Заберу твою дочь

Глава 17

Демид

Самира из ресторана вышла, а вот Сафаров остался. Выглядит надменно, но и я стараюсь лицо держать. Хотя на поржать пробивает, патовая ситуация.

Проходит и за стол садится. Охране своей отмашку дает, чуть дальше отодвигаются. Двое на улицу вышли.

— Ну присядь, поговорим.

Сажусь напротив. Вглядываюсь в лицо будущего тестя, если повезет. А я везучий по жизни.

— Кофе? — предлагаю, но Сафаров на меня не смотрит, глазами по сторонам пробегает. Оценивающе осматривает мое заведение.

— Обойдусь. Неплохое место, не был тут раньше.

— Заезжайте как-нибудь… — Не дает договорить.

— Слушай, парень. Я человек занятой, мне любезничать некогда. Давай сразу к делу: дочь мою в покое оставь, у нее свадьба скоро, не пудри девчонке мозги.

— Я и не…

— Помолчи и послушай. Мне плевать, что ты скажешь. А я скажу так: еще раз я тебя увижу рядом с Самирой, не будет у тебя больше ресторана. И бизнеса у тебя не будет.

— Угрожаете?

— Пусть так. Ты сам отец, знаешь, какого это — иметь дочь и как я ей дорожу. У Самиры никогда не будет ничего общего с щенком безродным. Тебе ясно?

— Я не отступлю. Я ее люблю…

— Разлюбишь. Если дорожишь своей жизнью, разлюбишь. Я дважды не повторяю. Еще раз увижу или услышу о тебе, пеняй на себя, парень.

— Меня Демид зовут. И что бы вы ни говорили, мы с Самирой будем вместе, со всем моим уважением…

— Ты меня услышал.

Последнее, что сказал Сафаров перед тем, как покинуть мой ресторан. А он и впрямь не шутит. Да и пох…

Я уже достиг точки невозврата. Эта девочка перевернула все мое понимание о любви, о чувствах. Мое сердце полностью принадлежит ей. И я не откажусь от этого…

Пусть Сафаров и дальше угрожает. Она будет со мной.

Самира

По дороге домой разговаривала с Настюхой. Арман рассказал ей обо всем, она тоже была в шоке. Да все мы.

Рассказала ей об отце, о том, что теперь я точно не выберусь из дома. Да еще и Руслану влетит за то, что помогал мне.

Настюха же, наоборот, была настроена позитивно, как и всегда. В ее голове было столько идей абсурдных, сумасшедших, но настроение у меня поднялось. Как бы я хотела с ней сейчас встретиться. С ней, с Арманом. Но это невозможно…

Не успела домой зайти, мама встречает. Такое редко бывает. Обычно она занята…

Не знаю, чем она занимается. Она, как приведение, бесшумно перемещается по дому, и ее никто не замечает. Она присутствует на семейных ужинах, но всегда молчит. Молчит и смотрит в никуда. Я пыталась ее как-то оживить. Предлагала прогуляться, в город съездить, сходить в кино — все бесполезно. Мама не соглашалась, никогда. Она заживо похоронила себя в этом доме.

И это тоже вина отца.

— Набегалась? — спрашивает с необычным раздражением.

— Я не убегала. На встречу ездила…

— Самира, перестань сопротивляться. Отец сделает так, как решил. Ты только хуже себе делаешь.

— Перестать сопротивляться? Что ты предлагаешь, выйти за Тимура?

— Да, Сами. Перестать ругаться с отцом и выйти замуж за Тимура.

— Я за него не выйду. И, в первую очередь, знаешь почему, мам? Потому что не хочу жизнь, как у тебя.

— Как у меня?

— Да. Что у тебя, затяжная депрессия? Ты же не живешь. Ты просто находишься в этом доме, даже на улицу не выходишь. Это не для меня…

— Сами…

— Нет, мам. Не говори ничего. Кто, как не ты, должна меня понять. Неужели ты мне желаешь такой жизни? Такой, которой сама живешь? Мам? — Вижу, что мама подавлена. Взгляд печальный, нет в нем ни огня, ни света, ни надежды.

— Это неизбежно… — Это все, что она может сказать?

— Ну мы еще посмотрим.

Ближе к вечеру я набрала Демида. Мы переписывались, но это все не то…

Мне хотелось услышать его голос. Тот короткий поцелуй, что сегодня был у нас… мне его мало.

— Алло, принцесса, — голос веселый, а значит, отец его не слишком сильно напугал.

— Привет. — Улыбаюсь, хоть он и не видит этого.

— Привет. Ты дома?

— Я теперь тут навечно…

— Перестань. Все хорошо будет. Я что-нибудь придумаю.

— Например?

— Украду тебя.

— Я бы и сама сбежала, если бы была возможность. Но ее нет. Охрана теперь начеку, я враг номер один.

— Ты там не вздумай грустить, поняла?

— Поняла. Я скучаю…

— И я. Очень скучаю. Сами, я перезвоню позже, ладно? Аверина отпущу, домой приеду и наберу, хорошо?

— Я буду ждать.

— Целую…

— И я.

Но Демид мне не перезвонил. Ни вечером, ни даже утром. Нет, я не думала, что он забыл или не хочет разговаривать…

Я на сто процентов была уверена, что что-то случилось…

Демид

— Димка, домой езжай.

— Ты ебнулся? Я друзей не кидаю…

— Даже не вздумай выходить из тачки. Ты понял?

— Давай назад сдам, долбанем тачку, похер. Зато прорвемся…

— Я выйду, поговорю…

— Не будут они разговаривать. Шесть человек поговорить приехали? Ты лохом-то не будь, Дем. Я корешу звоню…

Только Аверин телефон достал, включил, сразу стук в окно. И все мое внимание ствол привлекает.

Концентрирует на себе…

Страшно, бля…

Чувак мне рукой машет, чтобы из тачки вылезал. Хватаюсь за ручку двери…

— Не вылезай. Понял меня? — приказываю другу, хотя знаю же, что Диман не послушает.

— Дем…

— Я сказал. Не вылезай.

Но Аверин — преданный друг. Даже слишком. Не успел я из тачки высунуться, тут же меня пацанчики хватают и прилетает первый удар. В живот куда-то.

Ярость верх надо мной берет, завязывается драка. Кому-то даже нос разбиваю. Коренастого пнул, но на этом мое сопротивление закончилось. Куда мне против шестерых амбалов Сафарова?

Помню, как на землю упал, как лицо закрываю, как пинают ногами…

Как Аверин орет неподалеку. Угрозы сыплются от него…

Ему тоже вроде как достается, а потом — писк в ушах и тишина на какой-то период…

— Дема, брат, живой? — Вижу лицо Димки. Даже улыбаюсь ему. — Потерпи чуток, скорая едет…

— Ментов не надо… — говорю, но дышать трудно. Да и на асфальте лежать не особо приятно. Тело ноет…

— Надо, Дем, надо.

— Никаких ментов, Дим!

А дальше травма, пиздеж какой-то. Аверин байку про юнцов обдолбанных придумал. Типа подкатили и отметелили.

Как итог: два сломанных ребра, ушибы, ссадины, ну и бровь зашили. Пара швов всего…

Терпимо.

В детстве я часто дрался. Детский дом у меня был не особо приличный, сцеплялись с парнями. Но лет десять точно кулаками не махал…

Вспомнил молодость.

В палате оказался уже ближе к утру. Светало. Врачи мне что-то вкололи, и я уснул.