Заберу твою дочь

Глава 18

Самира

За завтраком собралась вся семья. Стоит гробовая тишина. Слышится только звон ложек о посуду и ничего больше. Это молчание меня убивает. А еще неизвестность…

Я писала Демиду, звонила неоднократно. Ничего. Телефон выключен. А больше у меня и номеров-то никаких нет. В ресторан звонить не стала, вряд ли там кто-то что-то знает.

На отца поглядываю, напротив сидит. Так смотрит… Этот точно в курсе, что происходит. Лицо спокойное, расслабленное, но взгляд задумчив. Скрывает что-то. Но мне он не скажет, а значит, будем действовать по плану Насти. Точнее Насти и Армана. Подруга перетянула брата на нашу сторону. Она даже обозвала наш план «Бунтующие наследники». Я говорила ей перестать смотреть исторические сериалы, но это бесполезно. Она фанатка истории.

— Мне сегодня нужно съездить в город, — говорю спокойно и вижу, как отец начинает злиться. Старается не показывать, но у него не выходит.

— В этом нет необходимости.

— Есть. Я хочу встретиться с братом. — Отец давится куском колбасы. Откашливается. Руслан пытается не засмеяться, а маме неприятно это слышать.

— Пусть Арман сюда приезжает, — говорит отец будто через силу. Что он хочет? Опять заорать или еще что?

— Он не приедет. Не хочет с тобой встречаться. Да и по отношению к маме это как-то… — Да, отца мои слова смутили. Еще бы, такой проступок. Пятно на репутации.

Молодец же Настюха.

— С охраной поедешь…

— Поеду с Арманом. Я с ним полгода ездила. Телефон у меня будет с собой, его тоже. Можешь следить за моим местоположением не отрываясь. Тебе же больше нечем заняться…

С места встаю. Уже почти ушла, как отец мне вдогонку:

— Свадьба в следующую субботу. Не забудь купить платье…

Не поворачиваюсь. Не реагирую. Задираю вверх подбородок и пытаюсь подавить слезы, что застыли в глазах.

Удар в спину от родного отца — что может быть больнее?

— Привет. — Обнимаю Армана. Настюха на заднем. Душит меня своими объятиями.

— Тебя как выпустили, подруга?

— Твоим методам следую.

Нечем гордиться, но у меня нет выхода.

— Сами, тут такое дело… — Настя медлит, а у меня уже в сердце что-то оборваться успело.

Я знала, что что-то случилось.

— Что? — с опасением спрашиваю, если отец…

— Демид в больнице. Его избили вчера…

Настя говорит, а у меня дыхание срывается. Трясти начинает. И злость появилась, хотя даже не злость…

Гнев. Ярость. Это он, это точно все отец устроил. И он заплатит…

— Едем в больницу, — дают четкие указания, которым брат следует незамедлительно. На какое-то время в салоне воцарилась тишина. Не могу говорить, не могу думать, только злюсь сильнее с каждой секундой.

Представляю Демида, как ему больно. Как такое вообще могло произойти?

Настюха подробностей не знает. Арман тоже. Это ему кто-то из охраны ляпнул, из друзей…

А Дема почему мне не позвонил? Не хотел расстраивать? Или ему так плохо, что он не может?

Гоню страшные мысли прочь. Гоню, но они не уходят, меня поглощают и в транс вводят. Страшно. Очень страшно. А еще хуже осознавать, что это все из-за меня. Я виновата.

Не нужно было мне с ним встречаться и…

А теперь…

Арман знал, в какую больницу ехать, не представляю откуда. Палату быстро нашли. Стою у двери. Стучу.

— Да, — слышу короткую фразу и выдыхаю. Значит, все не так плохо. Но когда захожу внутрь, больше не сдерживаюсь. Слезы из глаз водопадом. — Перестань, Самира, все хорошо. Иди сюда…

Руку ко мне тянет, а я не могу перестать. Раз за разом всхлипываю громче. От Демы взгляд оторвать не могу.

Губа припухшая, над глазом все заклеено. Бледный такой…

Улыбается мне.

Подхожу осторожно…

— Прости меня… — шепчу и чувствую, что слезы подступают и подступают, по щекам катятся.

— За что, глупая? — За руку меня берет. А я в глаза его смотрю, они добрые. Как можно такого парня обидеть?

— Это все из-за меня. Прости… — Аккуратно к нему наклоняюсь. Обнимаю.

— Ты не виновата. И я в норме. Денек тут отдохну, и снова здоров.

— Это не конец. Он не успокоится. — Отстраняюсь. — Тебе сильно больно?

— Не-а.

— Ты врешь…

— А ты красивая. Обними меня еще разок. — Глазки игривые. Улыбается, и так хочется в ответ улыбнуться, но не могу. Смотрю на него и не могу.

