Заберу твою дочь

Глава 7

Демид

— Ты вкрай охренел, Дем? Вырвал меня со своего же мероприятия. Я только планировал бухать начать. Семен вон только так заливает.

— Соболь, кончай гудеть. Газуй лучше. Сейчас приедем, и бухнешь.

— И что у тебя за баба такая? Увезла тебя и пьяного в тачке оставила?

— Во-первых, не баба, а девушка. А во-вторых, я не пьяный. Но ты меня знаешь: если выпил, за руль не сажусь.

— Ты странный какой-то. Не пойму, влюбился, что ли? — Соболь рожу ехидную сделал. Постоянно меня поймать на этом хочет. Но не светит.

— Хуйню не неси. Я и влюбился… Сука, как что ляпнешь. Не могу.

— Ну, а хули тогда сорвался из ресторана?

— Короче, встретил девушку. Молодая совсем. Бля, даже маленькая. Но зацепила. Знаешь, прям с первого взгляда. Ничего не могу с собой поделать…

— Это и называется «влюбился», дебил, — ржет друг.

— Нихуя. Трахну, и отпустит. Всегда так. Я себя знаю. Интересно, пока в койку не затащил.

— Затащится?

— Соболь, я тебя умоляю, естественно. Посмотри на меня — кто мне откажет? Правильно, никто. И эта не исключение. Она из себя недотрогу строит, такая вся скромная, а стоит только раздеть… Все, завязываем трепаться. Харе о ней думать, а то назад повезешь. Дожимать поеду…

— Вот дурак.

Снова ржет, и я ржу с ним.

— Отвали.

— Да отвалил, отвалил.

Открытие прошло охрененно. Даже лучше, чем запланировал. Ресторан гудел до четырех утра. Дома я был около шести.

Один, хоть Ксюха и порывалась со мной поехать. Но что-то устал я сегодня. Даже трахаться не охота.

Завтра. Все завтра. А план такой: куплю цветов, приглашу в ресторан, дальше прогулка, туда-сюда и ко мне. Ну а на своей территории я уже ее на лопатки и завалю.

Самира…

Имя-то какое. Восточной красотки у меня еще не было. А хочется.

Сейчас даже. Губки ее вспоминаю пухлые. Наверное, сладкие…

А глаза? Карие, темные. Глянет так… Ух-х. Все, Дема зажегся. Нужно срочно тушить.

Ебучий телефон слышу и хочу в окно его выкинуть. Рингтон Дашкин. Опять что-то надо. Заебала, блять.

— Что ты трезвонишь? Я сплю. — Голос мой выдает раздражение.

— Спишь? — удивляется. — Время двенадцать.

— Еще раз спрашиваю, что надо?

— Отвезешь Лизу на танцы?

— Во сколько?

— В четыре.

— Хорошо. Пока.

— Дем…

— Я, блядь, сплю! — крикнул и сбросил вызов. Выбесила…

Сама не может свозить? Все время нужно напрягать меня мелочами. Отшвыриваю телефон, сгребаю подушку.

Снова уснул.

Проснулся в два. Впервые за долгие месяцы выспался.

Душ, кофе, сожрал что-то на ходу. На улице жара, а значит, костюм идет в жопу. Не тот настрой.

Бриджи, футболка, кеды, очки. Вылитый рэпер. Сойдет. Суббота все-таки.

Пока спускаюсь на лифте, пишу Самире.

«Привет. Я вчера не ответил, меня друзья отвлекли. Простишь?»

«Привет. Не знаю…», — заебись, флирт пошел. Я на нее хер вчера забил. Друзья отвлекли. Сам написал, а потом отвечать перестал. Ну ничего, не обиделась, и хорошо.

«Ну пожалуйста. Я вымолю твое прощение…»

«Не стоит. Все норм. Я пошутила».

«Я понял. На сегодня все в силе?»

«Ну да».

«В „Гавани“ была? Ресторан паназиатской кухни?»

«Да, была, но сходила бы еще. Там вкусно готовят».

«Значит, встречаемся там или все же заехать?»

