Август шёл по ночным, пустынным галереям. Шаг его был лёгким и неслышным. Свет полной луны проникал через широкие окна и хорошо освещал дорогу. Август не знал куда нужно идти и где находится Рия. Он шёл наугад, разгадывая загадку, и на каждом перекрестье делая новый выбор, полагаясь только на свой внутренний голос. Август свернул вглубь храмовых помещений. Коридоры стали темнее, окна перестали попадаться вовсе. Освещали дорогу изредка горевшие в нишах свечи.
Впереди он увидел приоткрытые двери, из которых слабо мерцал серебряный свет. В последний момент Август успел скользнуть в тёмную нишу, с давно потухшей свечой, когда двери внезапно распахнулись, выпуская ас-сейю в сопровождении четырёх жриц. Шедшая последней, девушка аккуратно и плотно закрыла за собой створки дверей. Их шелковые одеяния тихо шелестели, когда они проходили мимо замершего в темноте Августа.
— Он снова призвал Аши, — сказала одна из них. В голосе слышалось разочарование и зависть.
— Не тебе судить выбор бога, — отрезала Айра. — Хонс долго ждал Аши.
— Она всего лишь…
— Замолчи, ты не знаешь всего…
Голоса удалялись, а сердце Августа зашлось в дурном предчувствии. Дождавшись, когда жрицы свернут за угол, он бросился к дверям. Они на удивление легко открылись, впуская Августа в большую церемониальную залу с большим алтарем в самом центре. И, так же, в центре потолка, прямо над алтарём, покрытом тяжёлыми тканями, зияло круглое окно, в котором виднелась луна. Она ярко освещала залу своим светом.
У алтаря Август увидел Рию. Она стояла вполоборота, погрузившись в свои мысли и не обрашая внимания на открывшиеся двери. Август смог сделать только один шаг по направлению к ней, потом тело перестало слушаться, застыв изваянием.
— Рия! — хотел крикнуть он, но из горла не вырвалось ни звука.
— Желаешь посмотреть?.. — отозвался в голове чужой смеющийся голос. — Что ж… твоя воля… я не против…
Август попробовал разорвать невидимые путы, сковавшие тело. Но не смог.
Между тем в зале становилось светлее. Серебряный свет луны распадался искрами, стаей ночных светлячков, устремившихся к Рии. Они укутали её в сияющие одежды, скользнули за спину, собираясь вместе и формируя мужской силуэт.
Высокий, обнаженный мужчина появился за её спиной. Его руки плавно обняли её за талию, скользнули к груди, сминая и задирая легкую шёлковую ткань её одеяния. Рия покорно прильнула к нему, подставляясь под ласку и откидывая голову ему на плечи.
— Я ждала тебя, Хонс, — тихо прозвучал голос Рии, грохотом отдавшись в ушах замершего парня.
Августа кинуло в жар. Он, наконец, понял кто обнимал Рию. Хонс, второй из Лунных близнецов, бог иллюзии и морока, повелитель снов. Мужская ипостась лунного божества.
— Рия! — рвался вперёд Август. Но оставался так же нем и неподвижен.
Длинные, белоснежные волосы водопадом соскользнули со спины бога, закрывая обзор Августу, когда он наклонился к ней с поцелуем.
— Аши… — томно выдохнул тот же голос, что чуть ранее звучал в голове Августа.
А Хонс наслаждаясь своим положением, сделал шаг вправо, становясь почти напротив Августа и разворачивая Рию к себе. Он, насмешливо улыбаясь, смотрел ему в глаза, обнимая её, оглаживая спину, склоняясь к её губам для новых поцелуев, зарываясь в её волосы. Шёлк одеяния, послушный пальцам Хонса, скользнул с плеч обнажая белую спину, тонкую талию, круглые ягодицы, стройные ноги. Рия подалась вперед, прижимаясь Хонсу, обнимая его, ласкаясь и прогибаясь в пояснице. Она откликалась на его ласки, подставлялась под жадные поцелуи. Руки Хонса, не стесняясь присутствием Августа, гладили податливое тело, впивались в бедра, раздвигали ягодицы, проникая внутрь тела. Первый тихий стон Рии прозвучал, когда Хонс ввёл в неё пальцы.
