

— Это одно и то же, Сами. Зачем тебе это? Своих детей будешь учить.

— Это часть моей учебы. Мне и в институт нельзя будет ходить?

— Образование не так уж и важно, хотя институт, пожалуй, закончить стоит. Но не эта твоя работа. Аслан, как ты ей позволяешь? — начала она было учить отца. Но моего отца нельзя учить. Никому. Даже ей.

— Диплом Самира должна получить. Я на этом настаиваю, — сурово заявил отец, чем немного утихомирил женщину.

— Получит она свой диплом. Я знаю, что беременным скидку делают на экзаменах. Как раз к тому времени и внуки на подходе будут…

Мерзкая дама несла еще что-то, но я не слушала. Я смотрела только на отца. Неужто он мне такую свекровь желает? В такую семью отдать меня хочет?

За что он так жестоко со мной?

— Самира, садись за стол. Поужинай, — мама вдруг включилась в разговор. Она настолько редко разговаривает, что иногда я забываю, как звучит ее голос.

— Нет, спасибо. Я что-то себя неважно чувствую. К себе пойду…

Разворачиваюсь и ухожу. Лишь краем уха слышу:

— Со здоровьем проблемы? — спрашивает будущая свекровь. Ее только это беспокоит — чтобы товар был не бракованный. Чтобы потомство давала — гарантия соития империй.

В комнате закрываюсь и первым делом за телефон. Нам с Настей нужно срочно что-то придумать, чтобы я осталась у нее завтра ночевать. И она придумает…

Я уже у нее оставалась, не думаю, что отец будет против. Хотя, учитывая его настроение последнее время и мое дерзкое поведение, может и запретить.

С Настюхой проговорили около часа. Для нас это ерунда, мы можем и больше.

Гости все не уезжают, вижу их через окно в гостиной, пока качаюсь на качеле во дворе. Раньше тут стояли детские качели, но мы выросли, и я купила другие, закрытые. Будто в коконе, прячусь от всего мира.

Люблю тут сидеть, тихо…

— Привет. — Арман из-за угла выходит. — Ты чего здесь? Не холодно?

— Привет. Вот сижу, с Настей болтали. А ты чего?

— Вызвали на работу.

— Присаживайся, составишь мне компанию. Не знаешь, эти скоро свалят?

— Не знаю… — отвечает, но на качелю не садится. Соблюдает субординацию, что отцом оговорена.

— Оставь нас, — откуда ни возьмись нарисовался Тимур. Армана выгоняет пренебрежительно, мне это не нравится. Он хоть и водитель, но еще и мой друг.

Махнула головой Арману, и он уходит. Тимур садится в качелю, хоть я не приглашала.

— Ты не обращай на маму внимания, она всегда лезет туда, куда не просят. Когда мы поженимся, я ей не позволю в моей семье командовать, — говорит то, во что сам не верит. Тимур всегда был маминым любимчиком.

— Ты хочешь на мне жениться? — В лицо его вглядываюсь. Тимур — завидный жених. Красивый, умный, с кучей денег, но не мое…

— Не совсем тебя понимаю.

— Ты влюблен в меня и хочешь жениться? — спрашиваю в лоб, не боясь, что он отцам все расскажет.

— Договор есть договор. А у тебя что, есть сомнения по поводу свадьбы? — Глаза прищурил. Они у него сразу другими стали. Обычно Тимур милый, а сейчас… надменный.

— Ты не считаешь, что это неправильно? Какой договор? Мы же живые люди, а если мы не хотим?

— Это ты не хочешь, как я вижу…

— Не хочу, Тимур. Рано мне замуж.

— Нормально. Возраст подходящий. И раньше выходят. Отцу сказала, что не хочешь свадьбу?

— Его это не волнует.

Зря я искала поддержки. Тимур тоже не на моей стороне.

— Вот и выброси эти мысли из головы. Через два месяца мы все равно поженимся, — говорит и усмехается. Раньше он не был так в себе уверен. Наоборот, он казался скромным…

Бессмысленный разговор. Встаю с места и хочу уйти.

— Посмотрим…

Тимур ко мне подлетает быстро, резко. За руку хватает и ближе к себе притягивает.

— Посмотрим? Нечего смотреть. Твой отец пообещал мне тебя, а значит, это будет. И не смей позволять себе так со мной разговаривать, поняла меня?

— А что ты мне сделаешь, Тимур?

— Я могу тебя и до свадьбы себе забрать. И делать все, что пожелаю. — Пальцами по щеке проводит, а я дергаюсь. Его прикосновения, как ожоги, боль причиняют. А еще — отвращение…

— Убери от меня свои руки, убери! — Вырваться пытаюсь. Не выходит никак.