«Там».

«Супер, до встречи».

В ресторан свой заехал. Все убрано, будто вчера и не было шумной гулянки.

По кассе в плюсе, даже с учетом всех скидок. Многие от них отказались и платили по полной. Заебатые у меня друзья. Лучшие.

Ем сижу. Завтрак? Обед? Да пофиг, главное, ужин зачетный будет. Сейчас принцессу на танцы закину, полчаса пляшет, и домой. А там будет время переодеться и букетик какой прикупить. Да только ей абы какой не подойдет. Нужен особенный.

Так и говорю Светику из цветочного, чтобы особенный собрала. Она девка рукастая во всех отношениях. Умелая, так сказать.

Принцессу свою забираю, с Дашкой и парой слов не перекинулись. Бесить стала хлеще прежнего.

Как я вообще на нее залез? Чем была моя голова забита? Но не жалею. Нет, точно не жалею.

Дочка — чудо у нас. Даже удивительно…

— Папа…

— Что моя? — спрашиваю и смотрю на нее в зеркало заднего вида. Смешная до ужаса.

— Когда мы у тебя ночевать будем? — Сама додумала, или мать подговорила?

— А ты когда хочешь? — Я ей отказать не могу.

— Сегодня. — Ну конечно.

— Я не могу сегодня, давай завтра?

— Давай, — быстро согласилась, даже не поторговалась, как обычно бывает.

— А что мы будем делать?

— Все, что захочешь.

— А мороженое мне купишь? — Вот и условия…

— Конечно, куплю.

— Не забудь.

— С тобой забудешь, — говорю уже шепотом, чтобы Лизка не слышала. А то еще обидится.

Доезжаем до студии. Паркуюсь. Веду свою принцессу. Переодеваю и отправляю плясать. Сам мимо студии иду, где Самира должна сейчас работать.

Дверь приоткрыта. Вижу мало, но голос слышу. Дерзко так:

— Раз, два, три, четыре…

Такой у нее голос приятный. А сейчас еще и такой громкий. Командует. Со мной она тихо разговаривает, смущенно. А тут, как прапор мой, гонор что надо.

И вот вижу ее. Черный купальник, белая юбочка полупрозрачная. Под купальником колготки? Хуй знает, что это.

Такая худенькая, но формы на месте. Кружится вокруг себя. Легкая, нежная. И это лицо…

Совершенное. Необычное. Идеальное.

От одного вида привстал. Как представил, что она на мне будет кружиться.

Выхожу, подышать надо.

Смотрю, чувак стоит у машины. Тоже, наверное, папаша. Ждет своего «спортсмена».

— Сын или дочь? — спрашиваю. Обычно не лезу, но скучно ждать. Можно и попиздеть немного.

— Что?

— Кто у тебя на занятии? Сын или дочь?

— А, не. Я водитель.

Ну, конечно, водитель. И что это я сразу не догнал. Костюм черный. В такую жару-то.

— А у меня дочь. Я, кстати, Демид.

— Арман, — отвечает. Руку пожал.

— А я так-то тоже водитель. И пусть для дочки, но все же.

Рассмеялись…

— Лучше так. Я когда-то возил сына одного депутата, тот еще бес. Мажор одним словом. Здоровый бугай, а без папы слова сказать не может. Я у него что-то типа раба был.

— Жесть. Ладно под дудку своего ребенка плясать, но чужого…

— Хорошо, поменял работу. Сейчас и работодатель нормальный, и дочь его адекватная.

Проболтали мы с Арманом полчаса. Разговор зашел за тачки, и я чуть не забыл забрать Лизку.

Выходим из студии, на руках несу свою принцессу.

Арман мне улыбнулся, когда увидел, что я еще и носильщиком подрабатываю.

А Лизка машет кому-то, оглядываюсь. Она…

Выходит из студии и к Арману подходит. Тут у меня сошлось в голове. Вот, значит, чей он водитель.

А Самира смотрит совсем не по-доброму, с разочарованием вроде.

Почему?

