Заберу твою дочь

Глава 12

Самира

Домой захожу. Нужно переодеться, поесть, может, и вечером снова к Настюхе. Ну как к Настюхе…

Пока отца нет в городе, урываю момент. Настроение снова на высоте. Боже, как же я сегодня ночью хотела его. Был момент, когда была готова сдаться его рукам, губам и позволить забрать мою невинность.

Как сдержалась?

А главное, Демид не настаивал. Ему было труднее. Он знает, какого это, а я нет.

Он был крайне возбужден — я ощущала это, когда к нему прижималась. Когда он прижимался ко мне. И я так хотела его потрогать…

— Привет, мам! — кричу из прихожей. Мама выходит навстречу.

— Отец тебе звонил? — Она слегка подавлена.

— Нет. А что?

— Самира, я тебя прикрыла, но так дело не пойдет. Ты дома не ночевала…

— И сегодня не планирую. Я снова к Насте поеду. Сейчас душ приму, переоденусь. Есть еще хочу…

— Опять уедешь? — Вижу страх в ее глазах. Но она не за меня боится, а реакции папы.

— Да. — Мой голос спокоен.

— Сами, отец меня убьет, если узнает…

— А ты не говори. Он же еще не вернется завтра?

— Нет.

— Ну и отлично.

И тут, как назло, зазвонил телефон. На экране «Отец».

— Алло, — отвечаю.

— Мне охрана сказала, что ты не ночевала дома. Где ты была? — строго спрашивает, но пока не орет. Фигово мама прикрыла, да и врать она совсем не умеет.

— У Насти. У нее родители уехали, а…

— Вы одни были? — не дает мне договорить.

— Нет, пап, с ротой солдат в квартире. Конечно, одни. Она болеет, я даже думала скорую ей ночью вызвать, температура была высокая, — несу полный бред, но выходит вполне правдоподобно.

— Отвезла в больницу?

— Она на дом врача вызвала. Я сейчас снова поеду к ней…

— Ты и сегодня планируешь ночевать вне дома?

— Пап, Настя — моя подруга. Ты всегда учил меня помогать своим друзьям. Что я должна сделать, бросить ее больную?

Слышу недовольное рычание в трубке. Но моя ложь сработала. Побеждаю отца его же оружием. Точнее словами, что он любит мне повторять:

«Сами, семья — это святое»

«Друзьям всегда нужно помогать»

— Хорошо. Арман с тобой будет. За руль не садись больше.

— Со мной — в смысле в квартире, что ли? — уточняю. Настюхе это ой как понравится.

— Нет. Около квартиры. За дверью будет дежурить.

— А, ну это ладно.

— В понедельник вернусь, поговорим о твоем поведении. — Да, нотаций и нравоучений мне не избежать. Но я готова вытерпеть это ради…

— Пока.

— Я люблю тебя, дочка.

Кладу трубку. Делаю вид, что не услышала последнюю фразу. Если бы отец меня любил, он бы не заставлял идти под венец. Да еще и за Тимура выдает, за урода, который мне угрожал.

Что будет, когда я с ним в одной квартире окажусь, будучи его женой? А его мать…

Ужас.

Гоню эти мысли. Что это я раньше времени распаниковалась?

Быстрый душ, кинула пару вещей в сумку и вниз.

Мама накрывает на стол.

— Ты какая-то странная, Сами. — Смотрит внимательно.

— Нормальная.

Да, я странная. Сильно счастливая просто. Никто меня такой раньше не видел, вот и кажусь им какой-то не такой.

— Нет. Что-то с тобой не то, я же вижу.

— Мам, давай скорее. Я опаздываю на тренировку.

Игнорирую пристальный взгляд матери и делаю вид, что все в порядке. Но сегодня все не в порядке. Я буду кататься с Арманом, а это значит, мне понадобится его помощь.

Подъехали к студии, а я никак не могу начать разговор со своим водителем. Стесняюсь.

Но я могу его подкупить, идея Настюхи. Ее родители свалили на целую неделю на дачу, а значит, Арман может остаться у нее, а я спокойно сбегу к Демиду. Но вопрос: а Арман-то согласен?

— Ты не опоздаешь? — подгоняет меня.

— Еще полчаса есть.

— А чего тогда торопились?

— Поговорить хочу с тобой. Серьезно. — Смотрю пристально в глаза водителя. А он на меня.

Немного удивлен. В лицо вглядывается, будто ищет ответ или намек о предстоящей беседе.

— О чем? — спрашивает с осторожностью.

— Арман, ты единственный человек в моем доме, кому я доверяю. Ты мой друг. И если говорить откровенно, ты мне даже, наверное, ближе, чем родной брат, — делаю паузу.