— Только ты моей окажешься, я тебя приструню. — Вновь ухмыляется и к губам моим тянется…

— Отпусти. — Толкаю его, а он будто замахивается.

— Руки убрал! — слышу строгий голос Армана откуда-то сзади и вдруг чувствую облегчение. Он меня в обиду не даст.

— Вали отсюда, тебя никто не звал, — Тимур снова позволяет себе говорить по-хамски.

— Сами, отца позвать? — Арман знает, чем припугнуть нахала. Тимур меня тут же отпускает и уходит. — Ты в порядке?

— Нет, Арман. Я не в порядке. Если я выйду за него замуж, мне конец.

Вижу в глазах водителя жалость. Жалость ко мне. Даже простой парень, водитель, понимает всю мою боль.

Даже он, но не моя семья…

Утром встаю, спускаюсь на кухню. Мама одна сидит за столом с чаем и книгой — привычная картина.

— Доброе утро, мам.

— Доброе, Сами. Завтракать будешь?

— Нет. Я поехала прогуляться с Настюхой.

— Позвони отцу. Водителей нет, пусть пришлет кого-то.

— У меня есть права и своя машина.

— Сами, дочка. Не зли отца. Разозлился же…

— Мама, а у тебя счастливая жизнь? — спрашиваю и напротив сажусь. Вглядываюсь в ее грустные глаза. Они всегда такие.

— Не понимаю тебя?

— Ну ты нас родила, любишь, это понятно. Но в браке с отцом ты была счастлива?

— Дорогая, счастье — понятие…

— Мам, перестань, — перебиваю, потому что не хочу слышать эти заезженные фразы. — Я задала простой вопрос. Ты такую себе жизнь хотела?

— Не совсем, — впервые честно ответила.

— И мне теперь желаешь того же?

— Сами…

— Свадьбы не будет, мама. Я за Тимура замуж не выйду. Я не похороню себя в большом доме, где слово боятся сказать хозяину. Я не стану для них инкубатором, который внуков будет строгать. Ясно?

— Ох, милая. Отцу так не скажи.

— Скажу. И тебе сейчас говорю. Я не хочу жить жизнью, что ты сейчас живешь. Да ты не живешь. Только ходишь, как приведение. Слово сказать боишься, посмотреть как-то не так. Я так не хочу, мам…

Но мама молчит. Она привыкла молчать. Лишь печальными глазами на меня посмотрела.

— Отец улетел в Москву. Срочное что-то. Вернется в понедельник.

— Я сегодня у Насти ночую. У нее родители в гости уехали, она боится одна ночевать.

— Отец…

— Скажи, что я заболела и сплю. Необязательно отчитываться о каждом моем шаге.

— Он узнает…

— Мне все равно. — С места встаю. В прихожей ключи от машины беру. Выхожу из дома.

И правда машин во дворе почти нет. Но моя одиноко стоит у забора.

Скучала…

И я по ней.

За руль прыгаю и вперед.

— Вот это мы ее ушатали, — Демид смеется, а я назад глянула. Лиза мило спит в детском кресле, склонив на бок голову.

Прогулка в парке была веселой. Мы ели вату, пили молочные коктейли и катались на каруселях. На тех, где Лиза прошла по росту.

Она была в восторге. И я не меньше. День выдался солнечный. Правда, ноги немного устали. Я бы тоже с радостью сейчас легла спать.

— Устала малышка, — говорю и перевожу взгляд на Демида. На него можно просто смотреть и получать наслаждение. Светлые волосы лезут ему в глаза, и он постоянно убирает их назад…

— Давай я тебя довезу до подруги, а потом уже Лизку домой закину?

— Да, давай.

— Во сколько заехать?

— Часа через два. Жарко, я хочу встать под холодный душ.

— И я. Ты сегодня до скольких свободна?

— Я у Насти ночую… типа, — отвечаю и чувствую смущение. Сама говорю мужчине, что эту ночь могу провести с ним. Но не в том смысле…

— Вот как. — Вижу его улыбку. — Ясно. Значит, мне нужно прибраться в квартире перед тем, как за тобой ехать.

— Я не в том смысле, я просто хотела сказать, что нет конкретного времени… — пытаюсь оправдаться, но выходит не очень.

— Самира, перестань. Я понял.

К окну отворачиваюсь. Уж очень он пристально смотрит. А я не могу взгляд этот вынести. Захлебываюсь смущением и улыбаюсь.

— Намываешься, трусы в цвет лифака напялила. Ты что, решила дать ему свой цветок сорвать? — снова Настюха говорит о таких вещах…

— Настя! Ты чего? — Слова подруги меня в краску вогнали.

— Ну а что? Давно пора.

— Ты же знаешь, что мне нельзя.