Меня игнорирует, только взглянула — и в сторону сразу. Поздороваться, не? В машину садится, Арман ей дверь открыл, сам за руль.

Отъезжают, а я взглядом их провожаю…

Самира

— Домой едем?

Арман уже второй раз спрашивает, а я задумалась. В себя ушла.

— Да, домой. Спать.

— Рано ты что-то. Ты же говорила, что еще куда-то поедем.

— Передумала.

Пытаюсь быстрей отвязаться от водителя, чтобы вопросами не донимал. Голова вообще о другом думает.

У него что, ребенок есть? И жена? И почему я на кольцо не посмотрела? Было или нет?

Неудивительно, если у такого есть жена. И дочку в мою студию водит. Отлично вообще…

Сообщение на телефон пришло:

«И чего это мы не здороваемся?» — Демид написал.

А я не уверена, хочу ли с ним идти куда-то. Но я же не из тех, кто обижается на пустом месте, не выяснив все досконально? Нет. Я адекватная девушка. Да и с чего мне обижаться? Мы просто общаемся, без всякого…

Но я не хочу дружить с женатым мужчиной, а значит, нужно все выяснить.

Пишу ответ:

«Ты женат?»

«Нет, с чего такой вопрос?» — тут же ответил.

«Ребенок…»

«Ну наличие ребенка не подразумевает жену».

«Развелись?»

«Не женились. Давай я тебе все расскажу при встрече?»

«Ладно», — быстро соглашаюсь. Что со мной? Я пять минут назад его послать собиралась.

И вот я снова хочу с ним встретиться. Чтобы узнать…

Что узнать? Зачем мне узнавать? И как мне с ним встретиться? Что придумать?

Армана попросить? Сыграть на его доброте? Ох мне и аукнется после этого…

Но я скажу ему позже, около ресторана. Не станет же он меня сдавать и отцу звонить? Не станет. Он хороший. Да и с Настей у них вроде что-то завязывается…

Добилась она своего. Неугомонная девушка.

К дому подъехали быстро. Я так активно мысленно рассуждала, что не заметила, как мы заехали во двор.

Папина машина стоит. Еще не вечер, а отец дома. Странно. Обычно он работает все время.

— Дочка, — подзывает меня отец, когда я прохожу мимо рабочего кабинета. Папа, как и всегда, сидит за столом, полностью погруженный в бумаги.

— Привет.

— Как твои дела?

— У меня все хорошо, — отвечаю спокойно, но знаю, что просто так он не интересуется моим настроением. Сейчас распоряжения начнет раздавать.

— На выходных мы идем в гости к Рагимовым. Нужно обсудить кое-какие мелочи, да и у вас с Тимурчиком будет возможность провести время вместе.

— Я не хочу, — говорю твердо. В голове так звучало, по крайней мере, а вышло тихо и неуверенно.

— Что не хочешь? — напрягся отец и немного сморщился. Злиться начинает.

— Замуж не хочу.

— Это я уже слышал. Необязательно повторять. Все решено.

— Пап…

— Самира! — прикрикнул. — Хватит. Я тебе уже все объяснил. Я не буду жить вечно. И я хочу, чтобы ты была в надежных руках. А Тимур сможет о тебе позаботиться, обеспечить, дать ту жизнь, которой ты жить привыкла.

— Какой жизнью? Будет так же орать на меня? Следить за каждым моим шагом? Не доверять? Или, может, дома запрет?

— Как твой муж решит, так и будет!

— Он мне не муж.

— Это вопрос времени. — Делает глубокий вдох отец и слегка расслабляется. — Дочка, ты знаешь, как я люблю тебя. Вас с братом. Да я на все готов ради вас. Ради нашей семьи. Семья — это святое. И я тебе с детства это твердил. Но ты почему-то хочешь меня ослушаться, огрызаешься. Зубы свои отцу показываешь. Женщина не должна себя так вести.

— Раз любишь, зачем заставляешь выходить замуж? Я не хочу…

— Иди к себе. Бессмысленно продолжать этот разговор.