— А-ах…
— Аши… — Хонс жадно выпил его, бросив торжествующий взгляд на Августа. — Порадуй меня, любимая…
Хонс, мягко надавил ей на плечи, заставляя опуститься перед ним на колени. Новый акт разворачивался перед взором Августа. Он хотел бы закрыть глаза, но тело по-прежнему не слушалось. Он слышал смех Рии, видел, как она ласкала Хонса губами, языком, как брала его в рот. Слышал хриплые стоны Хонса, наслаждавшегося откровенными ласками. Видел его закатившиеся от удовлетворения глаза, когда наслаждение достигло своего пика и он излился, не дав отстраниться и заставив её принять своё семя.
Чувства, бушевавшие внутри Августа, невозможно было бы описать словами. Он сам не смог бы разобраться в этом адском коктейле эмоций, где смешалось всё, от бешеной ярости до сводящего с ума возбуждения. Вынужденный смотреть и слушать, не в силах что-либо сделать, он мог только сгорать внутри от огня, пожиравшего его душу.
А Хонс уже, подняв Рию на руки, нёс к алтарю. Держал под ягодицы и снова проникал в неё пальцами. Жарко целуя, он уложил её и навис сверху. Перестав обращать внимания на Августа, полностью отдался действу. Стоны, вздохи, рваное дыхание заполнили пространство залы. Потом к ним присоединились влажные, чавкающие звуки. Хонс удовлетворял свое желание, не стесняясь чужого присутствия. Наслаждаясь чужой беспомощностью и своим превосходством. Он утверждал свою власть над телом и душой Рии. Показывал, кому она сейчас принадлежит, и кто является её истинным повелителем. Насмехался над Августом, вводя его в неистовство. Хонс брал Рию на его глазах жадно, яростно, жёстко. Грубо вбиваясь в тело, пригвождая её к алтарю. И этим доводя её до предела. Она в исступлении подавалась навстречу, цеплялась за плечи, царапала спину. Яркий лунный свет, лившийся на них из окна в потолке, ясно освещал происходящее, давая Августу рассмотреть всё в мельчайших деталях.
Подходя к кульминации Хонс снова торжествующе смотрел на Августа. Резко двигал бедрами, подводя себя и Рию к экстазу. Своей рукой он ласкал её промежность, помогая прийти к финалу одновременно с ним. Склоняясь над Рией, он жадно целовал её грудь. И не отводил от Августа взгляда. Даже когда он кончил, слившись в одном на двоих стоне с Рией, глаз не отвёл.
— Тебе понравилось, мальчик? — Август снова услышал в голове насмешливый голос Хонса.
— Тварь… сука… — взорвался яростью Август, но ответом ему был только довольный смех бога.
— Теперь время только для нас… Нежность Аши не для твоих глаз…
Неведомая сила поволокла Августа, выбросив из залы. Тяжёлые двери плотно закрылись за ним, оставляя Хонса и Рию наедине. Почувствовав власть над своим телом, Август рванулся обратно, но кованые двери не пустили. Не поддавались яростному натиску его уже сильного тела. Он так не смог выбить или открыть их. В беспомощности сполз по стене, сжав разбитые в кровь руки. Горькие слёзы отчаяния впервые потекли из его глаз. Он в бессилии бился затылком о закрытые двери. Рёв смертельно раненого зверя рвался из груди Августа.
— Я убью тебя… — шептал он в безысходности, сжимая кулаки до белых костяшек.
— Убью… Тебя… — кричал в неистовстве, рыдая в голос. Бился в агонии.
— А-а-а… — вопль бешенства и ненависти рвался наружу, гулял по ночным коридорам и переходам и эхом возвращался к нему обратно.
Август всей душой желал убить Хонса и знал, что никогда не сможет этого сделать. Жизнь Рии была дороже простого удовлетворения мести. Поздно… Слишком поздно… Отчаяние полностью поглотило Августа, ядом разъедая душу.