— Мне приятно, но я не понимаю…

— Ты видел, как себя вел Тимур? Как схватил меня, а что он говорил… Знаешь, что меня ждет? Побои и изнасилование в первую брачную ночь. И во все последующие ночи. Арман, я не хочу этого.

— Сами… — Парень меня жалеет, чуть притупил взгляд, и глаза стали грустными.

Обычно в машине мы разговариваем, улыбаемся. Иногда даже песни поем, но сейчас воздух в авто спертый. Наполненный болью. Моей болью и его жалостью.

— Я не выйду замуж. Не пойду. Отец меня будет силой туда тащить. Да пусть даже в цепи закует, но я не пойду по собственной воле.

— От меня-то ты что хочешь?

— Хочу, чтобы мы до Насти доехали, ты остался у нее, а я уйду.

— Куда уйдешь? — На меня смотрит. — К тому из ресторана? — Догадливый у меня водитель.

— Да.

— Самира, я не могу тебя отпустить. Твой отец меня повесит, если узнает.

— Он не узнает. Я и сегодня ночевала у него. Я оставлю свой телефон тебе, чтобы отец мог отслеживать местонахождение. А тебе он сказал за дверью дежурить. Но ведь с Настюхой в постели интереснее, чем за дверью. — Лукаво улыбаюсь и вгоняю Армана в краску. Ему неловко от моих слов.

— Я не понимаю, о чем ты. — Все еще держит лицо, хоть и с трудом.

— Ну хватит. Мы с Настей все друг другу рассказываем, без подробностей, но все же. У нее родители уехали, ты можешь остаться там ночевать.

— Самира… — Вижу, что начинает сдаваться. Еще бы, Настюха у меня огонь. Красотка и умница ко всему. Арман в нее точно уже влюбился.

— Ну, пожалуйста. Если вдруг что, я вину возьму на себя. Но все нормально будет, я тебе говорю.

— А тренировка-то будет? Или мы просто так сюда приехали?

— Будет. Все, я пошла. Жди.

Занятие прошло быстро. Полчаса, и я освободилась. Выхожу на улицу — Лиза с Демидом стоят. Тот с Арманом болтает. Вроде выглядят как приятели. Или как два злоумышленника.

Ох и опасную игру я затеяла…

— Привет, — здороваюсь с Агаповыми. Демид сразу свои глаза на меня, и я вспыхиваю от этого взгляда.

— Самира, привет. А я сегодня у папы ночую, приходи к нам в гости. Мы с тобой в мой шалаш поиграем. — Лизка всех собой загородила.

Смотрю на водителя, потом на Демида. На корточки села.

— Я приду. Чуть позже, через часик, ладно?

— Ура! — радуется девчушка. И я радуюсь. — Я буду ждать! — кричит Лиза вслед, когда я сажусь в машину.

Я благополучно оставила у Насти все вещи, телефон. Вызвала такси и поехала к Демиду с Лизой.

— И почему ты так долго? — с порога выкатил мне претензию маленький голубоглазый ангелочек.

— Я торопилась. Водитель долго ехал.

— А мой папа быстро ездит, — хвастается она своим героем.

— Твой папа молодец.

— Пойдем со мной в шалаш играть? — Я только разулась. Отказать не могу, да и не хочется.

Демид в стороне стоит, наблюдает и не вмешивается.

— А в душ мне нельзя? — Хотелось бы после проведенной тренировки. У Насти не удалось сходить, она меня выпроводила, как только Арман нарисовался в ее квартире. Кролики несчастные.

— Нет, — твердо заявляет Лиза.

— Эх, ну ладно. Показывай свой шалаш…

— Ты долго… — говорит Демид, когда я выхожу из ванной.

— Заждался? — Еще раз промакиваю голову полотенцем и так же, как и Демид в прошлый раз, закидываю полотенце на дверь.

Понимаю, что совершила ошибку, подняв высоко свои руки. На мне снова его футболка, которая задралась, оголив мою попку. Резко разворачиваюсь к мужчине, а он смотрит нахально.

— Подними-ка еще раз ручки вверх, — улыбается.

— Нет. Ай-ай-ай, Демид.

— Что? Я просто лежу тут.

— Вот и лежи. Что смотреть будем? — Забираюсь под одеяло, и он тоже. За секунду заключает меня в объятия и прижимается всем телом.

— Вот, фильм какой-то вышел. — Включает. — Но я только на тебя хочу смотреть…

Смотрит, потом к губам тянется, а я навстречу. Соскучилась по его поцелуям, не могла дождаться…

Лизка еще спать не хотела, не наигралась. Но в итоге уснула, пока я ей книжку читала. Спит она тоже, как ангелочек.

— Я соскучился, — шепчет и ножку мою поглаживает, вверх ладонью ведет до талии.

