Заветное желание Его Темнейшества

Глава 42

Увидеть Валенса мешала ширма. Рия с усилием поднялась со стула. Ватные ноги держали плохо. Она схватилась за ширму, сделала неловкий шаг. Лёгкая деревянная ширма покачнулась и упала. За ней упала бы и сама Рия, но её удержала Мона, вовремя поймав за талию.

— Валенс… — Рия подняла глаза и замерла. У дверей стоял не он.

Медленно приходило странное узнавание. Откуда-то из глубин памяти возникал образ того, кто стоял сейчас перед Рией. Солнечный летний день, пустынный пляж и море, ласкающее ноги. Лёгкий ветер, прикосновение чужих шёлковых волос к лицу… Знакомый незнакомец. Тот, о котором она внезапно забыла рассказать Августу.

Он улыбнулся и сделал шаг к Рии, протягивая руку. Она отшатнулась. Незнакомец кивнул Моне, та быстро вышла из комнаты, плотно закрывая за собой дверь. Рия смотрела настороженно, не сводила с него взгляда. Но всё равно не успела заметить, как он оказавшись рядом обнял за талию, прижал к себе.

— Любимая… Наконец-то… — шепнул он в макушку Рии.

Она рванулась из его рук, но сил не хватило. Не только потому что он был сильнее, но ещё из-за странного своего обессиленного состояния.

— Теперь, я не отпущу тебя, — сказал он, смеясь, и крепче сжимая руки.

— Я тебя не знаю! — Рия упиралась в чужую грудь, напрасно стараясь отстраниться.

— Я знаю, — сказал он и подхватил её на руки. От неожиданности Рия судорожно вздохнула. — Будем знакомиться снова…

Мужчина усадил Рию на кровать, сам устроился на полу у ног, держа в руках обе её ладони. Серебряные глаза смотрели нежным, влюблённым взглядом. В котором искорками проскальзывало лукавство. Рия не дождавшись, когда он заговорит, не выдержала и спросила первой.

— Кто ты?

— Хонс, — ответил он улыбаясь. Перевернул правую руку ладонью вверх, и коснулся запястья лёгким поцелуем. — И это мой знак.

Рия закрыла глаза и долго молчала, обдумывая услышанное. Мысли не хотели шевелиться, замерев на одном имени.

«Хонс…»

Она чувствовала, как прохладные пальцы легко скользят по её коже, обводя контуры рисунка. В памяти всплыл разговор с Падшим. Темнота его пещер, тепло руки Августа. Страшные слова, что выживет только один.

— Зачем я тебе? — наконец спросила Рия.

— Ты моя. И всегда была моей. Мне предназначена… — Хонс потерся щекой о ладонь Рии и добавил шёпотом — Только сейчас всё пошло не так…

— Август… — голос Рии дрогнул. Произнесённое вслух имя кольнуло болью в сердце. Август…

— Август — вор, укравший наше счастье…

Хонс отозвался об Августе равнодушным тоном. Таким говорят о незначительной преграде. Пусть неприятной, но абсолютно ничтожной.

— Уходи, — сказала ему Рия и отвернулась. Она ждала, что Хонс разозлиться, но услышала только смех.

— Любимая, у нас с тобой впереди вся жизнь… — он снова поцеловал ладонь. — Ты никуда от меня не уйдёшь. Этот знак, — лёгкий поцелуй на запястье, — вернёт тебя обратно.

Рия высвободила руки, Хонс не стал их удерживать.

— Я подожду, — сказал он, касаясь костяшками пальцев её щеки. — Я просто подожду. И не выпущу тебя отсюда…

Хонс приходил к Рии каждый день. Вернее, каждую ночь. Это он сообщил ей о том, как сильно изменился её ритм жизни. Без окон дни и ночи слились в один неясный поток. Рия ложилась спать, когда хотела и спала сколько хотела. Иногда Хонс приходил, когда она спала, а иногда, когда уже просыпалась. Она потеряла счёт времени, живя в каком-то странном тягучем полусне.