— Кто сказал?

— Насть, не придуривайся. До первой брачной ночи нельзя.

— Твою мать, что мне теперь делать? — пытается изобразить ужас Настюха, но не получается. Закатывается от смеха.

— Тебе можно. У тебя с этим не так строго, как у меня.

— Конечно, можно. Я и Арманчику так сказала. Мне можно, бери целиком. — хохочет Настя, а я не могу разобрать, шутит она или всерьез.

— Ты что, с Арманом… Ну это?

— Господи, Сами, ты же взрослая девка. Что ты боишься даже слово это произнести? Секс, трах-тарарах. И да, переспала я с твоим Арманом.

— Что ты сделала? — Закрываю свой рот ладонями.

— Ну я не ты. Я свой цветок давно сорвала. А Арман… Ты вообще видела его? Он же такой классный. А голый он…

— Остановись, — торможу подругу, которая уже немного закатила глаза, вспоминая тело моего водителя. — Я не хочу знать подробности.

— В общем, Сами, я тебе рекомендую проредить свою клумбу.

— Ой, все. Хватит, у меня живот разболелся от смеха. Ну вы даете. Ладно ты, но Арман с виду такой робкий парень.

— Вот именно, с виду. Как зажал, у меня шанса не было… Руки свои только мне в трусы…

— Стой. Все. Я серьезно. И вообще мне пора.

Торможу подругу, а та ухохатывается. Глаза горят. Точно влюбилась в моего водителя. А он? Надо бы узнать.

Надеваю сарафан. Оставляю телефон у Насти и выхожу из дома.

— А у тебя красивая квартира. — Оглядываюсь по сторонам и прохожу в гостиную-кухню.

Демид суетится. Пакетами шебуршит.

— Обычная. Я тут особо и не бываю, так, сплю только.

— Помочь?

— Давай. Я в ресторане еды взял, поужинаем?

— Поужинаем. Я голодная.

— И как тебе удалось к подруге вырваться? Да еще и с ночевкой?

— Отца нет в городе. Я у Насти свой телефон оставила. Отец отслеживает геолокацию.

Демид перестает улыбаться, лишь с жалостью взглядывает на меня.

— Звучит ужасно.

— Все и есть ужасно. — Накрываю на стол. Сегодня на ужин морепродукты — не удивил. У него же свой ресторан. Но, как я помню, готовят там очень вкусно.

Демид достает приборы, и мы садимся.

— Значит, свадьба скоро? — говорит так, будто это шутка. Для меня это лютый кошмар.

— Скоро.

— Не делай такое лицо, будто это неизбежно.

— Так и есть.

— А я тебя выкраду и увезу… — Вот дурачок.

— А потом мой отец убьет нас обоих.

— Плевать. А ты бы сбежала со мной? — Он как что спросит…

— Зачем говорить о том, чего не будет.

— Ты ведь меня совсем не знаешь, Самира.

— Вот именно. Так расскажи. Какие у тебя отношения с родителями?

— Никаких. Я детдомовский.

— Ты серьезно? — никак не ожидала я такого ответа.

— Ага. Понятия не имею, кто мои родители и есть ли вообще.

— Не искал?

— Конечно, нет. Мне похеру, кто они, если живы еще. У меня заебись все.

— Я не думала, что ты из детского дома… Ты успешен.

— Это все отец моего друга, Соболя. Мы прям со школы сдружились. Трое нас пацанов было. До сих пор дружим. Я рассказывал. После школы дядь Гера нас всех в институт и пристроил. Ну Сема сам поступил, он пиздец умный. А вот мы «по рекомендации». Там пошло-поехало: учеба, работа, деньги копил. Потом план у меня созрел рестик открыть. Дядь Гере предложил, он поддержал. Денег дал. И дело пошло. Я ему все деньги за год вернул, ну а теперь вот, все, что имею…

— Круто. Повезло… прости, — ляпнула я ерунду.

— Нет, ты права. Мне повезло. Именно повезло встретить таких друзей. У Соболя замечательные родители, до сих пор нет-нет за советом к ним езжу.

Ужин мог бы быть бесконечным. Мы разговаривали с Демидом и не замечали, как просидели почти два часа.

Со стола убрали быстро. Еда была упакована в пластиковую посуду, и мы не стали перекладывать в тарелки.

— Ты меня отвезешь к Насте? — спрашиваю, а Демид подходит ближе. Слышу, как учащается сердцебиение. Я волнуюсь, когда он начинает так на меня смотреть. Это не взгляд знакомого или друга. Это взгляд мужчины, который хочет меня… Он так смотрит всегда перед тем, как поцеловать, и я поддаюсь ему. Его гипнозу. Стоит мне взглянуть в его голубые глаза, и здравый смысл теряет прежнее значение. Я растворяюсь в Демиде. Хочу и дальше смотреть и, возможно…

И вот он совсем рядом. Его руки слегка сжимают мою талию, а губы так близко.