Отец снова уткнулся в бумаги, а я поплелась к себе в комнату, не сказав больше ни слова. Все равно это бессмысленно.

За что он так со мной? Говорит, что любит, а сам наказывает.

Что мне делать? Сбежать?

Опозорю отца.

Потеряю невинность и в первую брачную ночь… Тоже опозорю отца.

А я не могу так. В любом случае он мой отец и все делает ради меня, нас, нашей семьи.

Я не могу с ним настолько жестоко…

Но почему он может?

— Ты чего грустная такая? — интересуется Арман, когда мы едем в ресторан.

— Отец достал. — Ему я доверяю и могу говорить все, что накипело. Знаю, что он не пойдет докладывать папе.

— Ха, бывает.

— Арман, слушай, мне нужно тебе кое-что сказать.

— Так, начало не сулит ничего хорошего.

— Я еду встретиться не с Настей.

— А с кем?

— Со знакомым, — всей правды я не говорю.

— И?

— И я хочу, чтобы ты не говорил отцу, с кем я встречалась.

— А с кем ты встречаешься?

— С другом, — вновь не договариваю. Как я могу сказать, с кем?

— А подробнее?

— А нужно? Что ты говоришь отцу?

— Да особо ничего. Где и с кем ты была. Ну и так, если спросит что.

— Ну вот и скажешь, что с Настей в ресторане.

— Я рискую…

— Нет, если меня не сдашь.

— Самира, я…

— Ну, пожалуйста. Один разик. А я не расскажу отцу, что ты с моей подругой встречаешься. — Арман засмущался. Смотрит пристально на дорогу.

— Мы не встречаемся, мы… это… Так, Самира, ты в какое положение меня поставила?

— Потому что ты единственный нормальный человек, который у отца работает. И ты мой друг, я надеюсь.

— Друг. Давай только без фокусов. Твой отец со мной церемониться не станет, закопает живьем.

— Кому ты рассказываешь… Тебя закопает, а меня замуж. По мне это одно и то же. Можем махнуться местами, если захочешь.

Сказала и засмеялась, а Арман подхватил мой заразительный смех. Он классный.

К ресторану подъезжаем, опаздываю на пять минут. Специально, пусть ждет.

Благодарю еще раз Армана и внутрь.

Демид

Смотрю на часы. Опаздывает Самира. Может, продинамить вздумала?

А нет, вот она. Бля, луч света в этом тусклом месте. Ресторан хоть и популярный, но декор так себе. И темновато.

Нарядилась. Для меня старалась. Платье, туфельки — на ней любая шмотка будет смотреться охуенно. Фигура, лицо…

Все, заебался смотреть. Хочу попробовать.

— Привет. — Садится за столик. Хорошо, в ней нет этих глюков типа «стул подвинь», «дверь открой». Нормальная девчонка, не выебывается по пустякам.

Официантке махнул, тащит букет. В вазу уже поставила.

— Это мне? — Улыбается моя красотка.

— Да, — отвечаю, и тут же пропала у нее улыбка. Снова грусть…

— Я их не смогу забрать домой.

— Почему? — спрашиваю, а она молчит. Кажется, что-то сказать хочет, но боится. Не настаиваю. Она еще откроется, когда чуть-чуть расслабится. — Давай закажем что-то?

— Я буду пиво. Темное.

Удивляет своим выбором. Вино, может, шампанское я допускал, но пиво…

— Я о еде говорил, но раз хочешь пиво, давай.

Заказ делаем. Тоже пиво беру, придется Аверина дернуть, чтоб тачку тут не бросать.

— Ну, рассказывай, — приказала и ручки на стол сложила. Взглядом сверлит, и взгляд как раз подходящий. Цвет глаз тоже. Темные глаза и черные ресницы — смотрю в них, и хочется душу вывернуть.

— Что рассказать? — слегка заигрываю, слишком уж она наряженная.

— Ну, про дочку.

— Есть дочка. Лиза.

— А мама у нее есть?

— Конечно, есть, но мы не вместе, если ты об этом. Ну знаешь, как это бывает: встретились, погуляли, и получилась Лизка.