Но все равно обнимаю. Забираюсь в его постель. Слышу, как Демид негромко кряхтит, когда отодвигается, чтобы я вместилась. А значит, больно ему. Не показывает, но больно.

Прижимаюсь к его шее, вдыхаю запах. Пахнет собой, хоть в палате присутствует стойкий запах больницы. И мне хорошо от этого. Спокойно становится на какой-то момент.

— Папа сказал, свадьба в следующую субботу…

— Не возвращайся домой. Давай уедем на время? — Идеальное предложение.

— Это не выход. Он найдет меня и в другом городе, и в другой стране.

— И что делать?

— Победить его, — говорю уверенно.

— И как?

— Настюха знает…

В палате я провела минут пятнадцать. Не хотелось подставлять Армана, да и Демиду нужен отдых. Он хоть и не показывал, что ему плохо, но я видела. И мое сердце разрывалось от боли. От обиды, от жалости…

После больницы пообедали с ребятами в кафе. Они меня так поддерживали… Настя без остановки генерировала идеи, а Арман на нее смотрел влюбленными глазами.

Я рада за них. Они вместе и счастливы. Все время касаются друг друга. Арман нет-нет, да поцелует ее в оголенное плечико. Смотрю, и душа радуется.

Заехали в студию, я поговорила с Лидией Яковлевной. Она вошла в мое шаткое положение и сказала, что найдет, кто меня подменит на время.

Но я не планирую бросать тренировки, бросать своих ребят. И не брошу. Будет так, как хочу я, а не отец.

— Почему так долго? — с порога уже допрос.

По всей видимости, отец только вернулся с работы. И начал сразу с нападок, даже разуться мне не дал.

— Обедали в городе, потом на работу заехала, — объясняюсь, но это глупо. Он точно знает, где я была.

— Еще где была?

— Ты же знаешь, зачем спрашиваешь? — Смотрю в глаза отцу.

— Я тебе сказал не общаться с ним больше.

— А я больше не следую твоим приказам.

— И что ты хочешь? Уйти к нему? С ним жить? А он хочет? Поиграет и вышвырнет тебя. И прибежишь опять сюда, только я не приму. Самира, у этого парня другие нравы, он не будет тебя ценить так, как Тимур. Тимур воспитан в наших традициях, он предан семье.

— Так же, как и ты? Ребенок на стороне — вот это преданность, — язвлю, глядя в глаза собственному отцу. Кто бы мог подумать, что я на такое способна.

— Перестань так со мной разговаривать! — прокричал отец и сделал шаг ближе.

— А то что? Изобьешь меня, как Демида? Я знаю, что это по твоей указке его вчера избили. Только это ничего не меняет.

— Ты больше не выйдешь из дома. Давай сюда свой телефон.

— Не отдам. Это мой телефон. Я сама его себе купила. Ты не можешь его забрать.

— Я твой отец, я все могу…

— Знаешь что, отец, если ты еще раз тронешь его хоть пальцем, я расскажу прессе об Армане. Растопчу твою репутацию. Пусть весь город узнает правду. А если тебя и это не остановит, то я сама вызову полицию и расскажу о том, что ты сделал с бедным парнем…

— Ты мне угрожать вздумала? — отец сжал зубы, держится из последних сил, чтобы не…

— А еще я буду орать и вырываться, когда твои мальчики меня будут силой в ЗАГС тащить. И я никогда не скажу «согласна». И если Тимур меня хоть пальцем тронет, то после свадьбы я сигану с окна. Брак с ним то же самое, что и смерть для меня. Понятно? — тараторю в лицо отцу. Угрожаю и несу все подряд.

Неудивительно, что он не выдержал. Размахивается и бьет меня по лицу. Пощечина от родного папы. Хм, она ничто по сравнению с тем, сколько он мне уже причинил боли.

Ладонь прижимаю к щеке. Глаза полны слез от обиды, от этой несправедливости. А вот отец, кажется, немного сожалеет. Да, он вспыльчив, орет, но чтобы бить…

Не припомню такого.

— Самира…

— За что, пап? — смотрю в его глаза, мои слезами наполнены. Когда он стал таким?

Вопрос остался без ответа. Поднимаюсь к себе и запираюсь в комнате.

Минут через пять Руслан пришел ко мне в спальню. Выслушал, позволил выплакаться. По его словам и фразам было понятно, что он тоже злится на отца. Не понимает его поведение, осуждает…

А все потому, что я ему перечить стала. Воспротивилась его воле и пытаюсь сама решать. А это непозволительно, особенно в нашей семье.

В ней решает только Аслан Сафаров и никто больше.