— Останься со мной. — Короткая фраза, которая перечеркивает все мои принципы, оставляя лишь желание провести время с этим мужчиной.

— Дем, я…

— Останься. — К губам моим тянется, нежно касается, и я отвечаю на поцелуй. Теперь его поцелуи нужны мне как воздух, которым я не дышала раньше. Не умела. А сейчас не могу без него. — Я знаю, ты хочешь остаться, но боишься. Не нужно бояться. Я умею держать себя в руках, хотя рядом с тобой это очень трудно. Ты такая красивая… — Волосы мои за ухо убирает, поднимает подбородок и снова касается губ.

— Я останусь, если ты одолжишь мне одежду, — по-идиотски звучит, знаю.

— На тебя и Лизкины шмотки налезут. Пороемся в ее шкафу?

Хихикаем, но продолжаем целовать друг друга.

— Я серьезно.

— Идем…

Заходим в спальню. Она почти пустая. Кровать, шкаф, телевизор. Ну а что еще нужно одинокому мужчине? А он одинок? Не думаю, что, имея такую внешность и успех в бизнесе, Демид коротает ночи в одиночестве.

Не хочу об этом думать…

— Футболку держи. Моя любимая, между прочим. — Лицо серьезное сделал.

— Ну спасибо.

— Шорт нет. Но, думаю, эта футболка тебе как раз по колено.

— Ладно.

— Я в душ, а ты переодевайся. Можешь киношку какую-нибудь выбрать. — Пульт на кровать кинул.

— Хорошо.

Стягиваю с себя сарафан, пока Демы нет. Надеваю его футболку. Пахнет кондиционером для белья, а лучше бы им. От него приятно пахнет. Всегда. Забираюсь под одеяло. Футболка хоть и длинная, но мне все равно некомфортно. Боже, я окажусь в постели, с мужчиной…

Который мне так сильно нравится. И я ему. Он такой хороший. Столько пережил, но не обозлился. Сохранил доброе сердце.

Начинаю листать фильмы и останавливаюсь на новинке, которую не смотрела.

— Выбрала?

Спрашивает, а я лишь таращусь на него. Таким я его еще не видела. Голым. В трусах, но все же. Неожиданно. Вытирает голову полотенцем и вешает его на дверь. Приближается к постели, а я интуитивно натягиваю на себя одеяло.

Какое же у него красивое тело. Несмотря на высокий рост, фигура красивая, пропорциональная. Бицепсы, трицепс, пресс — все выделяется. Четкие контуры.

Как сдержаться и первой не броситься в его объятия?

Выключил свет, но экран телевизора хорошо освещает комнату. Лезет под одеяло, которым я планировала защититься. А я хочу защищаться? Нет, но и…

— Иди ко мне ближе. Ты бы еще в другую комнату ушла. — Подтягивает меня к себе, и я оказываюсь головой на его плече.

Комната наполнилась его запахом, точнее ароматом геля для душа, но это неважно. Пахнет волшебно.

Начинаем смотреть фильм, но он меня волнует меньше всего. Я чувствую только его руку на своей ноге, которую он подтягивает на себя. Гладит колено и поднимается выше. Медленно. И эти прикосновения выбивают меня из колеи.

Вторая рука крепко обнимает за талию…

Сама не выдерживаю. Поднимаю голову и снова вижу этот взгляд. Голубые глаза, чуть нависшие веки и четкий рельеф губ меня манит. Тянусь к нему, а он тут же ко мне навстречу. Губы сплетаются в поцелуи…

Прижимаюсь к нему всем телом, запустив пальцы в волосы, а его горячая ладонь уже под моей футболкой. Нежно спинку поглаживает.

Голова становится тяжелой, мыслей нет, лишь одни ощущения. Приятные ощущения. Особенно от его касаний: легких, еле заметных, но таких нежных.

Пока наши губы заняты друг другом, а языки танцуют невероятный танец страсти, рука Демида изучает мой живот и устремляется выше.

Мне страшно…

Нет, ему я доверяю. Но…

Останавливаю его руку прямо около моей груди.

— Демид, стой. Не надо.

— Ты не хочешь? — снова ставит вопросом в тупик. Еще недавно я и вовсе не знала, что такое хотеть. А теперь я точно хочу его… Но не могу.

— Я не могу до свадьбы… — Как же сложно мне даются все эти объяснения.

— Я понял. — Вновь поцелуй. — Значит, подождем до нашей свадьбы.

— Хм, это не смешно.

— А я и не пошутил…