— А почему ты не женился на ней?

— На Дашке? Упаси бог. Не… Но она бы хотела.

— А зачем ты тогда с ней встречался?

— В смысле зачем? — не понимаю, к чему она клонит.

— Ну когда парень с девушкой встречаются, занимаются, ты понял, логично же, что может получиться ребенок. Если ты изначально не хотел на ней жениться, зачем тогда встречаться? — говорит искренне. В каком, интересно, мире ее растили?

— Ну не все отношения приводят к женитьбе.

— Это в твоем понимании.

— А в твоем не так?

— Не так. Зачем давать человеку надежду, если ты не рассматриваешь его для серьезных отношений? Твой ребенок растет без отца, а девочке отец очень нужен.

— Да почему без отца-то? Она меня чаще, чем мать, видит.

— Но она не живет с тобой. Ты так, пришел, ушел… Не знаю…

— Есть отцы, которые живут со своими детьми, но не замечают их. Только отчитывают по пустякам, а у нас с Лизкой полное взаимопонимание. — И это правда. Мы с Лизкой вообще никогда не спорим, не ругаемся. У нас идиллия.

— Тогда повезло твоей дочери. Вот я с отцом живу, но он у меня… Врагу не пожелаешь.

Снова глаза опустила. Да, у нее, походу, батя — тот еще козел. Эмоции говорят за нее.

— Строгий?

— Мягко сказано.

Как вовремя подошел официант с нашим заказом. Разговор явно ушел совсем не туда, куда бы мне хотелось. Да все вообще идет не так, как я планирую.

— А вот и еда! Наконец-то, я что-то проголодался.

— И я.

Полчаса идеальной беседы. Я сто лет так долго с девчонкой не разговаривал. Да я сто лет и на свидании не был. Обычно у меня схема другая. Чуть проще…

С Самирой время пролетело быстро, но мне мало этого. Я еще хочу. И даже не трахаться, просто смотреть на нее. Слушать. Видеть, как она глаза опускает и улыбку прячет.

Я тоже ей нравлюсь. Но она зажата. Может, и впрямь отец у нее строгий? Дочку совсем запугал. Но ничего, раскрепостится.

Секс мы отложим. Хочется, но можно и потерпеть ради такого экземпляра. Хотя губы я ее сегодня попробую. Весь вечер на них смотрю и фантазирую. Такое фантазирую….

Эх, если бы она знала, что у меня в голове сейчас, сбежала бы. Точно сбежала.

— Ладно, я все же заберу цветы, — говорит официантке, что чек принесла.

— Прогуляемся? — Не хочу с ней расставаться.

— Я не могу. Пора домой.

— Полчаса…

— Водитель ждет. Я и так подговорила его меня прикрыть перед папой. Нельзя мне на свидания ходить.

Спускаемся на первый этаж. Тут зона доставки, ресторан развозит еду по всему городу.

Фотозона, курьеры ходят…

— Завтра увидимся? — торможу ее, а то слишком быстро рванула на выход. Я еще свой план не воплотил в жизнь.

— Я не знаю…

Отвечает, но за руку ее держать позволяет. А ручки такие нежные, немного холодные. Замерзла? Тепло вроде.

Чуть ближе к ней становлюсь, она нервничать начинает, чуть съеживается.

— Я хочу тебя увидеть еще раз и не раз.

— Демид…

Не даю закончить. Рывком к губам. Не настаиваю, но и не мешкаю. Просто целую, а руками за талию.

И она мне поддается. Сразу же…

Тоже хотела этого.

Какие у нее губы сочные, вкусные. Остановиться не смогу. Не хочу.

Хочу в охапку ее и к себе. Чтоб всю распробовать…

По щеке ее поглаживаю. Чуть отстраняюсь, еще разок нежно в губы. План был какой-то в голове. Не помню уже, порыву поддался.

Смотрю в глаза, а она на меня. Такая печаль в глазах у нее. Не понимаю почему, все хорошо же.

И она объясняет:

— Демид, я выхожу замуж через два месяца…