Демид
— Ты не останешься? — Дашка старую песню заводит, пока я надеваю трусы. За ними — брюки.
— Ты же знаешь, что нет. Зачем спрашивать каждый раз?
— Лиза будет рада тебя увидеть с утра, — снова манипулирует. И меня это уже заебало, но я проглатываю. Не хочу ругаться, не сегодня.
— Она и так меня увидит. Завтра утром, когда повезу ее в садик, — говорю раздраженно. Даю понять, чтобы даже не пыталась больше меня оставлять на ночевку.
— Ну ладно. Завтра приедешь? — С мнимой надеждой в голосе, но меня не проймешь. Я сто лет ее знаю. Знаю, как она может спектакль разыгрывать.
— Даш, тормози. Ладно. Все. Мне пора.
Хватаю пиджак и на носочках по коридору. Дверь в детскую приоткрыта, и я стараюсь не шуметь.
Выхожу в подъезд. В холле сверлю взглядом стену, пока едет лифт.
Ну нахуя, Демид? Нахуя ты снова трахнулся с ней? Ты же знаешь, что теперь донимать начнет и снова скандал.
Нахуя?
Проспал всего пять часов. Нихуя не выспался. Специально ставил три будильника подряд, чтоб садик этот сраный не проспать. Не хочется потом визг Дашкин выслушивать, что опоздал.
Еле заставил себя встать с кровати. Холодный душ, две порции кофе. Водителя не дергаю так рано, сам за руль. Да и кресло еще не купил в тачку рабочую. Забываю постоянно. Надо бы.
На другой берег тащусь, благо пробки удалось объехать. Ненавижу. Надо было мне ей хату там взять? Дебила кусок, сейчас мотаться приходится. Ладно, тоже решаемо. Переедет куда скажу, все равно я за все плачу.
Надо было вляпаться…
Уже в подъезде слышу Дашкины крики. Снова психует на Лизку. Думаю, принцесса одеваться не хочет. Ничего, я сейчас зайду и подниму ребенку настроение. А то завывания разносятся.
— Что у вас опять? — спрашиваю, пока обезьяна на шее у меня висит. Даша, вижу, не в духе с утра.
— Как обычно. Не хочет надевать шапку.
— Даш, какая шапка. Лето.
— С утра прохладно. А у нее отит постоянно. Легкая шапочка не помешает. — еще что-то говорит, но я уже мимо ушей. Мое внимание полностью забрала маленькая голубоглазая принцесса, что на меня гляделки свои вылупила.
— Наденем шапку, чтобы маму не расстраивать?
— Давай, — отвечает и улыбается. Она так носик свой смешно морщит. В самое сердце…
— Говори маме «пока» и поедем.
— Пока. — И ручкой машет.
— У нее ноги есть, хватит ее на руках таскать…
Игнорирую Дашкины замечания, заебет. Беру розовый рюкзак с единорогом и несу дочку к лифту.
Хорошо, что до сада ехать пять минут. Пока едем, поем песню — что-то про лошадок.
Переоделись, сто раз поцеловались, и побежала принцесска в группу.
Ну вот и я свободен. До пяти уж точно. У нас еще танцы сегодня. Первый раз ее повезу. Обычно Дашка катает.
А чем ей еще заниматься?
Сидит на моей шее, о работе и думать забыла. Брови или что она делает? Да пох. Еще бы не донимала по пустякам. Да и к этому можно привыкнуть. Ради…
— Лизка, привет, — Аверин лыбу давит. Папаша двух девок, опыта у него не занимать. Не то что я.
— Привет, — Лизка тоже улыбается. Любит Аверина, а его все любят. Есть в нем что-то такое…
— На танцы ходишь? — завязывается у них диалог.
— Да. Я буду на сцене выступать. Там много-много людей будет сидеть.
— Ну здорово. Молодец. Учитель злой? На танцах твоих?
— Вообще-то тренер, — умничает Лизка. Так смешно мне, когда она выпендривается. — Она добрая, но иногда ругает, когда разговариваем и не слушаемся.
— Ну ясно.
— Харе болтать. Опаздываем, — делаю замечание водителю. Аверин пристегивается, и поехали.
Не понимаю я эту моду — таскать детей по разным занятиям. Дашка с рождения Лизку в бассейн водила, потом на гимнастику пробовала, теперь танцы. Хорошо не балет.
Бассейн ладно, но гимнастика. Бля, как вспомню, как бесило меня это. Доебалась же до ребенка. Она и так в сад ходит, у них разные занятия — еще и дополнительно везде сует.
А сама не хочет возить, надо меня напрягать. А мне же нехуй делать больше. Я должен и возить, и забирать, и бабки регулярно отстегивать.
А когда работать?
Постоянно мотаюсь туда-сюда. Забыл уже, когда высыпался нормально. Пора кончать на поводу у нее идти. Дохуя хочет.
Разговор был какой? Хочешь — рожай. Я буду помогать. Но это не значит, что на меня нужно все взвалить, а самой сидеть и нихрена не делать.
Мне семья не нужна была, да и сейчас без надобности. И нехер навязывать.
Я вообще мог все к чертям послать и тупо ей алименты отстегивать. Но нет же, впрягаюсь. Зачем?
Люблю дочурку. Ну это понятно. Моя. Но чем ближе я к Лизке, тем ближе к Дашке. И как только дистанцию нарушаю, все, блять, сексом заканчивается.
Пять минут заебись, а потом снова хреново. Даже вчера вспомнить. Уложил Лизу, все, уходить надо. Нет же, она в трусы ко мне лезет.
А мне много надо? Нет. И всегда так было.
И теперь она думает, что я прогнусь. А нихуя. Я как на своем стоял, так и буду. Не мое это: семья, посиделки семейные, отчитывайся еще…
Я свою свободу ни на что не променяю. Сам себе хозяин, и ни одна баба мной крутить не будет. Кроме Лизки, конечно.
Демыч, он такой — свободолюбивый. И не изменить это. Никому.