Глава 41

Рия медленно выныривала из сна. Сознание возвращалось, и вместе с ним возвращались болезненные воспоминания последних дней. Август… Мысль ударила, скрутив сердце ноющей болью. Август… Рия хотела бы вернутся в чёрное забытье, чтобы не знать, чтобы не помнить, но уже не получалось. Слёз не было. Только тупая боль и горечь.

Она открыла глаза. Всё та же роскошная комната. Без окон сложно было понять день сейчас или ночь. В комнате снова никого не было. Рия бросилась к дверям. Снова заперто. Затравленно оглянулась. Каменные стены и только одна дверь.

За драпировками, спускающимися с высокого потолка по стенам, тоже не было никаких проходов. Глухо. Рия обшаривала последнюю стену, когда двери распахнулись, впуская двух женщин.

— Мона! — узнала Рия одну из них. Одна из служительниц храма Луны. Они когда-то работали вместе. Всего полгода назад. А казалось, что в прошлой жизни.

— Как хорошо, что это ты, Мона. Выпусти меня, — Рия поспешила к дверям, но женщина преградила ей путь.

— Нельзя, госпожа, — сказала она. Вошедшая с ней девушка, держащая поднос с едой, встала рядом.

— Мона? — Рия удивлённо посмотрела на женщину и хотела взять её за руку. — Мона, это же я, Рия…

— Я знаю, госпожа… — отстранённо кивнула Мона.

— Тогда, почему ты зовёшь меня госпожой? И почему мне нельзя выйти?

— Так велел господин, — ответила Мона. Она взяла Рию под руку и повела назад к кровати.

— Кто? — удивлённо спросила Рия, но Мона оставила вопрос без ответа, вместо этого поставив перед Рией поднос с едой.

— Вам нужно поесть.

— Я не хочу, Мона. Мне нужно выйти! — Рия умоляюще смотрела на женщину.

— Нельзя, — повторила Мона.

Рия вырвала руку. Кинулась к дверям. Рия знала, что точно не запертым. Но открыть ей не дали. Мона схватила Рию за руку, с силой, резко развернула к себе.

— Пожалуйста, Рия, — быстро сказала она. Рия, услышав своё имя остановилась и перестала вырваться. — Нас накажут. Сильно… Тебе нельзя выходить. Пожалуйста…

И Рия сдалась под умоляющим взглядом Моны.

— Спасибо, госпожа, — та снова перешла к безликому уважительному обращению. Слегка наклонила голову и обе женщины вышли за дверь. Рия услышала звук запираемого замка.

В бессилии она смотрела на снова запертую дверь. Медленно развернулась и подошла обратно к кровати. Посмотрела на поднос с едой, и в резкой, бессильной злости смахнула всё на пол. Упав на каменный пол, зазвенела посуда. Рия, посмотрела на осколки и дала волю поднявшимся чувствам. Начала крушить и бить, всё что попадалось ей под руку. Переворачивая вверх дном, всё что могла сдвинуть с места. Рия злилась. На себя, за то, что поддалась минутной слабости и даже не сделала попытки выйти. На Мону, ничего ей не объяснившую и отстранённо-вежливую. На неведомого господина, запершего её здесь. Даже на Августа, посмевшего умереть и оставить её одну.

Рия быстро выдохлась. Тяжело дыша села на кровать. На правом запястье развязался бинт. Его конец, ужасно раздражая, свободно болтался. Рия резко дёрнула за него и снова заметила знак. Он, как будто, стал темнее и ярче.

— Ненавижу! — крикнула ему Рия и замотав бинт обратно, стала затягивать. Стягивая до боли в суставе и находя в ней странное облегчение. Если бы только знака не было…

Рия зацепилась взглядом за разбитый бокал из толстого стекла. Перевела взгляд на запястье. В голове крутилась мысль. Если бы только знака не было… Значит надо… убрать? Рия подняла самый большой осколок и стянув бинт, начала скоблить кожу. Она не чувствовала боль в ладони от впившегося острого края. Не замечала боли в запястье. Ей только мешала быстро выступающая кровь от перерезанных сосудов. Она вытирала руку о простыни и начинала скоблить снова.

— Госпожа!

На взволнованный окрик Моны, Рия не обратила внимания, продолжая уродовать руку. Она остановилась только когда изрезала всю кожу, на которой виднелся знак. Он исчез за ярко-алой кровью. Рия улыбалась и смотрела как кровь быстро капает на пол. На душе было удовлетворение от выполненной работы. Боль так и не пришла.

Рия безучастно смотрела как суетятся вокруг неё женщины. Как ей снова перебинтовывают запястье. Переодевают в чистое платье. Она покорно выпила лекарство. Стало клонить в сон, и Рия улеглась прямо на запачканные её кровью простыни, сворачиваясь калачиком и обнимая себя на плечи.

Проснувшись снова, Рия долго лежала с закрытыми глазами. Потом медленно села в кровати, и тут же рядом с ней оказалась Мона.

— Госпожа, Вы проснулись, — тихо прошелестела она. Протянула Рии кружку с отваром из трав. Травы пахли летом и горечью.

— Выпейте. А потом, я помогу Вам вымыться, ванна готова.

Рия выпила. На языке остался незнакомый терпкий вкус. Мона забрала кружку и помогла встать. Рия чувствовала себя странно. Как будто во сне. Тело стало тяжёлым и неповоротливым, словно набитым мокрыми опилками.

Подхватив Рию под руку, Мона повела её за ширму, где исходила паром большая бадья. Рия вспомнила Акр. Она замерла, уставившись в одну точку. Закрыла глаза. На мгновение ей показалось, что она вернулась в прошлое. Что за дверью, в соседней комнате ждёт Август. Но морок прошёл, стоило рукам Моны коснуться завязок сорочки. Рия вздохнула и позволив чужим рукам раздеть себя, опустилась в воду. Горячая вода не дала ожидаемого расслабления. Вместо этого дышать стало тяжело, в висках застучала кровь. Сознание стало расплываться. Руки беспомощно упали в воду, соскользнув с краёв ванной.

Мона обтёрла безвольную Рию. Вымыла ей голову, управляя ею как куклой. Усадила на стул, высушивая и расчесывая волосы. Рия покорно сидела, разглядывая своё зажившее запястье и проклятый рисунок от которого ей так и не удалось избавиться.

— Сколько я спала? — спросила она безжизненно.

— Две недели, госпожа.

— Две недели… — медленно повторила Рия, — две недели…

Мысли тяжело ворочались в голове, не позволяя осознать до конца прошедший промежуток времени. Две недели… Сколько это? Много или мало?

Рию отвлёк звук отпираемого замка. Кто-то вошёл в комнату.

— Как она? — спросил знакомый мужской голос.

— Всё спокойно, господин, — ответила Мона, вошедшему.

— Валенс! — узнала голос Рия. Повернула голову ему навстречу. Валенс может помочь…

Загрузка...