Ей никто не рассказывал от том, что происходит снаружи. Не передавал новости о знакомых, с которыми Рия провела рядом почти всю свою жизнь, живя в этом храме. Когда-то единственное убежище, сейчас он стал ей тюрьмой.

Хонс приучал её к своим прикосновениям. Она поначалу вздрагивала и избегала их. Но постепенно привыкла и перестала обращать внимания.

Хонс приучал её к своему голосу. Он читал ей вслух книги, за содержанием и сюжетом которых она совершенно не следила.

Хонс приучал её к своему присутствию. Рия одинаково равнодушно проводила часы без сна, никогда не ожидая его прихода.

Хонс приучал её к новому имени. Аши. Желанная для бога. Так называл её Хонс, добавив в голос нежности и ласки. Рия одинаково безучастно не отзывалась на оба своих имени.

— Ничего, — смеялся он, целуя руки, — у нас в запасе целая вечность. Я умею ждать.

Хонс никогда не злился на неё. Чтобы она ни говорила и как бы себя не вела. Ни разу он не повысил голоса и ни разу не потерял своего, поистине божественного, терпения.

Рию больше не оставляли одну. Практически всегда с ней была Мона, выходившая из комнаты только когда приходил Хонс. Она поила её горьким отваром и почти не разговаривала с Рией, на вопросы отвечала кратко, нет или да.

Сколько так прошло времени Рия не задумывалась. Неделя… месяц… год… два… Всё слилось в один бесконечный, постоянно повторяющийся день.

Рия лежала в кровати, закрыв глаза. В последнее время вставать было лень. Думать тоже. Хонс лежал рядом. Он завел привычку лежать с ней рядом, обнимая за талию, лаская кончиками пальцев плечо, приспустив легкое платье. Или легко целуя шею, зарываясь носом в волосы. Рия безучастно лежала рядом, никак не отзываясь на его действия. Наверное, если бы он пошёл дальше, она так и осталась лежать, никак не отвечая. Равнодушно позволив ему делать с собой всё, что тому захочется. Но он никогда не переходил невидимую границу.

Сегодня он решил посвятить время рукам Рии. Полусидел рядом, опираясь о подушки, уложив её голову к себе на грудь. Неспешными поцелуями он ласкал её пальцы, подбирался к запястью и медленно возвращался обратно.

— Ах-ха, — резко выдохнул Хонс, больно впиваясь пальцами в тело. Рия открыла глаза. Побледневший Хонс лежал перед ней, прислушиваясь к чему-то происходящему внутри себя. Нахмуренный лоб, между бровей пролегла глубокая складка, белые губы что-то беззвучно шептали. Его тело начало наливаться серебряным светом, появилась тяжесть присутствия бога. Он впервые выпускал свою мощь при ней. Рия почувствовала его силу, до этого времени тщательно скрываемую Хонсом внутри себя.

— Мне нужно уйти, Аши, прости, — обеспокоенно сказал он, распадаясь сверкающими искрами и исчезая.

«Что-то случилось…» — ленивая мысль проскользнула в сознании Рии и растворилась без следа. Она снова закрыла глаза, погружаясь в серую бессмысленность.

Хонс приходил к ней только своим аватаром. Никогда до настоящего момента не подчеркивал он перед ней своё божественное происхождение. Никогда не показывал силу, возможности, превосходство. И Рия начала забывать, кто он такой на самом деле.

Хонс не вернулся. Ни позже, ни на следующий день. Мона ничего не рассказывала. Рия не спрашивала. Бесконечный день тянулся дальше, только уже в одиночестве. Рия поняла, что начала привыкать к присутствию Хонса. Ей смутно начало чего-то не хватать. В груди, вместе с безразличием, начала мелькать тревога. За Хонса, за себя, или какая-то иная, Рия разбираться не хотела.

Тяжёлый удар заставил задрожать здание храма. Мона вскинула голову к дверям, прислушалась. Но не двинулась с места. Рия снова закрыла глаза. Тишина комнаты больше ничем на нарушалась. До следующего тяжёлого удара, который раздался чуть ближе и чуть громче.