Я только и могу, что сильнее в него вжиматься всем телом, растворяться от приятных прикосновений, что кожу мою обжигают.

Губы его раз за разом хватаю, ничего приятнее в жизни я не испытывала. Его поцелуи особенные, страстные, пылкие, наполненные желанием. И я поддаюсь этому желанию, хочу больше.

Рука его выше движется под футболкой, и я трепет испытываю. Еще секунда — и он на грудь ее опускает, поглаживает, а я улетаю в беспамятство. Ощущения потрясающие.

Нежно сжимает, проходится пальцами и губы настойчивее целовать начинает. Он загорелся, вспыхнул, и я вместе с ним.

Уже себя почти не контролирую, не могу в его руках быть и думать. Не хочу думать. Хочу наслаждаться им…

— Дем… — имя произношу, но мои же глухие стоны не позволяют мне разговаривать.

— Сами, я так хочу тебя… — И вниз рукой, по животу, вот-вот трусиков коснется.

— Я не могу… — говорю, но не протестую. Позволяю меня коснуться. И он это делает, ладонь между моих ножек заводит, касается и тем самым совсем меня подчиняет.

Надо мной поднимается, и я на спине оказалась. Тянет футболку вверх, грудь оголяет и над нею склоняется. Ладонью обхватывает и меж них поцелуями, быстрыми, страстными, но и нежными.

Вновь до губ добирается, поцелуй. Пылкий, глубокий, тот, что до самых костей пробирает. Заставляет сжаться, так как возбуждение меня уже всю поглотило. Подчинило ему.

— Ты доводила себя до оргазма? — спрашивает на ушко и языком касается мочки. Я чувствую, что краснею, мне стыдно говорить о таком. Но отвечаю.

— Нет, — говорю правду, нечего мне скрывать.

И он дышать тяжелее стал, быстро, ритмично.

Вновь в губы целует, спускается ниже. Снова внимание груди, к соскам — особое отношение. Губами обхватывает и языком по ним. Пытаюсь сдерживать стоны.

Целует живот, спускаясь все ниже, оставляя дорожку из поцелуев, которые я еще долго буду чувствовать, так они мне приятны.

Еще ниже, а мне не по себе немного. Стеснение, стыд, неловкость…

Но у него все иначе. У Демида глаза блестят, он напряжен и на меня пристально смотрит.

Трусики тянет вниз, а я немного ерзаю в смятении. Стоит? Не стоит?

Боже, что он со мной делает?

Что хочет, и я ему все разрешаю. Не могу воспротивиться своему же желанию. От колена и вниз, к бедру поцелуями движется. Располагается между ног, а я глаза закрываю, чтобы стыд спрятать подальше. Не могу смотреть в его глаза, а когда он…

Языком меня только коснулся, стоны сами собой вырываются. Губы кусаю, чтобы рот свой занять, не стонать во все горло от чувства приятного.

Что он делает? Как? Почему мне так нравится это? Боже…

Демид вновь и вновь языком по мне водит, нажимая на все клавиши, как пианист. И меня завлекает эта музыка, уносит в немыслимое наслаждение. В рай, не иначе.

И вот он опять передо мной, впивается с желанием в губы, и я чувствую, как касается меня своим возбужденным органом.

Мысли вперемешку. Чего хочу я? Что хочет со мной сделать он?

По моим нижним губам членом проводит, вверх и вниз быстро, а я напряжена. Боюсь…

И он все замечает.

— Расслабься, я не буду в тебя… — шепчет мне в губы и опять поцелуем заманивает. Языком у меня во рту властвует. Чуть постанывает…

А я так и вовсе стонами своими захлебываюсь. Ощущаю накал неизведанный, неизвестный, что подобрался близко и сейчас уже…

— М-м-м… — выдыхаю и в шею его утыкаюсь. Вжимаюсь в него, вдыхаю запах и разлетаюсь на сотни атомов, что только что в моем теле взорвались, подарив особое удовольствие.

Демид все еще сверху, телом меня накрывает, держится, отперевшись на руку. А второй меня по щеке гладит и в губки целует. Усмехается немного на выдохе, и мне тоже почему-то смешно. Радостно.

На бок ложится и прижимает, а я чувствую, как по мне что-то стекает и на постель…

— Тут… это… — не знаю, как сказать.

— Я не сдержался, прости… — Вновь поцелуй от него.

— Не надо просить прощение, я ведь тоже хотела.

— Сами, ты удивительная. Это был лучшей секс в моей жизни. Ну почти секс, — говорит, а я вновь смущаюсь, прижимаюсь к его груди сильно-сильно, не хочу отпускать.

Ведь для меня он — это лучшее, что было в жизни.